Главная    Эпицентр    Душа просится в дорогу


Душа просится в дорогу

16 Декабря 2016 20:07
Душа просится в дорогу. Фото Анастасии Ерохиной, РАИ
Фото Анастасии Ерохиной, РАИ "КАМЧАТКА-ИНФОРМ"

Из цикла «Наши люди»

Семья знаменитого карагинского каюра-берингийца Притчина, во главе с самим Андреем Николаевичем, чуть больше года назад обосновалась в Елизовском районе Камчатки, неподалеку от поселка Николаевка. На территории в 2 гектара, где еще недавно царствовали бурные заросли шиповника, а единственными тропами были медвежьи, раскинулась родовая община «Эйвет»: хозяйственные постройки, домик для встречи гостей, юкольник, питомник, в котором живут 66 ездовых псов. Андрей Притчин – мастер не только гонковать на собачках. Он и азартный охотник, и умелый строитель, и нарты сам делает: жизнь на севере всему научила.

Наша справка:

Андрей Притчин, родился 1 августа 1961 года, до 2015 года жил в селе Карага Карагинского района. Ежегодно с 2002 года участвует в гонке на собачьих упряжках «Берингия». Четырежды становился чемпионом: в 2002, 2003, 2010 и в 2011 годах. Трижды завоевывал серебро и дважды становился обладателем бронзы.

С 2007-го по 2014 годы – участник карагинской гонки «Маклалу». Четырехкратный победитель гонки. Дважды становился серебряным призером и единожды – бронзовым.

Ныне возглавляет родовую общину «Эйвет», что означает «Дар, подарок».

Помогают каюру дочери Евгения и Юлия - девушки современные, с высшим образованием, но предпочли своим профессиям жизнь вдалеке от города и работу в родовом стойбище. Старшая, Евгения, встретила нас на краю владений «Эйвета» и сразу повела показывать хозяйство. А красота вокруг такая, что просто дух захватывает! И так естественно, уместно среди этого зимнего великолепия смотрятся и юкольник с вкуснейшей рыбой, уже слегка пощипанной гостями, и причудливой формы жилище оседлых коряков-нымыланов на живописном берегу реки Тихой, и собаки, дружно приветствующие гостей веселым нетерпеливым лаем. Почувствовали, что уж теперь-то точно кого-то из них выберут в упряжку и пустят бегом по морозному искристому простору, и каждый пес хочет, чтобы непременно – его.

Одесса подождет...

- Женя, это и есть настоящая жизнь аборигенов-северян?

-В самом начале, когда мы получили участок земли, был момент раздумий: сделать чисто туристическое, декоративное место или жить здесь и принимать гостей, которые приезжают в семью, ведущую традиционный образ жизни. И как-то само получилось, что мы пошли по второму пути. Строим не декорации, а настоящие корякские постройки, которые используются по прямому назначению. Когда к нам приезжают гости, мы не прерываем хозяйственный процесс, каждый занимается своим делом. Понятно, что сейчас дрова на собаках не возят и на рыбалку на них не ездят, они больше адаптированы к гонкам. Но отец продолжает использовать традиционные методы выращивания и воспитания собак, их кормления, сам шьет упряжь, делает нарты. И учит молодых – есть секреты, которые знает только он.

Для собак, конечно, вся радость – бегать в упряжке. И мы стараемся, чтобы гости получили максимальное удовольствие от езды на собаках. Предлагаем самостоятельно управлять, делаем большую дистанцию и даем почувствовать азарт гонок, поймать эту энергию, эмоции – выпускаем до пяти упряжек сразу, и они соревнуются.

Кухня у нас тоже настоящая северная. Мы в семье привыкли есть много рыбы, много мяса, для нас не в диковинку, например, пельмени из медвежатины, нерпа, нерпичий жир. Готовит младшая сестра – как на большую семью. Мы отказались от того, чтобы готовить для гостей отдельно. Угощаем тем же, что стоит у нас на столе.

- А собак чем кормите?

- В основном рыбой, зимой и мясо даем. Раньше рыбу варили, теперь просто кипятком ошпариваем, собаки так больше питательных веществ получают, становятся более крепкими и выносливыми. Летом делаем кислую рыбу. Запах, конечно, редкий. Сначала я даже воевала с папой, потом убедилась: собаки на кислой рыбе хорошо вес набирают. Объясняю гостям, что для животных ферментированная рыба полезна, и люди с пониманием относятся.

- Как же вы, опытный юрист, решились так круто поменять свою жизнь и погрузиться во все эти заботы?

- Я действительно 15 лет работала адвокатом, сначала здесь, потом в Одессе. В 2014 году, когда там начались известные события, очень сложно было объяснить родителям по телефону, что все в порядке, и в Одессе спокойно. Они нервничали, смотрели ТВ и не понимали, как я могу там жить. Я решила их успокоить и на полгода приехать к ним. А дома узнала, что планируется переезд с севера, часть собак была уже здесь, и надо было искать земельный участок. Мы стали этим заниматься, дальше – больше. Полгода давно кончились, уже два прошло. Конечно, скучаю: там друзья, там большая часть жизни прошла, и мне нравилось жить в Одессе. Но сейчас меня настолько вдохновляет то, что мы здесь делаем, что я откладывают все остальное «на потом».

Лошадиная история

Обойдя территорию, мы подошли к главе семейства, который с двумя помощниками трудился над очередным строением. Андрей Николаевич отложил инструмент, оставил подробные указания парням и мы пошли в теплую юрту – ее построили самой первой, в ней семья встречала 2016-й новый год, в ней принимали первых гостей. А сейчас здесь живет сам Андрей Притчин. Внутри уютная железная печка, лежаки, застеленные оленьими шкурами, на низком деревянном столике – современный телевизор.

- Андрей, можно поздравить вас с воплотившейся мечтой? Ведь вы давненько собирались заниматься туризмом, рассказывали об этом в нашей первой беседе, которая состоялась в далеком 2003 году.

- А, я тогда загорелся! Думал – перспектива будет. Хотел в Караге в горы ходить, туристов на охоту, на баранов водить, - легко подхватывает хозяин и пускается в рассказ. - Поехал за лошадьми в Эссо, купил шестерых, взял одного товарища и пошли по той же трассе, по берингийской. Хотелось посмотреть, какая она летом. Поздно вышли, 22 сентября. Зимой все под снегом, другая природа, а осенью – красота. В палатках спали, шалаши делали. И тонули, и плавали, и в болоте ночевали... Первый раз в жизни видел, как вездеход по болоту идет: то вниз пропадает, то вверх взлетает, в точности как на море катера ходят, когда их волна качает. Медведи были, но нас не трогали. В тех районах они сытые и умеют сами себе пропитание добывать, без браконьерских и туристических помоек. До Паланы шли месяц. Там пришлось лошадей оставить, договорился, что присмотрят за ними, и улетел домой. Жена и дети потеряли меня. Приехал худющий... Все эти «экстримы» – когда в лесу живешь – энергии много забирают. А домой прилетел, расслабился, меня аж шатать стало.

На следующий год поехал в Палану за своими лошадьми, а из шести осталась одна. Перегнал эту кобылу, в деревне у нас лошадей не было, дети не видели их никогда, и все ее стали угощать. Она только шелест пакета услышит – бежит и резко останавливается на расстоянии вытянутой руки: выпрашивает. Сперва всем весело было, а потом надоело, стали жаловаться. А она прямо по домам ходила: уже знала, где окошко, прибежит, мордочкой «тук-тук», ей в форточку хлеб дают, съела и пошла в другое место.

В общем, с туристами не вышло, пришлось кобылу на север продать, в Тымлат. Она там тоже бегала-попрошайничала, одного аж покусала за то, что не дал ничего, - смеется Андрей Николаевич.

Дело было в советское время

Не дожидаясь вопросов, он короткими воспоминаниями очерчивает свою жизнь:

- В детстве меня дедули с бабками в табуне воспитывали. Жизни научили: и работать, и в лесу выживать. Но коммунисты детей забирали в интернаты. Меня вообще-то спрятали, но я захотел посмотреть на вертолет и вылез, а меня сразу за шкирку и в интернат, в Карагу. Там я и вырос. Учились кое-как. И язык потеряли, и культуру. В итоге – ни корякский, ни русский, ни английский...

На каникулах жил у деда с бабкой на летней базе. Ловили рыбу, моторов еще не было, на ботах ездили – на деревянных долбленых лодках, дед сам их делал. Сетки ставили, на морзверя охотились. Раньше так было: раз в неделю 4-6 человек на спаренных ботах идут на лежбище, бьют только для питания, утром уезжают – к вечеру возвращаются. Пластают, делят на все семьи и раздают пайки. Позже охота на нерпу стала моим любимым занятием! Билеты у нас были, все учитывали, заготавливали в сезон жир и мясо и для себя, и для собак, и соседи все ко мне ходили – им давал.

После школы поступил в Хабаровск, в пединститут, на физкультурный факультет. Прижились хорошо, стипендия небольшая, но мать кошельки шила, а я их по 5-10 рублей продавал. Подрабатывал, где мог. Все нормально было. Но Новый год помешал. Нас, КМНС-ов, в общаге много было – и нанайцы, и чукчи, с Камчатки трое, с Сахалина, Приморья. И начали мы Новый год справлять с Чукотки. В общем, вылетел со 2 курса.

Поработал рыбаком и пошел в армию. Отслужил в Приморье. Служба не в тягость была: и на зайца охотился, и свадьбу товарищу сыграли, а под конец меня послали в командировку – работал на заводе железобетонных конструкций, жил в общаге. Суточный план за полдня выполнял. Мне, как военнослужащему, копейки платили, так рабочие из нашей бригады скидывались мне на зарплату и доплачивали. Директор завода предлагал остаться работать, давал квартиру, машину «Москвич». Но нет – тянуло домой.

Устроился в колхоз, женился – надо семью содержать. А чтобы на зимнюю путину идти, нужны собаки. Собрал упряжку и пошел навагу возить. Интересно было! Работали в Костроме. Возили не меньше 800 кг – иначе пай урежут. Бригада была хорошая, там и русские работали на собаках. Раньше почти в каждом дворе упряжки были, все ездили. И гонковали! Из Караги в Кострому 9 км по бухте ехать – рано утром встаешь, приезжаешь к 8 часам в рыбстан. Повариха уже завтрак приготовила. После работы всегда в спортзал ездили, в поселок. Волейбол, баскетбол, теннис. Фильмы смотрели: в Оссору ездили, бобины нартами возили – «Белое солнце пустыни», «Чапаев», до 3-4 часов ночи смотрим. Поспим немножко – и на работу. Потом первые «видики» появились. Вообще до утра смотрели. Кошмар! Было весело. Народ – жил! Сейчас колхоза нет уже...

Потом «Бураны» пошли, и собак – в отставку. Продавал. Одну собаку за 250 рублей продал, это ж деньги были! В 1990-е годы начались гонки на собаках, но я до 2002-го ждал: то путина красная, то зимняя...

Главное – участие

- В этом сезоне на Берингию собираетесь?

- Надо. Хоть своих проведать. На кладбище заехать. В Эссо, Палане, Лесной, в Тымлате, в Ивашке – везде родня есть.

- Вы за 14 лет ни одной «Берингии» не пропустили, побеждали не раз. Что же все-таки главное в гонке: победа или участие?

- Все надо попробовать, - смеется четырежды чемпион. – Главное, конечно, участие. Одну «Берингию» я пропустил, на «Буране» сопровождал, а собак дал своему помощнику, попробовать. Он в серединке пришел – не в первых и не в последних. На одном этапе заработал приз – бензопилу «Дружба», так что не зря сходил.

Раньше – домой едешь с такими призами! И телевизоры, и видеоплееры (сколько в интернаты их отдал!), и наборы ключей хорошие, ножи. Вообще, в каждом поселке давали подарочки, сувениры. Да и сама «Берингия» везла подарки школам, интернатам, вещи малоимущим. Сейчас не то.

Многое изменилось, в гонке все меньше традиционного, все больше шоу. Некоторые каюры почувствовали вкус денег – и уже общение не то, отношения не те... А по-моему важно соблюдать традиции, ехать в национальной одежде, на настоящих деревянных нартах, а не на спортивных гоночных.

Поднимали вопрос: надо старых берингийцев поощрить, каюров, которые в первых гонках участвовали. Они до сих пор за гонку болеют и, конечно, внимание им было бы очень дорого. Но сколько прошли – ни грамоты, ни кружки, ни часов – ничего старикам не подарили! И последних – тоже не поощрили. Хотя говорили, обсуждали, что надо и последних поощрить.

Я бы вообще не поехал, - машет рукой каюр. - Но мне интересно, и душа зовет туда...

Собаки Притчина

У питомцев Андрея Николаевича забавные имена – он любит нарекать собак в честь своих друзей. Матерый передовик, 10-летний ветеран, прошедший с каюром 8 «Берингий», носит имя основателя и бессменного, в течение 20 лет, командора гонки Александра Печеня. Точнее, фамилию:

- Однажды ругаю пса – Печень, такой-сякой! – а Саша говорит: «Ну что ты меня позоришь принародно?». Я смеюсь: «Да это не твоя фамилия, это мой орган!», - рассказывает Андрей. – Были у меня Лёха (в честь каюра Алексея Попова из Усть-Хайрюзова), Рита (в честь Маргариты Байшуаковой) – ох, и заводила была, собаки в упряжке аж насмерть бились. Сейчас подрастает Гуменюк (в честь хорошего фотографа Виктора).

- Победу вам собаки приносили не раз. А жизнь спасали?

- Был случай. В конце ноября решил по бухте вездеход обогнать на собаках. Смотрю: лед тонкий, черноватый. Сначала собаки провалились, потом я. Благо, нож был с собой. Обрезал средник, обмотал руку, тем временем собаки вылезли на лед, я диким криком дал команду, и они меня вытянули. Метров 500 тащили по этому льду. Передовик был наполовину овчарка, настырный. За мной еще две упряжки ехали, добрались до дома – километров пять, я в холодной воде помылся, чай попил и пошел собак распрягать. А через два дня поехал на то место: нарта всплыла, вещи все на ней привязаны. Без потерь обошлось.

Они даже вошли в современное искусство – каюр и его собака. Камчатская студия экспериментального звука (КСЭЗ) выпустила альбом «Собака Притчина», рожденный впечатлениями от гонки и зимних северных просторов. А название альбом получил в честь пса, который отлучился по своим кобелиным делам, а потом самостоятельно пробирался домой через пол-Камчатки.

Дни улетают, как секунды...

- Как себя чувствуете в качестве землевладельца и главы родовой общины?

- Занятие по душе. Но пока не получается жить по пословице «Готовь сани летом, а телегу – зимой». Все надо срочно. Летнюю базу строил – срочно. Жилище нымыланов по картинке строил, в Эссо ездил, смотрел. На севере таких давно нет. Переделывать приходилось прямо на ходу. Туристы идут – мы доски приставим, как будто все готово, они уходят, снова разбираем, начинаем достраивать. По-хорошему, надо было всё сразу сделать, но до головы всё через руки доходит!

Команда у меня хорошая, но маленькая. Собак сейчас надо гонять, к гонкам готовиться, а времени нет. Это дома я – сел, поехал. А здесь - то одно надо сделать, то другое. Ни в Паратунку, ни на охоту, никуда... Дни улетают как секунды. Раз – недели нет. Спрашиваешь, какое число, и поражаешься. Ничего – «шерстью» обрастаем потихонечку. Сейчас все дострою, и дети пусть занимаются, развивают. А я – на север махну, на охоту...

Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото Анастасии ЕРОХИНОЙ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

16 декабря 2016 г.

Фотографии:

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений




При использовании материалов РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» обязательным условием является размещение активной ссылки на источник