Камчатка: люди и медведи
В этом году лето на Камчатке началось с двух страшных трагедий – два человека в Елизовском районе стали жертвами медведей. Около 20 агрессивных хищников, представлявших опасность для людей, убиты. В социальных сетях с пугающей скоростью распространяются фотографии и видео с растерзанными людьми и убитыми медведями. Сборщики дикоросов боятся заходить в леса. Среди населения зреет настоящая паника… Что же происходит и как спастись? С этими вопросами РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» обратилось к заместителю руководителя Агентства лесного хозяйства и охраны животного мира Камчатского края Владимиру Гордиенко.
-Владимир Николаевич, как Вы оцениваете ситуацию, складывающуюся в последнее время с нашествием медведей на Камчатке? Можете ли Вы назвать эту ситуацию критической?
- На мой взгляд ситуация достаточно стандартная. К сожалению, люди гибнут каждый год. В этом году просто сложилось так, что в начале сезона в одном районе произошли сразу два случая нападений со смертельным исходом. Фактически же, если смотреть в целом по краю, ситуация находится на среднем, достаточно характерном уровне. А эти два случая вызвали некий нездоровый ажиотаж. Нам достаточно часто сейчас поступают сигналы, а когда начинаем проверять, оказывается, что, допустим, медведь не залез, а проходил мимо, медведь был не 4 раза, а один. Или вообще его не было, а люди почему-то решили, что он был. Случается даже, что человек получил какую-то травму и сказал, что это на него напал медведь. А в дальнейшем это не подтверждается. То есть, возникла какая-то вторичная волна, которая никак не связана с реальной ситуацией.
В любом случае, на местах всегда есть люди, которые в силу своих обязанностей оценивают уровень опасности. Это местные администрации. Если ситуация каким-то образом начинает выходить из-под контроля, местная администрация бьет тревогу. Как было, например, в поселках Соболево, Устьевое, Ивашка, Оссора, когда в прежние годы периодически действительно наблюдалось нашествие медведей, и сложно было соблюдать режим жизнедеятельности, работать людям. Там можно было говорить, что складывается критическая ситуация, и принимались меры. Но такие ситуации, как правило, локальны, происходят в отдельных населенных пунктах и на край в целом не распространяются.
- Что чаще всего провоцирует медведей к нападению?
- У нас любая ситуация, когда вблизи жилья появляется медведь, связана в первую очередь с нарушением людьми режима санитарной безопасности. То есть обязательно имеются какие-то отходы, на которые медведь идет. Подчеркну - любой случай! Очень редко случаются исключения. Так, медведи приспосабливаются у нас посещать рыборазводные заводы, где в лотках рыба выращивается. Просто на водоемах рыбы еще не очень много, а на «рыборазводах» она уже хорошо заходит. В Малках, в Термальном звери просто пытаются попасть в производственные помещения, где содержится уже отловленная для воспроизводства рыба. Но это уже другая ситуация. А в случае с населенными пунктами животных однозначно привлекают запахи отбросов.
- В прошлом году из-за неурожая рыбы и ягод мишки легли спать голодными. Как они перезимовали? Есть ли какие-то данные о потерях?
- Данные о зимовке у нас не очень полные. Но те, которые имеются, неутешительны. Если анализировать результаты весенней охоты, можно сделать вывод, что, во-первых, звери вышли из берлог достаточно поздно и, на первый взгляд, стало значительно меньше, чем обычно медведиц с медвежатами, особенно с сеголетками. Мы предполагаем, что либо часть медвежат погибла от бескормицы, либо медведицы не принесли, как положено, приплод в берлогах. Есть вероятность того, что на численность медведя бескормица прошлого года повлияла отрицательно.
-Когда проводились последние учеты медведей? Сколько их сейчас на Камчатке?
- Последние общие авиаучеты медведей проводились в начале 2000-х годов. После этого проводились локальные учеты в Южно-Камчатском заказнике, Кроноцком заповеднике, по южной части Елизовского и Усть-Большерецкого районов. Кроме того, ежегодно проводятся наземные учеты.
На наш взгляд, до 2013 года численность медведей была достаточно стабильной. Сейчас часто вспоминают о том, что в 1995 году медведей было 6 тысяч особей, а сейчас их 20 тысяч. На самом деле, эта оценка не совсем верная. В 1990-х годах мы применяли методику авиаучетов медведей достаточно осторожно и, фактически, их недосчитывали. Политически невозможно было сказать, «господа, вы ошибаетесь, их не 6 тысяч, а гораздо больше». Мы пытались постепенно к этой мысли подводить общественность, науку, и всегда наталкивались на определенное противодействие. Если помните, был такой человек – Виталий Николаенко. Он считал, что вообще на Камчатке осталось медведей меньше 2-3 тысяч, и скоро им придет конец. Это оказалось не так, но его авторитет оказывал определенное влияние, и цифры назывались очень аккуратно. Хотя на самом деле было видно, что медведей недосчитывают.
Но постепенно мы назвали ту цифру, которая, на наш взгляд, соответствует действительности – около 20 тысяч особей. И сейчас нельзя говорить о каком-то резком росте популяции. Численность медведя естественным образом варьируется, но в пределах края эти вариации незначительны.
Мы запланировали проведение авиаучетов медведей по всему краю на 2015 год. Это достаточно сложная работа. Правительство Камчатского края нам по программе выделяет на это деньги, и деньги значительные. Работа сложна технически: территория большая и не так много авиаторов, которые готовы участвовать в этой работе и выполнять ее со всеми требованиями. Но время для организации есть, и мы постараемся выполнить авиаучеты на должном уровне.
-Можно ли говорить о том, что природа мстит нам за нанесенный ранее вред?
- Мне сложно оценивать состояние кормовой базы, в частности рыбных запасов. Здесь приходится доверять людям, которые рыбу изучают – КамчатНИРО. Специалисты дают прогнозы, обосновывают допустимые уловы. По их данным, говорить о катастрофе преждевременно. Хотя данные по реке Большой наталкивают на мысль, что рыбы становится меньше и, соответственно, это сказывается и на медведях.
Влияет и изъятие у медведей хороших мест обитания. У нас развернуто строительство нескольких крупных предприятий, и так сложилось, что они находятся в ключевых местах обитания медведей. Потеря медведями этих территорий ведет к прямой гибели зверей, вытеснению их. А вытесненные медведи не увеличивают, к сожалению, плотность численности на новой территории. В результате естественных процессов численность возвращается к уровню, который предшествовал приходу вытесненных со своих мест особей. То есть, идет фактическое снижение общей численности и плотности населения за счет вмешательства человека.
А ситуация прошлого года в своем роде уникальна с точки зрения науки, с точки зрения экологии: неурожай кормов - и рыбы, и дикоросов - был одновременно и к тому же на большой территории. К сожалению узких специалистов, которые изучали бы медведей, на Камчатке нет. Но если бы такой специалист был, он за один только прошлый год смог бы защитить диссертацию. Последствия прошлого года, я думаю, мы будем отмечать еще достаточно продолжительное время...
-В этом году не может повториться такой неурожай?
- Пока трудно сказать. Основной период для медведя – нажировочный. Он длится с августа и до залегания медведей в берлогу. В этот период он поедает ягоды, орехи кедрового стланика и рыбу. Сейчас у него еще нет возможности питаться рыбой – она не достигла нерестилищ, где медведь в состоянии ее выловить. И, соответственно, ни ягод, ни орехов еще нет. Как только это все начнет созревать, мы увидим, какова кормовая база. Но практика показывает, что неурожай практически никогда не повторяется два года подряд. Так что я думаю, ягоды и орехи будут, ситуация прошлого года не повторится.
-Чем же медведь питается до созревания ягод и орехов?
- Растительной пищей, личинками насекомых, другим подножным кормом. Медведь всеяден, а сейчас он просто поддерживает себя до получения возможности питаться высококалорийно.
-Фиксировались ли такие всплески медвежьей агрессии, как в этом году, ранее в истории Камчатки?
- Вспышки бывали. В 1987 году в Елизовском районе мы организовывали весной отстрел с вертолета всех медведей, который выходили к людям в Петропавловске-Камчатском и Елизово. Поскольку в предыдущий год зверь был некормленый, голодный залегал. Похожая ситуация была в конце 1980-х годов в Соболевском районе, когда до 100 медведей вынужденно отстреливали.
- А случаи этого года? Чем вызвана агрессия?
- Это не агрессия. Это обыкновенное пищевое поведение. Звери появляются у населенных пунктов, пытаются найти здесь источники пищи. Мы о многих случаях и не знали бы, если бы не современные средства фото- видеофиксации. И раньше медведи приходили в поселки и города, но об этом просто никто не знал, либо знали 1-2 очевидца. А сейчас из рук в руки передаются записи с видеорегистраторов, камер наблюдения. То есть, не медведи стали появляться чаще, а больше возможностей появилось их увидеть и снять.
Многие видели ролик, где молодой медведь в Вилючинске ныряет головой в урну. Он не ищет ничего, кроме пищи. За редким исключением. Например, когда ему нужно пройти. Есть у нас такие населенные пункты, которые расположены на пути следования медведей. Такая ситуация, например, в Ивашке или в Рыбачьем, где у них переход по берегу, и как бы хищники ни старались, все равно попадают на территорию населенного пункта.
Отдельная ситуация, когда звери поселяются на границе населенного пункта в связи с тем, что здесь они чувствуют себя в безопасности от других зверей, более высоких по статусу. Как правило, человека они опасаются меньше, чем своих сородичей. Бывали случаи, когда у населенного пункта обосновывалась медведица, инстинктивно чувствующая, что медвежатам безопаснее находиться ближе к человеку, поскольку от последнего угроза меньше, чем от самцов, которые могут съесть потомство, нанести травму медведице или молодым медведям, находящимся ниже в иерархии. Потомство таких медведиц становится более адаптированным к человеку, медвежата не считают опасным подходить к жилью, заходить на территорию. Но, как предмет гастрономического интереса медведь человека не расценивает.
-Можно ли в такой ситуации что-то прогнозировать? За грибами в этом году лучше не ходить?
- За грибами ходить можно и нужно. Но, безусловно, принимая меры безопасности для предупреждения конфликта с медведем.
- Вы лично с каким средством защиты сегодня выходите в лес? И что можно посоветовать камчатцам?
- Я пользуюсь для обеспечения собственной безопасности перцовым баллоном импортного производства. Это самое эффективное средство отпугивания, неоднократно проверенное, в том числе, и лично.
Алиса Щедрина, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», при содействии пресс-службы Агентства лесного хозяйства и охраны животного мира Камчатского края.
4 июля 2014 г.
(При использовании материалов ссылка на Российское Агентство Информации «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» обязательна!)
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)