В безграничности песни – и судьбы

В безграничности песни – и судьбы

08 сентября 2017 22:55
5428

В безграничности песни – и судьбы

Из цикла «Наши люди»

С Наташей Морозовой, дочерью Евгения Ивановича Морозова, создателя и руководителя Камчатской хоровой капеллы, мы учились в одной школе. Очень хорошо помню ее на сцене – Наташа часто пела на школьных праздниках. Маленькая, хрупкая девочка с большими сияющими глазами и удивительно сильным, прозрачным голосом, она уже тогда умела полностью захватить внимание публики и увести его в гармоничный мир песни. Наташа хорошо училась, всегда была в числе самых ярких школьных активистов, у нее было много друзей. Окончив после школы иняз камчатского пединститута, она переехала в Австралию.

Уже больше 20 лет Наташа живет и поет в Сиднее, вышла замуж, воспитала двоих детей, часто выступает на сцене и много гастролирует. В Москве 2007 года стала лауреатом международного фестиваля русского зарубежья: «Русская песня». В Таллине в 2008-ом – лауреатом международного конкурса старинного романса имени Изабеллы Юрьевой.

В австралийских газетах выходят статьи об «известной сиднейской певице», в которых ее певческий талант называют чудом и божьим даром, Наташу причисляют к самым интересным представителям мирового русскоязычного сообщества. При этом она была и остается певицей русской – до глубины души, до кончиков питающих ее корней, уходящих в фольклорное разноцветье народных песен и могучее своеобразие русской классики. Наташа никогда не теряла связи с родиной. Оба ее сольных диска, «Перелетные птицы» и «Русская Энигма. Загадка русской души», выпущены в Москве. Певицу приглашают принять участие в концертах такие корифеи музыкального искусства как Александр Градский, Николай Агутин, Анна Литвиненко.

А нынешней осенью, в Петропавловске-Камчатском, состоится, пожалуй, самый ответственный для Наташи концерт. Камчатская хоровая капелла отметит 50-летний юбилей. Наталья Евгеньевна Морозова готовится к этому событию. Она прилетит на Камчатку и примет участие в юбилейном концерте коллектива, который по праву считает частью своей родной семьи. К великому сожалению, глава этой удивительной, единственной в своем роде семьи, Заслуженный деятель искусств России, профессор, дирижер, Почетный гражданин Камчатского края Евгений Морозов не дожил до золотого юбилея своего детища. Он ушел из жизни 1 декабря 2016 года, на 73-м году жизни.

Капелла – старшая сестра

- Наташа, все камчатцы очень хорошо знают Евгения Ивановича как Музыканта, самозабвенно преданного своему делу. И только для тебя одной он был еще и папа. Музыка занимала большое место в ваших отношениях?

- Можно сказать, что музыка и капелла вошли в мою жизнь одновременно с первым вдохом и материнским молоком. Я просто родилась в семье, где они уже жили. Когда мама лежала со мной в роддоме областной больницы, капелла выстроилась под окнами и пела. Вся больница высыпала смотреть, для кого же это поют? А мама держала на руках меня – маленький кулечек.

Моя мама, Антонина Васильевна Воробей, обладала уникальным, очень красивым «русским» голосом и была одной из первых участниц хоровой капеллы. В детстве, когда я спрашивала у папы, за что он полюбил маму, он отвечал коротко: за голос. К слову, мой муж признался мне в том же самом – он полюбил меня за голос. Петь я любила всегда, но в музыкальной школе (которую, как и положено, я терпеть не могла) сольных партий мне не давали. Только последняя учительница, Людмила Николаевна Себренко, старалась развивать именно мои артистические, певческие дарования, за что я ей очень благодарна. Под ее руководством мы поставили спектакль «Песенка в лесу», где я впервые исполняла главную роль – партию медведя, потому что у меня был низкий голос.

Во время учебы в институте я сказала папе, что хотела бы петь у него в капелле. Он ответил: «Ты, конечно, можешь петь. Но ты знаешь, что случилось с мамой? Я ее уволил». Он действительно сделал это за то, что она нарушала дисциплину – из-за своей работы опаздывала на репетиции, что с точки зрения папы было недопустимо. Поэтому мне он поставил условие: «Ты моя дочь и ты подаешь пример. Репетиции у нас во вторник и пятницу, и это значит: никаких свадеб и дней рождений. И болеть ты тоже не имеешь права».

Эти четыре года, с 1991-го по 1995-й, стали самым плодотворным, самым удивительным отрезком моей творческой жизни. Мы пели сложнейшие произведения. В музыкальной школе я понять не могла, чего от меня хотят – первые голоса, вторые... А здесь сложные партии, но все понятно. Потому что руководил коллективом большой профессионал.

С капеллой мы объездили много стран, и я помогала папе, везде была переводчиком, вела переговоры по телефону, договаривалась о гастролях. Для меня это была шикарная практика. И пела. Всегда с благодарностью и теплотой вспоминаю то золотое время, хотя оно не было легким – годы шли непростые.

В капелле был замечательный состав. Мы до сих пор дружим, переписываемся, общаемся. И в певческом плане этот период дал мне очень много. Петь меня научил отец – в хоровом коллективе. А когда я попросила позаниматься со мной индивидуально, он попробовал было, но тут же прекратил урок и сказал: «Тебя нельзя учить петь. Мы с матерью тебе говорим: никогда в жизни не поддавайся кому-то и не учись ни у кого. Пой, как ты поешь». И я пою.

Поэтому капелла для меня все равно, что старшая сестра... Это моя семья. Когда папа был уже тяжело болен и собирался лететь из Москвы на концерт своего коллектива, я попыталась его отговорить. Он разозлился и отрезал: «Ты что, не понимаешь, что это мой ребенок?!».

Яблоко от яблони...

- Почему же при такой интересной, насыщенной жизни ты решила уехать, и не куда-нибудь, а прямо к антиподам, в Австралию?

- Мне очень хотелось самостоятельности! Ведь яблоко от яблони недалеко падает. Мама уехала из Омска в 17 лет в Якутию с одной подушкой. Оттуда уже перебралась на Камчатку. Папа, окончив консерваторию, не остался жить в Москве, рванул на далекий полуостров. У таких родителей появился похожий ребенок. Мне всегда хотелось проявить себя, работать, быть независимой, принимать решения, и только в этом причина моего отъезда с Камчатки. А поскольку я училась на инязе – нужна была англоговорящая страна. К США душа не лежала, Англия очень дорогая и там нельзя было работать. В Австралии можно было – 20 часов в неделю, и я знала, что свой кусок хлеба всегда здесь заработаю. Сейчас у меня два образования – педагогическое мне очень помогает с моими детьми, а в Сиднее я получила степень магистра делового администрирования. В первые годы было трудно в эмоциональном плане. Родителей рядом нет, друзей нет... В то время еще не было интернета, который сейчас очень помогает общаться, невзирая на расстояния. А тогда мы писали письма – и я храню их все!

Russian Enigma или Загадка русской души

- Расскажи, пожалуйста, о своем творчестве. Для кого ты поешь в Австралии?

- Я всегда хотела петь и профессионально этим заниматься, но папа знал, насколько тяжело пробиться в мире музыки, и был против того, чтобы я шла по этому пути, и сам не продвигал меня... Хотя годы спустя признал, что пение и есть мое истинное призвание.

После переезда в Австралию судьба свела меня с выдающимся музыкантом, большим профессионалом своего дела, Леонидом Бергером. В России его в основном знают, как бывшего солиста легендарного ВИА «Веселые ребята», но диапазон его музыкальных пристрастий очень широк, от классики и джаза до фольклора и самых новых направлений. Леонид уже больше сорока лет живет в Сиднее. Мы приезжали на Камчатку, выступали, вместе записали два профессиональных диска. Альбом «Перелетные птицы» содержит оригинальные произведения, написанные для меня, а второй диск, «Russian Enigma», посвящен русской классике. Слова песен положены на мелодии классических произведений.

Я очень люблю свою страну, Россию, и считаю своим долгом продвигать ее культуру на международном уровне. Меня часто приглашают выступать перед австралийской аудиторией, но кто такие австралийцы? Это люди со всего мира, представители больше 200 национальностей. И надо сказать, в Австралии любят русских, интересуются русским искусством. Тут много русских театров, музыкальных коллективов, русских школ, причем все создается на высоком профессиональном уровне. Есть Русская православная церковь, в благотворительных мероприятиях которой я принимаю активное участие.

(Здесь в нашу беседу включился муж Наташи и ее продюсер, музыкант Александр Фоменко):

- У Наташи есть колоссальный «недостаток», которым страдал и Евгений Иванович – они оба чрезвычайно скромные люди, поэтому, если позволите, я скажу несколько слов о Наташином творчестве. Она стоит особняком в искусстве. Ее репертуар богат, разнообразен и не похож на набор песен ни одной российской певицы. Это новое направление называется сrossover – на пересечении стилей.

Нам несказанно повезло, что нашим музыкальным продюсером стал Леонид Бергер, человек с непререкаемым авторитетом в профессиональных кругах. Евгений Иванович ушел, но в творческом плане у Наташи остался еще один отец. Леонид и папа почти в одно и то же время учились у одних и тех же педагогов в Москве. У Леонида такое же глобальное образование, поэтому он настолько не похож на людей, которые занимаются поп-музыкой. Он способен совместить несовместимое – классику и современность, без ущемления качества музыки. И то, что делают Наташа с Бергером, не имеет аналогов. Это делается еще и для того, чтобы привлечь к адаптированной классике новое поколение, познакомить его с Чайковским, Мусоргским, Рахманиновым и другими славными сынами земли Русской, пробудить интерес к оригиналу. Наташина обработка фрагмента оперы А.П. Бородина «Князь Игорь» «Улетай на крыльях ветра» собрала в интернете миллионы просмотров, на нее снято более 40 клипов, она вошла в фильм, звучит на рингтонах по всему миру. Познакомиться с этой песней можно по ссылке https://www.youtube.com/watch?v=LC6fbryzBgk. Еще несколько песен в исполнении Наташи: https://www.youtube.com/watch?v=lNRVEoae4ww, https://www.youtube.com/watch?v=eDiSE4sGHlY.

Интернет-сообщество называет Наташу достоянием земли Русской, надеждой и т.д. Здесь, в Австралии, публика ее обожает. Радует тот факт, что ее творчество снискало высокую оценку у профессионалов. Но, к сожалению, Россия настолько ориентирована на золотого тельца, что таланту в ней стало просто не пробиться.

Наташа часто гастролирует, ее приглашают с концертами в разные штаты Австралии, российское консульство наградило ее почетной грамотой за высокий профессионализм и творческие победы в продвижении русской культуры. Сейчас Наташа записывает новый альбом.

Так что певица Наталья Морозова достойнейшим образом продолжает дело отца. Думаю, когда она эмоционально восстановится после ухода папы, в нашем творчестве начнется новый этап.

«Передай, что я их всех люблю»

- Наташа, в годы болезни ты была ближе всех к отцу, много времени проводила с ним. Безусловно, это было трудное испытание для вас обоих. Но сейчас, как дочь Евгения Ивановича, как его ученица и друг, ты можешь сказать главное о своем отце.

- Для меня его уход – большая трагедия. Не скажу, что мамину смерть в 2014-м году перенесла легче, просто тогда сразу заболел папа, и я эмоционально переключилась на него. Не верится, что его нет. Думаю, он сам не ожидал, что так рано уйдет. Он стремился приехать на юбилей капеллы, мечтал об этом и жил этим событием...

Отец был очень строгим родителем и человеком замечательным, светлым, глобальным. Многих раздражала его трудоспособность, его планы, постоянное стремление делать новые программы. Он всех заставлял работать. Был скрупулезный, требовательный, справедливый. Всегда говорил: «Кто хочет чего-то добиться, тот ищет возможность. Кто нет – тот ищет причину». Честно признаюсь, я действительно сильно горжусь, что я его дочь. И я очень хочу выполнить его поручение – сделать все, чтобы юбилей капеллы прошел на папином уровне. Надеюсь, у меня получится. Уверена, что на Камчатке тоже подготовка идет полным ходом.

Прожил он достойную, яркую, красивую жизнь. У него была особая миссия. Господь Бог послал его на эту землю, на Камчатку, не только принести культуру, но и сделать людей счастливыми, наполнить жизнь смыслом, открыть удивительный мир музыки. Не знаю, задумывались когда-нибудь над этим люди или нет, но каждый, кто прошел школу Камчатской хоровой капеллы, это счастливый человек, который был по-настоящему причастен к искусству, заряжался энергией отца и не знал скучных будней. Люди летели с работы на репетиции, потому что любили – петь, хоровую музыку, почитали моего отца, как человека, музыканта и педагога. Меня он сделал счастливой, и я уверена – других тоже.

И отец был счастливым человеком, он нашел себя и полностью реализовал, он отдавался своему делу без остатка и этим жил. Музыка и искусство ограждали его от мелочных житейских забот. Он жил Камчатской хоровой капеллой. Как любил повторять: «По полной программе».

В сентябре 2015 года я лежала с ним в клинике на операции, в этот же момент он писал детские книги и песни, не обращая на свою болезнь никакого внимания, просто продолжал жить и творить для людей. Другой бы расклеился – но папа не произнес ни слова жалобы. За считанные дни до смерти ему позвонил его студент и спросил, какие произведения подготовить к выступлению. И отец его консультировал, лежа на больничной койке, подключенный к аппаратам, весь опутанный трубками – давал урок дирижирования, сам дирижируя в этот момент! Весь персонал собрался и смотрел на него. В больнице его называли «наш знаменитый пациент Морозов». И до самого конца его не покидало колоссальное чувство юмора – папа смеялся, пока мог.

В декабре, когда его не стало, я прилетала на Камчатку. Обнаружила уникальные фотографии, которых никогда раньше не видела, первое письмо, написанное папой своим родителям о том, как он добирался на полуостров – две недели на поезде через всю Россию, а потом из Владивостока морем. В другом письме своей маме в Москву он пишет, что из вещей ему нужно переслать. Привезла ценнейший архив – папины записи 1960-70-х годов, на которых он собирает мелодии камчатских аборигенов. Чтобы их прослушать, мы купили бобинный магнитофон. На некоторые мелодии Леон Бергер уже сделал обработки. Папино дело не погибло.

И что интересно – на одной из кассет с надписью «Палана, 1978 г.» я вдруг услышала: «Натуля, давай!», и свой голос, читающий «Мойдодыра»... Там мне 3,5 года, и мама, и папа рядом – такой драгоценный подарок он мне сделал.

Я хочу поблагодарить всех, кто меня поддержал в тяжелый момент его ухода. Благодарю правительство Камчатского rрая, Министерство культуры , филармонию, Камчатский колледж искусств. Очень благодарна его ученикам, многие сейчас солисты опер, многие заканчивают консерваторию по его специальностям, дирижирование и вокал. Мне было очень важно, чтобы папу достойно отпели (ПРОВОДИЛИ). На отпевание его студенты пришли в храм Сергия Радонежского и помогли хору – собралось 20 человек. Как они пели! Ангелы, наверное, плакали и радовались.

В один из последних дней его жизни (папа уже находился в реанимации) я спросила, что передать капелле? Он взял мои руки, стиснул их крепко и сказал: «Передай, что я их всех люблю» ...

Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото из архива Натальи МОРОЗОВОЙ

8 сентября 2017 г.

  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
  • В безграничности песни – и судьбы .
В безграничности песни – и судьбы

Обсудить

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Учиться никогда не поздно – как экономист стал пилотом Аэрофлота и облетел всю Россию (и не только)

28.12.2022
4081
Учиться никогда не поздно – как экономист стал пилотом Аэрофлота и облетел всю Россию (и не только)

В декабре старший пилот-инструктор Олег Барчугов отмечает юбилей – 15 лет в гражданской авиации. За его плечами (и штурвалом) – больше 9000 летных часов, более 130 городов и 35 стран. Но свою карьеру в гражданской авиации Барчугов начинал с полётов по России, а Камчатка стала одним из самых ярких впечатлений нашего героя за всю жизнь. О том, как построить успешную карьеру в авиации, где сегодня учиться пилотированию и чем отличаются полёты на Дальний Восток от всех остальных – в нашем интервью.

-Олег Леонидович, давайте начнём сначала. Как вы пришли в авиацию?

-Я мечтал о небе всегда, но попал в гражданскую авиацию только в 26 лет – тогда возрастной ценз на поступление в авиационное училище, существовавший в СССР, отменили, и я рискнул изменить жизнь на 180 градусов. На тот момент у меня уже было законченное высшее образование по экономической специальности, свободный английский и небольшой собственный бизнес по организации рабочих и учебных программ для молодежи за границей. А понимания, что и как устроено в авиации – не было. Близкие тоже не могли меня просветить – никто их них не был хотя бы отдалённо связан с пилотированием. Поэтому я решил спросить про учёбу в весьма неожиданном месте – на популярном в те годы форуме «AVIA.ru». Создал ветку «Подскажите – где учиться летать?!» и взял себе псевдоним Баранкин, который остался со мной надолго.

-И как, подсказали?

-Да. В России всего два высших авиационных училища – в Ульяновске и в Санкт-Петербурге. Я готовился поступать туда примерно полгода – заново вспоминал русский язык, физику, математику, занимался с репетиторами. А еще пришлось готовиться к сдаче нормативов по физкультуре. Пожалуй, это было даже посложнее, чем физика или математика. Но дорогу осилит идущий – после ежедневных тренировок я стал худо-бедно справляться с подтягиваниями и бегом на короткие и длинные дистанции.

-Куда в итоге поступили?

-На вступительной комиссии в Ульяновске меня ошарашили: так как высшее образование у меня уже было, то взять на бюджет меня не могли. Я расстроился, но не отступил. Оказалось, что бесплатно можно учиться один раз в высшем учебном заведении и один раз в среднем, а в России есть несколько летных училищ, которые как раз относятся к среднему специальному образованию. Я не особо верил в успех этой истории, всё-таки училище – это не университет. Но попытка – не пытка. Выбрал Сасовское лётное училище гражданской авиации в Рязанской области, сдал все экзамены на отлично и убедился, что всё, что ни делается – к лучшему. И хотя быт в казармах был весьма спартанским – жили по пятьдесят человек в одном помещении, а походы в общественнную баню ограничивались одним разом в неделю – я вспоминаю то время с ностальгией. Было много надежд, знакомств, предвкушений будущих полётов.

-Как проходило само обучение? Когда вы начали летать «по-настоящему»?

-Основную группу курсантов составили те, кто только что окончил школу, - им учиться предстояло три года. Нас же – «вышкарей» – набралось 12 человек, самому старшему – под тридцать. Благодаря перезачету общеобразовательных предметов с вузовской программы, теорию «вышкари» прошли относительно быстро. А все положенные лётные упражнения мы отточили за одно лето, поэтому в целом процесс обучения у меня занял полтора года. В декабре 2007 года я, свежеиспечённый пилот гражданской авиации с красным дипломом, пошёл искать работу в существовавшие тогда авиакомпании, в том числе «Аэрофлот» и «Трансаэро». Наша подготовка была очень хорошей, да и сами собеседования были несложными – пилотов в то время отрывали с руками и ногами. Я, вместе со многими из выпуска, смог пройти отбор в «Аэрофлот». Но тут всё оказалось не так просто: реально летать мы умели только на Ан-2, а самолёты этого типа «Аэрофлот» уже давно не использовал. Поэтому нас взяли с условием: переучиться на ТУ-154М, но и на нём полетать не удалось – «Аэрофлот» принял решение переходить на Airbus A320. Считаю, мне повезло – я в самом начале карьеры получил возможность летать на среднемагистральном самолёте мирового класса, практически безупречном воплощении инженерной мысли. С момента окончания училища до магистральных полетов прошло около полутора лет. Получается, за три года я из мечтателя превратился в пилота, управляющего большим пассажирским лайнером. До настоящего профессионализма было, конечно, ещё далеко, но уже тогда каждый, даже самый тяжелый, полет приносил огромное удовольствие.

-Полёты на Дальний Восток были тяжелыми или наоборот?

-Они были особенными. Не могу сказать, что я много летал на Дальний Восток – всё-таки специализируюсь на управлении среднемагистральными самолётами. Но такой особенный опыт у меня был – в 2009-2010 годах «Аэрофлот» активно рассматривал развитие на этом направлении, вводил новые маршруты, создавая конкуренцию местным авиакомпаниям. Пилотам тоже нужно было учиться управлять самолётами в новых условиях – так я оказался на Камчатке, а ещё в Хабаровске, Южно-Сахалинске, Владивостоке. Наши самолёты «курсировали» по маршруту между этими городами.

-Какими были впечатления от Камчатки?

-По правде говоря, Камчатку я видел только из кабины самолёта - к сожалению, в город мы не выходили. Но, поверьте, и этого оказалось достаточно. Как поётся в песне: «Мне сверху видно всё». Камчатка запомнилась мне ещё и тем, что здесь я, будучи вторым пилотом, установил личный рекорд скорости: дело в том, что на дозвуковых самолетах, предел скорости такого лайнера нашего класса — примерно 900 км/ч, величина в зависимости от разных параметров меняется. Во время полёта на Камчатку у нас был строго попутный ветер, воздушные массы двигались так быстро, что самолёт набрал скорость выше скорости звука. В итоге до места назначения мы вместо четырёх часов домчали за два с половиной. Помню, пассажиры очень удивлялись, спрашивали, туда ли мы прилетели...

-А в целом по особенностям пилотирования Камчатка отличается от других регионов?

-Конечно. В первую очередь – это особенности связи. В то время, когда летал я, связь, бывает пропадала, приходилось поддерживать её по резервным каналам HF (КВ-связь). С 2010 ситуация стала лучше – поставили усилители, промежуточные наземные ретрансляторы, так как расстояния очень большие. Но всё равно прецеденты случаются, и пилоты остаются на КВ-связи, на которую влияет много разных факторов, в том числе и время суток, и погода. Принятие решения на вылет происходит с учетом прогноза по трассе на 6-12 часов, который делают авиационные синоптики.

Ещё одна особенность – то, что Камчатка – это горы и вулканы. А горные аэропорты накладывают ещё больше ограничений на пилота. Вообще, аэродромы во всем мире делятся на три категории А, B, C по сложности. На это может влиять и местность, и нестандартные размеры полосы. Например, аэропорт Челябинска – это категория А, а Петропавловск-Камчатский – однозначно B, т.к. это горный аэропорт. А аэропорт в Инсбруке (Австрия) – ещё сложнее, так как для захода требуется полёт по ущелью. Самолет ведь не вертолет, он не может сверху опуститься в определённое место, ему нужно снизиться по ущелью и потом так же подняться.

-На Камчатке незаменимы вертолёты - и в туристические места, и в районы, где ведется промышленная деятельность. Какие отличия между управлением самолетом и вертолётом? Или много общего?

-Общее у них только небо. Самолёты – это про постоянную скорость и движение вперёд. Если самолёт остановится, зависнет в полёте – он упадёт. Вертолёты, наоборот, про постоянное маневрирование, зависание на одной или нескольких высотах. «Вертолётчикам» проще переучиться на пилота самолёта, это связано с особенностями управления.

-А вам никогда не хотелось стать пилотом вертолёта?

-Нет, это всё-таки разные истории, каждому своё.

-Ваш первый полёт в качестве командира лайнера тоже был на Дальний Восток?

-Из Москвы на Дальний Восток летают только дальнемагистральные самолеты, а я все это время летал на среднемагистральном А320. Командиром лайнера я стал 10 лет назад, сдав многочисленные теоретические экзамены и пройдя на отлично летные проверки в рейсовых условиях и на тренажере. Первый полет, как первый поцелуй, – запоминается на всю жизнь. На борту больше нет инструктора, который может тебе помочь и подсказать. Разумеется, есть второй пилот, но только ты принимаешь окончательные решения и несешь за них ответственность. Мой первый рейс в качестве командира корабля был по маршруту: Москва – Рига – Москва. Когда все пассажиры ушли, я поблагодарил бортпроводников по громкой за участие в моем первом самостоятельном полете. Что тут началось! Девушки прибежали поздравлять и обнимать меня, это был очень эмоциональный и запоминающийся момент.

-А как получилось, что вы стали наставником для молодых пилотов?

-Свою квалификационную отметку «Инструктор» в лётное свидетельство я получил в 2016 году, через четыре года как стал командиром А320. Аэрофлот отбирал командиров, готовых стать наставником для молодых неопытных пилотов. До сих пор уверен, что инструктор – самая сложная и при этом самая интересная работа. Опытный лётчик должен только направлять, а не вмешиваться в корявое летание стажера, позволять ему ошибаться и исправлять ошибки. Разумеется, не подвергая риску полёт и жизнь пассажиров.

Это хорошо, что пассажиры, многие из которых и так боятся летать, не знают, что у них за штурвалом – стажер. Но, если подумать, а как еще пилоту стать профессионалом? Многие могут возразить – мол, учитесь летать на самолёте без пассажиров. И так действительно учатся – после тренажера пилоту даётся так называемая «аэродромная тренировка», когда пустой самолет с несколькими стажерами и опытным инструктором летает в районе аэродрома, тренируя взлет и посадку. Но, во-первых, пустой самолет ведет себя не так, как хорошо загруженный, а, во-вторых, это безумно дорого. Так что нормально, что стажёра сразу бросают «с места в карьер» – да, он может ошибиться, но на этот случай рядом есть опытный инструктор, готовый в любой момент исправить допущенную неточность. Работая на этой должности, я стал разбираться в разных психотипах людей, иногда даже заранее мог предположить, какой ошибки ждать от стажера и как лучше объяснить ему выполнение того или иного манёвра. Почти со всеми своими бывшими стажёрами я общаюсь, а с некоторыми и дружу.

-А не было мысли уйти из авиации?

-Никогда. Но зато после очередного очень непростого рейса у меня появилась идея параллельно создать продукт, который бы упрощал пилотам процесс принятия решений. В 2017 году я разработал и с тех пор поддерживаю приложение для мобильных устройств «Wind Check». Оно облегчает пилотам принятие решений на взлет или посадку в каждом конкретном случае – а таких решений, поверьте, приходится принимать много даже в рамках одного полёта. Пилот ведь тоже человек, он может быть не в духе или просто не выспаться. В моё приложение можно заранее, ещё только готовясь к сложному взлету или посадке, заложить важные параметры конкретного полета, чтобы в критически важный момент не делать сложных подсчетов в голове, а просто посмотреть на экран мобильного устройства. Получилась своего рода шпаргалка для пилота. И её я сейчас дорабатываю – новое приложение должно значительно превзойти предыдущее по функционалу.

-Каким должен быть пилот? Дайте небольшое напутствие молодым камчатским ребятам, кто только ищет себя или, как и вы, давно мечтает о небе.

-В российской системе традиционно считается, что пилот должен досконально знать устройство каждого агрегата самолета, характерные признаки неисправностей, физический принцип действия приборов и много еще чего. Но я всё-таки считаю, что ремонтировать самолеты и конструировать новые должны одни специалисты, а уметь управлять этими агрегатами – другие. Так что желаю сначала определиться, что вам действительно интересно. А затем – целенаправленно идти к свои целям, не отказываться от того, что вы для себя наметили, и искать разные возможности для исполнения своих желаний. И да, не переставайте мечтать!

Беседовала Елена ПОПОВА, фото из личного архива Олега БАРЧУГОВА

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса»

22.12.2022
1927
Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса»

Камчатка простилась со своей горнолыжной и альпинистской легендой - Людмилой Аграновской. Человеком, с чьим именем связана история камчатского спорта второй половины ХХ столетия и наступившего века.

Спортивная биография Людмилы Семеновны, как хороший пример стойкости в достижении результата, спортивного и тренерского успеха. Она родилась в 1932 году на Сахалине. Альпинизмом начала заниматься в 1955 году на Кавказе, где окончила школу горных инструкторов. Совершила семь восхождений на вершины выше 7000 метров, став первой в СССР женщиной, получившей звание «Снежный барс» со знаком №16. Аграновская стала первой в мире женщиной, поднявшейся на высшие точки Советского Союза — пик Коммунизма и пик Победы.

В разные годы Людмила Аграновская защищала цвета спортивных обществ «Крылья советов», «Динамо» и «Спартак». А в 60-х, когда пришло время передавать накопленный опыт, вместе со своим супругом Германом Аграновским переехала на Камчатку. Талантливые и полные амбициозных планов спортсмены основали в черте Петропавловска-Камчатского горнолыжную базу «Эдельвейс», которая стала и яслями, и Alma mater, и кузницей будущих камчатских звёзд отечественного горнолыжного спорта. Здесь супружеский тренерский тандем обучал горнолыжному искусству детей, разрабатывая собственные программы для подготовки. И эти методики подарили Камчатке немало чемпионов.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С Людмилой Аграновской я познакомился в 2001 году, записав интервью для телекомпании «Причал». Позже, когда работал на «Радио СВ» и в ГТРК «Камчатка», мы часто встречались и всегда находили много тем для интересных бесед и материалов для СМИ. Поверьте, Аграновской всегда было о чём рассказать и что вспомнить. Ведь каждое слово в её воспоминаниях - это яркая страница истории камчатского спорта. Последнее интервью с Людмилой Семёновной я записал десять лет назад по заказу популярного журнала «Русская зима». Оно было посвящено восьмидесятилетию Германа Аграновского и многое сказанное Людмилой Семёновной тогда актуально и сейчас. А, значит, имеем право вспомнить. И вот что она рассказала о создании легендарного «Эдельвейса»:

- В 1968 году открывались горнолыжные школы по всему Советскому Союзу. Это Кавказ, Урал, Сибирь и Дальний Восток. Старшим тренером по горным лыжам и альпинизму тогда был Владимир Зырянов. Он предложил Гере заняться большой тренерской работой в Сочи. Мы к тому времени были уже международными мастерами, а Герман объездил почти весь Союз – от Ленинграда до Кабардино-Балкарии и Урала. Долго выбирать нам не пришлось. Один из наших друзей работал вулканологом на Камчатке. Он сказал, что в Петропавловске-Камчатском на склонах сопок можно кататься на горных лыжах даже летом. Естественно, в том же году мы отправились на Камчатку, где идеи нам подсказывала сама природа. Место для базы выбрали хорошее. Все свои тренерские замыслы мы в первую очередь испытывали на нашей дочери Ольге. Ведь она у нас встала на лыжи в четыре года. И лишь потом, после Оли, мы внедряли разработки в общую практику. Здесь уже были первые школы: открыл секцию Валерий Муравьев, работала тренерская семья Галамиевых. Трудились мы вместе, так как понимали, что делаем одно общее важное дело. Что и принесло свои плоды. Спустя несколько лет сборная СССР по горным лыжам более чем наполовину была составлена из камчатских спортсменов.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С особым теплом Людмила Семёновна говорила о своём супруге и бессменном партнёре по многолетней тренерской работе. Именно здесь начинаешь понимать важность их совместной деятельности. Поэтому, не ошибусь, называя Германа Леонидовича Аграновского архитектором успехов созданной ими горнолыжной школы:

- Он очень любил детей и очень хотел вырастить из них спортсменов. Не обязательно чемпионов, а просто жизнерадостных, здоровых и сильных ребят. И все то, чего добилась на Камчатке наша семья, – это, конечно, его заслуга. Даю честное слово, если бы сейчас Гера был жив, то здесь (на горнолыжной базе «Эдельвейс) было бы еще комфортнее и современнее, на склонах были бы новые подъемники...

Спорт был его жизнью. Он окончил географический факультет Ленинградского педагогического института имени Герцена и получил предложение поступить в аспирантуру. Читал лекции в Ленинграде. Но вместе с тем был чемпионом по скалолазанию и всегда говорил, что не может прожить и половины сезона, не сходив в горы и не приняв участия в соревнованиях. Он пережил блокаду, и у него на сердце был рубец. Но, невзирая на этот недуг, в 1957 году он был готов в составе сборной СССР подняться на Эверест. И лишь нестабильная политическая ситуация в Тибете помешала тогда Гере осуществить эту мечту. Была у него и другая мечта – найти свою альпинистско-горнолыжную страну. Вот он ее и нашел на Камчатке. Потому что всегда шел к своей цели. Любил спорт, детей и детей в спорте. Герман мечтал о том, чтобы в каждом районе Петропавловска, где есть хорошие склоны, работали доступные и близкие к месту проживания ребят горнолыжные базы. А тренеры получали бы квартиры рядом с местом работы. Чтобы, как в Австрии и Швейцарии, в камчатской столице были базы прямо рядом с домом.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» Самой известной ученицей тренерского тандема Аграновских стала Варвара Зеленская - победительница четырёх этапов Кубка мира, многократная чемпионка России, участница четырех зимних Олимпиад. Со слов Людмилы Семёновны, поначалу Варя была физически не подготовлена, и многое ей давалось с трудом. Но она никогда не боялась скорости, приходила на тренировку первой, а уходила последней. Вот тут и была необходима способность тренера раскрыть своих учеников. Поделилась Людмила Аграновская и своим видением процессов воспитания и некоторыми секретами сотворения чемпиона:

- Во-первых, важно, чтобы ребенка поддерживала его семья. Хорошо, когда дети катаются с мамой и папой. Мы берем совсем маленьких. Например, мои внуки Сема и Гера очень рано встали на лыжи. Но все же самый оптимальный возраст – 4-5 лет. До восьми лет ребенок должен очень много кататься по разным склонам, чтобы почувствовать лыжи. К десяти годам ребенок уже начинает четко понимать, что он делает, для чего катается на лыжах и соревнуется... Если наш воспитанник и не станет чемпионом, то хотя бы научится хорошо кататься. А найти талантливых и желающих заниматься несложно. Если ребенок во время занятия спрашивает: «Скоро ли закончится тренировка?», – то ему это неинтересно, ни Ингемара Стенмарка, ни Жан-Клода Килли из него не получится. Я всегда задаю им вопрос: «Вы сами хотите кататься на лыжах или это желание папы и мамы?», но мы никогда ни одного ребенка не отчислили... Трудолюбие, смелость и любовь к предмету – это залог успеха. Это и есть талант! В горных лыжах из-под палки работать бессмысленно. Я детям всегда говорю: учитесь побеждать себя, и тогда научитесь побеждать соперника.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» Говоря о перспективах развития горнолыжного спорта в Камчатском крае, Аграновская акцентировала внимание на острой необходимости развития инфраструктуры - хорошие современные подъемники, снежные пушки и освещение на каждом склоне. Сейчас проблема частично решена, но по-прежнему актуальна. С учётом того, что камчатские горнолыжники вопреки всему продолжают успешно бороться на чемпионатах и первенствах и по сей день, Людмила Семёновна всегда делала ставку на быт, трудолюбие и талант спортсмена, его умение работать в тандеме с тренером:

- Юные спортсмены просто должны много кататься и тренироваться. Например, Варя Зеленская на тренировках никогда не знала жалости к себе. Она после каждого тренировочного дня возвращалась в раздевалку вся мокрая от колоссальных нагрузок. Поэтому она и стала той самой Зеленской, которую сегодня знает весь горнолыжный мир. И жить горнолыжнику надо полной жизнью. В нашем городе он может и должен ходить в театр, получать хорошее образование, жить дома, где он себя чувствует комфортно, и кушать домашние пироги. Во всяком случае, когда ты попадаешь в сборную – это уже твоя специальность, ты уже профессор.

Я спросил, в чем секрет ее невероятной спортивной активности и долголетия? Если коротко, то в единомышленниках, в наследниках, в людях, которые рядом, говорила Людмила Семёновна Аграновская:

- Рядом со мной всегда понимающие и трудолюбивые соратники. Они, как и я, любят то, чем занимаются. Знают, ради чего они это делают и никогда не предадут. Тренеры, канатчики и сами ученики – это единый организм, который составляют безнадежно влюбленные в горнолыжный спорт люди. Мы счастливы, и в этом секрет всех наших побед и долгих лет в спорте. Другой судьбы для себя я и представить не могу, иным делом заниматься не хочу и не умею.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С уходом Людмилы Аграновской завершается и часть огромной и знаковой советской эпохи в камчатском горнолыжном спорте: талантливый педагог, альпинистка, Почётный мастер спорта СССР, автор работ по горнолыжной подготовке детей, создатель учебных фильмов, Почетный гражданин Петропавловска-Камчатского. Это лишь часть званий и титулов женщины, ставшей второй мамой для сотен камчатских воспитанников её школы. Горнолыжной школы и школы жизни династии Аграновских. Да, именно династии. На снежных склонах «Эдельвейса» прошла большая часть жизни Людмилы Семёновны и здесь продолжает трудиться её дочь - Ольга Аграновская. Выросли и окрылились её внуки - Герман и Семён, которые успешно работают со спортсменами-паралимпийцами.

На Камчатке трудно представить человека с фамилией Аграновский или Аграновская, не имеющего отношения к горным лыжам. Это особая порода людей, которая отныне обязана передавать из поколения в поколение свой жизненный и спортивный опыт. У которой в генах живёт здоровый фанатизм и искренняя любовь к заснеженным горным склонам, самозабвенному трудолюбию и неизбежным трудностям, которые непременно приведут к победе.

Дмитрий ПЮККЕ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото из личного архива семьи АГРАНОВСКИХ

Страницы: 1 2 3 4 5 ... 44 След.