Секреты северного многоборья
В марте в селе Эссо прошёл пятый чемпионат Камчатского края по Северному многоборью. Этот диковинный вид спорта был возрождён в нашем крае в 2008 году. В этом году впервые за долгие годы чемпионат многоборцев камчатского севера посетили гости из Эвенкийского автономного округа Красноярского края. Среди них тренеры, спортсмены и прогрессирующая в последние годы чемпионка России и обладательница Кубка страны по северному многоборью Ирина Журавлёва. С эвенкийской спортсменкой и красавицей мы побеседовали о секретах успеха, Северном многоборье и перспективах его развития на Камчатке.
Справка «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»:
ИРИНА ЖУРАВЛЁВА – мастер спорта России по северному многоборью. Родилась 4 января 1994 года в посёлке Ванавара Эвенкийского автономного округа Красноярского края. Серьёзно стала заниматься любимым видом спорта ещё в школе с 2005 года. За это время Ирина достигла стремительного прогресса во всех пяти дисциплинах северного многоборья. Журавлёва двукратная чемпионка Эвенкийского муниципального района, четырёхкратная победительница чемпионата Красноярского края и турнира многоборцев «Сто лет метеориту» в 2008 году. В 2010 Ирина Журавлёва стала чемпионкой России и обладательницей Кубка страны по северному многоборью. Любимый вид спорта стал и любимым увлечением всей жизни. Учится в Сибирском Федеральном Университете нефти и газа. Не замужем.
-Ирина, как вы оцените уровень чемпионата Камчатского края по Северному многоборью?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Если сравнивать со всероссийским уровнем, то, конечно, пока ещё он не тот. Но, если учесть, что ваш чемпионат после долгого перерыва проводится всего пятый раз, то это большой плюс в развитии вашего многоборья. Даже само поведение спортсменов сильно отличается от общения на всероссийских турнирах. Там даже ведёшь себя иначе, везде в воздухе витает запах борьбы и конкуренции. А здесь и спорт, и люди особенные, искренние и открытые ребята. Я, пообщавшись с ними, просто душу отвела. Здесь понравилось всё! И именно у вас я узнала, что раньше одним из важнейших и самых зрелищных элементов состязаний была борьба народов севера. Я всерьёз этой темой заинтересовалась и если бы сейчас этот вид возродили, это было бы здорово.
-До 1991 года у нас регулярно проводились турниры по северному многоборью. По уровню выступления ребят сегодня можно сказать, что этот старинный вид северного спорта на Камчатке возрождается?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Я внимательно наблюдала за выступлениями ваших парней. Где-то видно, что техника у них немного хромает, недостаточный уровень мастерства. Но, если взять, например, прыжки через нарты или метание топора, то видно, что у многих ребят есть уникальный потенциал, а главное стремление к работе над собой. А значит, и будущее вполне радужное. Достаточно посмотреть на фантастический дебют на соревнованиях Даниила Экилана из села Манилы. А ведь ему всего-то 14 или 15 лет.
-Есть ли у вас любимая дисциплина в Северном многоборье?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Любимой дисциплины у меня на данный момент нет. Хотя я полностью погрузилась в многоборье три года назад, стараюсь уделять внимание каждому из пяти направлений. Я начала с бега, так как именно бег получался у меня лучше всего. У меня отец и старший брат были хорошими бегунами. Продолжила и я. Затем стали лучше получаться прыжки через нарты. А там, вслед за нартами, стал получаться и тройной национальный прыжок. Так я и стала многоборцем. Далее я освоила метание тынзяна на хорей и бег с палкой. И, как следствие, выбрала свою стратегию и тактику выступления на чемпионате страны. Смотрю в какой дисциплине в какой день борьбы выложиться на полную или сэкономить силы на день следующий на другой вид соревнований. В отдельных дисциплинах я, может быть, и не показываю сверхвысоких результатов, но в общем зачёте по итогам пяти видов я лучшая. Так как суммируется общий показатель. Поэтому, на тренировках я уделяю равное количество времени каждому направлению.
-Ирина, у вас есть личный рекорд в прыжках через нарты. Он составляет 310 прыжков. Учитывая, что на чемпионате Камчатки лучший из парней совершил только 150, уже можно судить об уровне вашего мастерства. Но, как мне известно, в этой дисциплине существует градация размеров нарты. Есть категории для юниоров, есть для взрослых. Вы на каких снарядах показали свой лучший результат?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Да, существует три вида нарт. Это маленькие – 40 сантиметров в высоту, женские – 50 сантиметров в высоту и далее мужские, самые высокие. Сколько себя помню, я всегда прыгала через свои женские нарты. Но я прыгала и через другие виды нарт. И вообще стараюсь менять высоту, чтобы добиться какого-то разнообразия в тренировочном процессе и усложнить задачу. Вот вам пример. На одной из тренировок мы прыгали только через самые большие мужские нарты и их было не 10 традиционных в одной попытке, а 20. Очень бодрит, с тренировок уползали почти по-пластунски. Зато на соревнованиях на средних (женских) нартах прогресс очевидный. Это как у бойцов Шаолиня, которые для лучшей прыгучести тренируясь, вешали на ноги камни.
-Я видел, как вам невероятно трудно было преодолевать боль и усталость, когда вы разменяли вторую сотню нарт на чемпионате в Эссо. Рискну предположить, что самой сложной дисциплиной для вас являются именно прыжки через нарты?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Возможно, что именно они. Трудно и очень волнительно, всегда нужен особый настрой. И всегда многое зависит от места, где проходят эти прыжки. Допустим, я всегда прыгаю на паркете, а здесь обыкновенное деревянное покрытие. Иногда прыгают на земле. Трудно привыкнуть к жёсткому приземлению. Помню, на Кубке России нам пришлось прыгать через нарты на бетонном покрытие. На следующий день после соревнований я лежала пластом, потому что было просто невозможно встать.
-Путь женщин в Северном многоборье здорово отличается от мужского. А как лично Вы пришли в этот вид спорта?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Я пришла в Северное многоборье в пятом классе. Дело в том, что этот вид спорта у нас в Эвенкии введён в школьную программу. И в школе на уроке физической культуры я впервые познакомилась со всеми его видами. Начала с тройного национального прыжка. Тогда я прыгнула на 5 метров 98 сантиметров. Сейчас мой рекорд ровно на два метра больше, но тогда-то я была в пятом классе. А на следующий день в зале я прыгнула через 200 нарт. После этого ко мне подошёл большой дяденька, пожал руку и сказал всем вокруг, что это будущая чемпионка. Это был мой первый и единственный тренер Валерий Александрович Ворошилов.
-Чем занятие Северным многоборьем полезно для девушек и что лично Вам дал этот вид спорта?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Лично мне Северное многоборье даёт шанс увидеть Россию и открыть для себя много новых красивых регионов нашей страны. В том числе приезд на Камчатку и в ваше прекрасное село Эссо произошёл благодаря этому спорту. Позади уже Ханты-Мансийск, Ямал, почти весь русский север. А девчонкам этот вид спорта полезен многим. Во-первых, хорошая фигура. Многие девчонки и сейчас мне жалуются, что они не могут стать стройными, похудеть. Я с детства в этом виде спорта и никогда с такой проблемой не сталкивалась. Сверстницы говорят, что мне просто на это тему рассуждать, так как я занимаюсь спортом. Пардон, а что же мешает заняться спортом им?
-Какие советы Вы бы дали начинающим спортсменам в Северном многоборье?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Главное, чтобы у вас было желание заниматься этим видом спорта. Чтобы вас не палкой кто-то гнал на тренировку, а вы сами осознанно понимали, зачем вы это делаете и чего хотите добиться. На тренировках нужно работать так, чтобы у вас после них хватало сил только для того, чтобы доползти до дома и упасть в кровать. Бывало и со мной так, что все тренерские задания я до конца не дорабатывала. Не добегала нужное количество кругов, где-то сокращала личную ОФП. И лишь на соревнованиях я раз и навсегда поняла, что таким образом обманываю не наставника, а только саму себя. С тех пор я только увеличиваю свои нагрузки, но в разумных пределах. И ещё очень хорошо, когда у вас есть постоянный соперник, с кем можно сравнить собственный результат.
-Чего должен избегать спортсмен в Северном многоборье, если он стремится к самым высоким достижениям?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Самое главное не переоценить, а перебороть себя. Лучше переоценить соперника, а к себе быть строгим, но справедливым. Ну и, конечно, как в любом виде спорта в Северном многоборье нет места пьющим и курящим ребятам. Я видела людей, которые умирали на тренировках после перепоя накануне. Это жалкое зрелище и сильный удар по собственному здоровью. Зачем? Например, у нас на чемпионате России всего 30 девчонок. Каждая из нас стремится к чемпионству, все занимаются в жёстком индивидуальном графике и каждая знает, что если расслабишься, то проиграешь более собранной сопернице.
-Девушки в Северном многоборье на Камчатке это пока большой дефицит. Их просто нет. Как здесь привлечь прекрасную половину в этом виде спорта?
Ирина ЖУРАВЛЕВА:
- Во-первых, можно перенять наш опыт в Эвенкии, где Северное многоборье входит в школьную программу. Так вы сможете увидеть в ребёнке задатки и раскрыть талант. В том числе и у девчонок. Ну и конечно важна система поощрения. Награждение ребят за их спортивный труд – лучший стимул к развитию. Думаю, эти две подсказки помогут Камчатскому краю в ближайшее время подготовить будущих конкуренток для нас на чемпионате и Кубке России.
Интервью записал Дмитрий ПЮККЕ, «Радио СВ», специально для «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
31 марта 2013 г.
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)