Чем больше наблюдений – тем точнее прогноз

03 Октября 2019 11:28
Чем больше наблюдений – тем точнее прогноз. фото Василия Гуменюка, РАИ
фото Василия Гуменюка, РАИ "КАМЧАТКА-ИНФОРМ"

Сразу две значимые даты отмечает Гидрометеорологическая служба Камчатки – свой 85-летний юбилей и 60-летие создания службы цунами в Петропавловске-Камчатском. В честь этого события 3 октября в Камчатском управлении ГМС прошло торжественное совещание с участием официальных лиц и представителей Росгидромета, а корреспондент РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» познакомился с трудовыми буднями «виновников торжества», метеорологов, знающих всё о капризной камчатской погоде, и океанологов, следящих за событиями в Тихом океане.

Первый наш визит – на метеостанцию, расположенную на территории Пионерского сельского поселения.

Нам сверху видно всё

«По прогнозам синоптиков...» - эта фраза сопровождает нас каждый день. А знаете ли вы, что синоптики и метеорологи – не слова-синонимы? Синоптики специализируются на анализе атмосферных процессов на сравнительно большой территории и составляют прогнозы погоды. По-гречески «синоптикос» – обозревающий всё вместе. А добывает данные для прогнозов целая команда метеорологов других специализаций, в том числе аэрологи, производящие радиозондирование верхних слоёв атмосферы Земли.

Объединённая гидрометеорологическая станция (ОГМС) «Петропавловск» на 14 км – одна из четырёх в Камчатском крае, занимающаяся такими исследованиями. Дважды в сутки, в 11.30 и в 23.30, в любую погоду здесь выпускают в небо радиозонды и обрабатывают данные, полученные с высоты от 15 до 30 (а иногда и выше) километров. Без аэрологических наблюдений прогноз погоды не составить. Именно они дают информацию о перемещениях воздушных масс, о развитии процессов в атмосфере. И чем чаще собирается эта информация, чем плотнее сеть метеостанций, тем точнее прогноз. Это проверено не только в России, но и в США: стоит сократить выпуск радиозондов – качество прогнозов падает.

Получая из толщи воздушного океана данные (которые поступают и отображаются на дисплее компьютера каждые 2-6 секунд) о температуре, влажности, давлении, скорости ветра, опытные аэрологи сами могут сделать прогноз погоды на два-три дня. Поэтому коллеги на станции называют их «наши синоптики».

- Наша задача – обеспечить данные, но мы можем и проанализировать, прикинуть, когда будет дождь, когда потеплеет или похолодает. Там всё видно, – говорит инженер-аэролог Наталья Бородай. Она работает на станции с 1979 года, и в этом году у неё свой юбилей, 40 лет в дружном коллективе ОГМС. – Мама работала здесь в газогенераторной, и станцию я отлично знала. После школы ненадолго пошла в торговлю, а когда понадобился сотрудник на станцию, без сомнений перешла сюда учеником аэролога, окончила техникум во Владивостоке, так и работаю.

Газогенераторная – важная часть хозяйства метеостанции. Это небольшое отдельно стоящее здание, в котором химическим путём добывается водород для «воздушных шаров» - латексных оболочек радиозондов, хранятся химикаты, баллоны с газом, надуваются оболочки. Да, в мире уже широко применяют гелий, но российские метеорологи в целях экономии продолжают использовать более дешёвый водород. Собственно, отсюда, от ворот газогенераторной, и стартуют ввысь зонды уже несколько десятилетий подряд.

Данные, переданные ими, ценны не только для составления прогноза, но и для авиации, особенно военной, где полёты совершаются на большой высоте:

- Важное значение имеет так называемая «точка тропопаузы» - переходный слой, отделяющий тропосферу от стратосферы. Толщина этого слоя колеблется от нескольких сотен метров до нескольких километров. Там бывает струйное течение, в котором скорость ветра может достигать и 70, и 90, и даже 100 метров в секунду, и в этой струе возникает зона турбулентности, – объясняет Наталья Бородай. – Бывает, что километром ниже или выше ветер уже не 100, а 40 м/с. Используя наши данные, пилот может откорректировать курс и избежать сильной турбулентности.

Полёт радиозонда длится пока не лопнет оболочка, в основном часа полтора. За это время прибор может подняться на высоту от 15 до 33 км и улететь на расстояние от 20 до 200 км. Нередки случаи, когда упавшие зонды находят и даже возвращают метеорологам. Такие находки привозили из Налычево, с Авачинского и Козельского вулканов, а иногда бывают и курьёзные случаи. Не так давно зонд упал на крышу жилого дома в Елизове, и хозяйка позвонила в полицию, заподозрив террористическую атаку.

Кроме 14-го км метеорологические зонды на Камчатке выпускают на станциях в Ключах, в Соболево и селе Никольском на острове Беринга. Раньше была ещё одна точка – в Корфе. И выпусков было не два в сутки, а четыре. Но аэрология – дорогое удовольствие, каждый выпуск зонда обходится примерно в 4 тысячи рублей (без учёта зарплаты специалиста), так что в целях экономии частоту наблюдений сократили.

«Эх вы, братцы-ветродуи!..»

В 21-м веке работа метеоролога стала намного легче – об этом мы беседуем с ветеранами ОГМС, сидя в уютной светлой комнате, отведённой под музей метеостанции. Здесь бережно собраны ценные исторические экспонаты: фотографии, журналы наблюдений, громоздкие приборы, инструменты, телетайп и главное орудие труда метеоролога прошлого века – логарифмическая линейка.

Антонина Фёдоровна Волоскова пришла на станцию в 1965 году и ровно 50 лет трудилась здесь аэрологом. Годом позже, в 1966-м, влилась в коллектив Александра Ивановна Семковская. Обе они – выпускницы Ивановского индустриального техникума по специальности «радиотехник с уклоном в гидрометеослужбу».

Александра Ивановна 25 лет отработала на локаторе, а потом ещё 27 – актинометристом (вела наблюдения за различными видами солнечной радиации).

- На Камчатку вместе с подругой попала по распределению, сразу на эту станцию. Получив назначение, мы разволновались, помчались в библиотеку, узнавать, что это за Камчатка. Посмотрели на карте, где она, и со слезами побежали к классному руководителю – ехать было страшно. Он говорит: «Так и знал, что вы придёте. Не переживайте – вас потом с этого полуострова ничем не выманишь!». Отработать нужно было пять лет. Казалось – бесконечный срок, а старшие коллеги смеялись: «Да вы тут на всю жизнь останетесь! Камчатка притягивает». Так и вышло – остались, хотя работа была тяжёлая. Начинали мы с допотопной радиолокационной станции «Малахит», очень много операций делали вручную. От станции до локатора надо было идти метров 100-150, и вот с этими инструментами по снегу, в метель, тащишься туда, там всё готовили, и находились в это время рядом с генератором со сверхвысокой частотой. Когда уже после стали замерять уровень радиации, то нас назвали смертниками, - рассказывает Александра Ивановна.

Надо сказать, что и бытовые условия были не шикарными:

- Квартиры нам не дали, жили почти до 50 лет в общаге без всяких удобств. Наших детей даже в ясли и в садик здесь не брали, приоритет был у детей работников птицефабрики, а мы своих в город возили на автобусах. Я, например, возила на Ключевскую, где ресторан «Вулкан» был. Получали копейки, нам даже ночные не платили. За что мы любили свою работу? Как объяснить?.. Держались все, глядя друг на друга, коллектив был хороший, дружный, все такие подобрались: на первом месте работа, семья на втором. Много неполных семей было, потому что ночами работали, сменами. Не зря же даже песни такие сочиняли: «Эх вы, братцы-ветродуи, вы с мозгами или без? Пусть работают дурные на таёжных ГМС!», - смеётся Александра Ивановна.

- Сейчас работать – одно удовольствие, - говорит Наталья Бородай. – Приборы компактные, лёгкие, всё автоматизировано, в смене работает один аэролог – следит за данными на компьютере. А раньше в смене было три человека, все расчёты делались вручную, на логарифмической линейке, до четвёртого знака после нуля! Данные наносили на миллиметровку с точностью до полмиллиметра. И выпусков было не два, а четыре. Головы некогда было поднять, еле успевали техконтроль делать – перепроверять расчёты. Прибор работал от электролитной батареи, мы её заливали водой, выдерживали, чтобы она набрала определённый ток. Батарея очень тяжёлая, и оболочки были огромные, под потолок – наполняли до 4 кг водорода (сейчас хватает 1,2 кг). И всякие хитрости применяли, чтобы повыше подняться. У нас в советское время станция была первая в России по высоте. Средняя высота за год превышала 32 км!

Гости здесь не редкость

Сейчас в коллективе станции 21 человек: метеорологи, геофизики, аэрологи, газогенераторщики и рабочий. Оборудование – самое современное, лет 20 назад о таком и не мечтали. Автоматические метеорологические комплексы измеряют основные параметры атмосферы, и метеорологам не нужно ночью, в любую погоду, выходить на площадку (а раньше, смеются они, приходилось иной раз чуть ли не по-пластунски добираться к измерительным приборам). Доплеровский метеорологический радиолокатор – разработка оборонной корпорации, известной системами противовоздушной и противоракетной обороны. Локатор следит за состоянием облачности, определяет зоны интенсивных осадков, направление и скорость движения циклонов и т.д. Разные виды солнечной радиации определяет и фиксирует автоматизированный актинометрический комплекс. На балконе разместился прибор для определения толщины озонового слоя и уровня УФ-радиации. В подвале стоит сейсмостанция, фиксирующая подземные толчки. Раз в месяц запускается фильтрующая установка «Тайфун» для регистрации состояния воздуха на наличие в нём вредных веществ. А старый добрый метод проверки чистоты воздуха – горизонтальный планшет-сборник, затянутый марлей, – используется каждый день. Конечно, мы перечислили далеко не все приборы из арсенала современных метеорологов. Собранные ими сведения передаются дежурному синоптику Камчатского управления ГМС, а также во Всемирную метеорологическую организацию и в Главную геофизическую обсерваторию в Санкт-Петербург.

- Наша станция находится ближе всех к управлению и является учебной базой для молодых специалистов. Стажируем в основном метеорологов и работников для таёжных станций, бывают у нас и практиканты, студенты-экологи из КамчатГТУ, - рассказывает Любовь Латыш, начальник объединённой ГМС «Петропавловск». – Часто к нам приезжают школьники на экскурсии, даже из Вилючинска ребята приезжали. Да и наши дети выросли, можно сказать, на станции – знали название и назначение всех приборов. Регулярно бывают у нас воспитанники спецшколы, дети-инвалиды. Несколько лет назад приезжали лётчики, обменивались опытом. Работа у нас интересная. Информация, которую мы готовим, нужна авиации и военным, рыбакам и мореходам, энергетикам и сельскому хозяйству. Думаю, что мы им всем очень помогаем.

А кроме всего прочего, ОГМС «Петропавловск» - душевное место. Ухоженная зелёная территория, цветущие клумбы, в изобилии разбитые на ней, богатый экспонатами музей, радушное гостеприимство хозяев – всё здесь дышит любовью к профессии, к коллективу и к ответственному делу, которому метеорологи посвятили свою жизнь.

В следующем материале мы расскажем о работе Центра наблюдения и предупреждения о цунами. Вы узнаете, в каких случаях объявляется тревога угрозы этого стихийного бедствия, сколько раз берега Камчатки атаковали опасные морские волны, стоит ли нам беспокоиться, когда землетрясения происходят у берегов Чили, и чем помогла Камчатке трагедия в Индийском океане – мощное цунами, унёсшее жизни 250 тысяч человек.

Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото Василия ГУМЕНЮКА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

3 октября 2019 г.

Фотографии:

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений




При использовании материалов РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» обязательным условием является размещение активной ссылки на источник