Шипы и розы главной оранжереи Камчатки
Покупая любимой женщине букет бордово-красных роз, задумывались ли вы над тем, что возраст этих великолепных растений можно назвать «пенсионным»? И это не преувеличение, ведь в среднем красивые на первый взгляд, «голландские» розы прибывают на Камчатку как минимум через месяц после того, как их срезали с куста. Причем, срезали не в Голландии, а где-нибудь в Кении или Эквадоре… А Нидерланды лишь большая перевалочная база, где идет бойкая торговля и перепродажа всевозможных цветов. Хранят так называемые «срезы» в холодильниках, обрабатывают химикатами, поэтому, к сожалению, импортные букеты радуют глаз любимой всего пару-тройку дней.
Совсем другая ситуация с розой непосредственно выращенной на Камчатке. Выращивают её в Петропавловске – Камчатском на улице Тундровой, 7 в бывшем Совхозе декоративных культур. К счастью или к сожалению, хранить «срезы» здесь негде, поэтому каждое утро цветоводы срезают растения с куста, сортируют по видам и отправляют в специальные магазины. Стоит эта красота недорого (от 50 до 150 рублей), бутоны радуют своим ароматом. Без каких-либо ухищрений камчатская роза простоит в вазе около двух недель.
Мне удалось побывать в главной оранжерее Камчатки. Это — место контрастов. С одной стороны — обычный совхоз, с другой — место, где рождается хрупкая красота. В этих непростых условиях профессионалы - цветоводы выращивают необыкновенно красивые, адаптированные к нашим капризным климатическим условиям, цветы.
«Площади Совхоза сократились почти в два раза: было 4,5 тысячи квадратных метров, сейчас лишь 2,6 тысячи квадратных метров. Вместо одиннадцати теплиц постоянно работают всего три, а рассады приходится выращивать столько же», – рассказывает по дороге в первую теплицу заведующий отделением цветоводства МУП «Спецдорремстрой» Виктор ЛЕБЕДЕВ.
Цветами Виктор профессионально занимается первый год, однако, с сельским хозяйством знаком не понаслышке. Он представитель очень редкой для Камчатки профессии — агроном. Окончил приморский сельхозинститут, в 80-х годах — аспирантуру в Ленинграде, работал в камчатском НИИСХ, выращивал зерновые в Мильковском районе, семь лет посвятил работе в Россельхознадзоре.
Первая теплица (1977 года постройки) сейчас на реконструкции. Цветов здесь нет, зато кругом стройматериалы, трубы, очень живописно выстроились в ряды старые советские ртутные лампы середины прошлого века.
«Хотим перейти на светодиодные, – поясняет Виктор Владимирович. - Они экономичней. Сейчас-то свет нам в копеечку вылетает. Плюс там другой спектр: это позволит нам выращивать розы круглый год. Еще хотим поменять систему полива, обновить грунт… Но в первую очередь надо перейти на так называемый «первый контур» отопления. Если сейчас мы платим 3800 рублей за 1 Гкал/ч, а когда вода будет идти к нам напрямую с ТЭЦ-2, стоимость её будет порядка 2100 рублей за 1 Гкал/ч. Экономия почти на 30 %! Тогда и себестоимость нашей продукции будет ниже».
— Корр.: В июне прошлого года ваше предприятие сменило статус…
— Виктор Лебедев: Да. Раньше Совхоз был отдельной производственной единицей. Сейчас – это отделение цветоводства МУП «Спецдорремстрой». Преимущества этого - налицо. Раньше годовой оборот у предприятия был около 20 миллионов рублей (вместе с аукционами), сейчас он увеличился почти в два раза. Но не забывайте, что МУП «Спецдорремстрой» вкладывает сюда свои оборотные средства. Отопление, поликарбонат – это очень дорого, Совхоз бы сам это не вытянул.
— Корр.: На зарплатах ваших сотрудников эти «плюсы» как-то отразились?
— В. Лебедев: В Совхозе им платили на 30-40 % меньше, чем сейчас. Тогда зарплата была около 12-15 тысяч рублей, теперь — от 23 до 30 тысяч (в зависимости от разряда, работы в выходные дни и т.д.).
Экскурсия продолжается. Вторая теплица выглядит намного привлекательней первой. Совсем недавно она была заполнена рассадой для городских клумб. Заботливые руки цветоводов вырастили более 70 наименований цветочных культур: лобелии, вербену, алиссумы, виолы, маргаритки, петуньи, бархатцы и другие. Но мне их увидеть не удалось, так как они уже украшают городские клумбы. Кстати, высадка длилась в течение почти 1,5 месяцев, начиная с 10 июня.
— В. Лебедев: Недавно в теплицу мы посадили немного гладиолусов на 1 сентября, но их мало. Опять-таки из-за нехватки места.
— Корр.: В этом году жителей Петропавловска вновь радуют каскадные цветы в подвесных уличных кашпо. Лично мне они очень нравятся…
— В. Лебедев: — Это ампельная петунья, но вот в Петропавловске она не очень пошла, зато это растение прекрасно себя чувствует в городе Елизово. В краевой столице ветер, дожди, пасмурно, а каскадные петуньи любят тепло и солнечный свет.
— Корр.: Виктор Владимирович, а что это за столы?
— В. Лебедев: Их мы сделали специально для наших сотрудниц, чтобы им было удобней работать. Как вы понимаете, из-за работы на корточках, постоянно согнувшись, здоровья не прибавляется. Женщины жаловались на хондроз и давление, боли в спине. К тому же, летом в теплицах очень жарко: около 45 градусов! Хоть цветы мы выращиваем красивые, но работа эта очень тяжелая. Вот стараемся облегчить её, как можем. В январе-феврале этого года установили эти столы. Сделали их за три недели собственными силами, пригласили сварщиков, работали вечерами и по выходным.
В подсобном помещении между второй и третьей теплицей сегодня трудятся цветоводы (кстати, официально эта профессия называется «работник зеленого строительства», так, по словам Виктора Лебедева, написано в их трудовых книжках). В данный момент они готовят к продаже свежесрезанные розы: убирают лишние ветки и шипы. Успеваю перекинуться парой фраз с работницами Совхоза.
«Работа сложная, но справляемся, — говорит цветовод с трехлетним стажем Анна, — Сегодня вот 15 сортов роз срезали. Они у нас ароматные и долго не вянут». А работница с семилетним стажем Светлана пожаловалась на невысокую зарплату, правда, уходить из Совхоза она не планирует.
Вот, наконец, и третья теплица: здесь краса и гордость главной оранжереи края — розарий. С мая по ноябрь с трех тысяч кустов срезают около 20 тысяч роз (для сравнения: всего на Камчатку за год завозят около 500 тысяч цветов). Это не много, но и немало, если учесть, что площадей для растений не хватает, а сами кусты были высажены около 10 лет назад, то есть сорта требуют обновления, как и грунт, на котором они растут.
Цветовая палитра роз — самая разнообразная. Но, по словам Виктора Владимировича, камчатцам больше всего нравятся темно-красные и бордовые розы: их покупают чаще.
«Осенью планируем завезти итальянское оборудование, которое будет осуществлять автоматический посев растений и их пикировку, — делится со мной планами руководитель предприятия Виктор Лебедев. - Правда, перед этим надо отремонтировать крышу. Еще хотим привести в порядок туалеты и организовать душ. Стремимся к этому, но, как известно, Москва не сразу строилась…».
Оказалось, что растить в Совхозе надо не только розы, но и новые кадры. Сегодня здесь трудятся лишь 9 цветоводов. Всего здесь 16 работников, включая охранников. А еще любимые всем коллективом четвероногие охранники – пять собак. Они, между прочим, на довольствии, имеют паспорта, ветеринарные удостоверения и чипы.
«На Камчатке вообще проблема со специалистами: все юристы, менеджеры, бухгалтеры, а работать некому, — сетует Виктор Владимирович. - Цветоводов на Камчатке не готовят. А средний возраст женщин на нашем предприятии порядка 45 лет. Одной — Любови Кузьминичне Галимовой — вообще 77! Она полвека здесь проработала, а накопленный опыт передать некому, нет молодых. Зато есть вакансия агронома, мастера и рабочего питомника деревьев и кустарников. Нужны специалисты!».
А пока помогают, в основном, школьники из трудовых отрядов. В июне подрабатывали 28 детей, в июле — 11, в августе еще шестеро.
Планов у сотрудников оранжереи — громадьё: на Северо-Востоке надо посадить газон, завезти новые виды и сорта деревьев и кустарников, приспособленных для выращивания в камчатских почвенно – климатических условиях, а еще высадить тюльпаны…
— В. Лебедев: В прошлом году поставили эксперимент: посадили тюльпаны и нарциссы у входа в здание правительства Камчатского края. Они зацвели в этом году 25 мая, на две недели раньше, чем остальные! Значит, цветы можно сажать в две волны. Сначала — тюльпаны, нарциссы, гиацинты, крокусы (они начинают цвести в конце мая и до конца июня, а потом — вторая волна, то есть все остальные виды и сорта…
— Корр.: Вы в последнее время постоянно работаете с цветами. А дома у вас растения есть? Хватает на них сил?
— В. Лебедев (cмеется) : И да, и нет. Цветы — есть, сил на них — нет. Помогают жена и дети. Дочь — не очень активно, а сыну — нравится, может, по моим стопам пойдет…
— Корр.: А какие цветы вам нравятся?
— В. Лебедев: Красивые.
По дороге в редакцию рассматриваю фотографии из оранжереи и размышляю о том, что все-таки мало в Петропавловске магазинов, где можно купить настоящие камчатские розы. Один - на территории самого бывшего Совхоза декоративных культур на Тундровой, 7, еще один — на улице Советской. И все. Может, стоит расширить сеть? Мне бы в подарок хотелось получить именно такую розу, выращенную стараниями именно наших земляков. Думаю, многим камчатским девушкам тоже пришлась бы по душе хрупкая и, к сожалению, недолговечная красота розы-северянки.
Текст - Алиса ЩЕДРИНА, фото - Василий ГУМЕНЮК, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
21 августа 2013 г.
При использовании материалов ссылка на Российское Агентство Информации «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» обязательна!
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)