«Берингия 2016»: гонка меняет имидж
Такого открытия «Берингии» в истории этой гонки еще не было. Оргкомитет постарался на славу, и одно можно сказать совершенно точно: праздник получился очень хороший. Даже сложилось впечатление, что праздника было больше, чем, собственно, самой «Берингии». Но так, наверное, и должно быть, когда событие переходит с уровня увлечения энтузиастов на уровень повыше и начинает играть заметную роль в формировании имиджа Камчатского края. И нынешнее открытие «Берингии» (состоявшееся 21 февраля на биатлонном комплексе им. Фатьянова), на мой взгляд, сочетало в себе традиции всенародно любимой гонки с довольно неплохой организацией под патронажем и при непосредственном участии правительства Камчатского края.
Плюсы организации: веселье против мороза
Главное неудобство, которое могло помешать многочисленным гостям праздника, – мороз, было нейтрализовано в первую очередь. Все отмечали, что пункты обогрева и горячие напитки (платные и бесплатные) были не просто кстати, а сыграли решающую роль в том, что публика не разъезжалась по домам долгие 5-6 часов. Благо, развлечений действительно хватало. Во-первых, интересной была торжественная часть открытия. Зрители на трибунах воодушевленно приветствовали маленьких танцоров в национальных костюмах – подрастающее поколение «Мэнго». Всем очень понравилась находка со снежными вулканами, построенными с двух сторон от главной сцены, которые в нужный момент выпустили в небо мощные столбы дыма. Порадовало воздушное шоу парашютистов и удачное приземление всех этих смелых мужчин.
Во-вторых, большое внимание организаторы уделили детям. Для них работали несколько площадок с неутомимыми аниматорами в ростовых куклах, развлекали играми и танцами, не давая замерзнуть. Их катали на собачьих упряжках (а взрослых – нет, к огромному моему разочарованию...), на снегоходах (ну, на них и взрослых катали), разрешали гладить собак и фотографироваться с ними.
В-третьих, за пределами трибун работали несколько сцен с различными развлекательными программами. Национальные ансамбли вовлекали зрителей в соревнования в традиционных видах спорта и награждали победителей памятными подарками. Молодежную аудиторию заводили энергичным бит-боксом и смешными играми (типа «каюр ловит разбежавшихся собачек»). Интересно, что тут же работала палатка, где любому желающему помогали зарегистрироваться на портале госуслуг и объясняли все преимущества этого сервиса, угощая горячим чаем. Товары на длинных рядах торговых палаток являли собой пестрое разнообразие от шашлыков и горячей кукурузы до вегетарианских продуктов. Мастера-рукодельники продавали сувениры: поделки из кости и дерева, бубны, настоящие кухлянки и малахаи.
«Берингия 2016» изнутри: спорт или традиции?
А вдалеке от праздничного гомона публики, звуков музыки и бодрого голоса комментатора Дмитрия Губерниева расположились каюры со своими упряжками. Но подойти к ним имели возможность только люди с особыми бейджами, в том числе, представители прессы. И только здесь появлялась возможность познакомиться с «Берингией 2016» изнутри.
У Ивана Нивани из Ачайваяма – свое представление и о погоде, и о работе каюра.
- Жарко, - говорит Иван. – У меня дома минус 48, а тут солнце такое яркое, и собакам моим жарко.
Иван участвует в Берингии 6-й раз, и он единственный каюр, который большую часть пути проводит сидя в нартах. - Нас так предки учили, - объясняет Нивани, - собака создана, чтобы тащить, она должна чувствовать, что везет кого-то в нартах, иначе она не будет работать. А если бегать хочешь – так надевай лыжи и беги, - смеется каюр.
Его упряжку потащит заслуженная участница «Берингии», 7-летняя Ямаха, и ее выросшие щенки. Для Ивана Нивани Берингия, в первую очередь, праздник души, встреча со старыми друзьями:
– «Костяк» каюров на «дровах» едет, на деревянных нартах. Они тяжелее, в повороты входят не так легко, как спортивные, и, конечно, если бы финансы позволяли, мы бы тоже обзавелись легкими современными нартами. Гонка сейчас больше спортивная. Но мы бежим из интереса.
Один из столпов «костяка» – Андрей Притчин. Безусловный ветеран гонки, не пропускает ни одной «Берингии» с 2002 года, четырежды становился чемпионом. От новой организации не в восторге:- Гоняют нас туда-сюда, то на комиссию, то в другой конец, говорю: чего вы нас гоняете? Отвечают: ну вы же спортсмены! Мы – не спортсмены. Мы – просто каюры. Спортсменов здесь меньшинство. А правила все под них. Новые судьи, штрафы какие-то ввели, уж и матюкнуться на собак нельзя! А северные люди – как их спортсменами можно назвать? По сути, гонка разделилась. По хорошему, надо выбирать. Может, в городе отдельную гонку стоило бы сделать, как раньше, в 1994-95 годах. Была в Петропавловске гонка «Камчадал» на 300 км.
Андрей со сладкой ностальгией вспоминает времена, когда «Берингию» больше называли экспедицией, чем гонкой: - Было классно, в каждом поселке народ ждал, а мы везли гуманитарную помощь всем детским садам, интернатам, школам. Хоть мяч и карандаши – а привезем. И дети ждали нас как Деда Мороза. А сейчас такого нет. На все выделены деньги, и людей по категориям делят. В прошлом году мы как-то вошли, оказалось, не в ту палатку. Там вино, шампанское, закуска хорошая, а нам говорят: «Чего вы сюда зашли?». Каюрам!
С отцом-основателем «Берингии», командором, как его все называли, Александром Печенем Андрей Притчин держит крепкую связь.
- Саша приезжал ко мне осенью, помогал стойбище строить и заодно построил красивую будку для своего тезки, моего пса, ветерана «Берингии», которого я назвал в честь Саши Печень.
Андрей Притчин убежден: организаторам необходимо подумать над тем, какой будет дальнейшая судьба «Берингии», потому что спортивный и традиционный компоненты не могут полноценно состязаться.
Анфиса Бразалук в «Берингии» уже 10 лет. Начинала как волонтер – готовила еду, обустраивала стоянки, и постепенно срослась с ездовым спортом так, что стала основательницей двух питомников и каюром. Интерес к управлению упряжкой у Анфисы с детства: ее бабушка держала собак и регулярно курсировала на них между Карагой и Оссорой. Сейчас женщин-каюров в гонке двое, Анфиса и Анастасия Семашкина. Обе они опытные, профессиональные мастера ездового спорта.
- В этом году открытие «Берингии» интересное: больше зрителей, детей, участников. Это все для того, чтобы люди могли увидеть гонку своими глазами, пообщаться с каюрами, - говорит Анфиса. – Только непонятно, почему к нам никого не пускают. Сюда даже наши родственники подойти не могут с бэйджиками «Берингийская семья» – это единственное, что мне не нравится. А все остальное хорошо.
Свое участие в «Берингии» (уже четвертое в качестве каюра) Анфиса объясняет профессиональным интересом: она разводит ездовых собак и должна лично испытывать их рабочие качества. Собаки – главное для нее во время гонки. Анфиса тщательно следит, чтобы они сохраняли хорошую форму, не сбили лапы. Лучший результат в предыдущие годы – 10-е место из 16 на дистанции в 1,5 тысячи километров.
- Это очень тяжелая гонка, - признается Бразалук. – Но я привыкла к ее испытаниям, у меня уже целая схема разработана, как их пройти. Не участвовать в «Берингии» я не могу. Это раньше было моим увлечением, а теперь стало профессией. И это серьезная работа.
Возможно ли покорить дистанции «Берингии» дебютанту без серьезной подготовки? Ответ дает фильм «В одной упряжке», снятый в прошлом году московским журналистом Григорием Маневым. В этот раз он присутствовал на открытии в качестве почетного гостя, и крепкие объятия, в которые заключали друг друга Григорий и каюры, красноречивее всех слов доказывали, что столичный новичок сумел стать своим среди северян. Хотя пройти весь маршрут гонки-2015 Григорию не удалось.
- Я надеюсь в следующем году пойти в качестве каюра, - поделился Манев. – Все-таки идти в гонку надо на своих собаках, это я твердо усвоил. Поэтому договорился с ребятами-спринтерами: тех собак, которые у них по скоростным качествам не проходят, но отличаются выносливостью, они будут мне подбирать. Буду на них тренироваться, и после Нового года приеду сюда. Потому что в Москве мало того, что сопок нет, так еще и снег другой. Здесь он гораздо жестче.
- Сейчас ездовой спорт бурно развивается в стране, нет ни одного региона, за исключением южных, где люди не гоняют на собаках, и когда шла презентация фильма в разных городах, приходили местные каюры и говорили, что для них попасть на «Берингию» – не просто предел мечтаний, а примерно как на Марс слетать. Люди восхищаются камчатской гонкой, и я очень рад, что приобщился лично к берингийской семье, - сказал Манев.
Нынешний дебютант, Евгений Бузлаев из Ленинградской области, первым прислал заявку на участие в Берингии 2016 и привез своих собак. Он – профессиональный каюр, участник многих гонок. Но такое испытание Евгению и его четвероногим придется пройти впервые. В упряжке есть короткошерстный пес, которому явно не нравится камчатский морозец, и ветеринарный врач гонки Татьяна Коновалова делает замечание каюру – собаке необходима попонка. «Не будет попонки – сниму с гонки!».
Ни одна собака не погибла
Татьяна Петровна не просто ветеринарный врач. Это настоящий ангел-хранитель четвероногих трудяжек. С приходом Коноваловой в «Берингию» в 2012 году отношение к ездовым собакам стало меняться от чисто утилитарного (чтобы не сказать – жестокого) к бережному и ответственному. В результате в 2015 году ни одна собака Берингии не погибла.
- Я не горжусь, но я счастлива, что «Берингия» сейчас имеет совсем другое лицо, - говорит Татьяна Петровна. – У нас появились спреи, мази, более опытными стали каюры, они уже знают, что надо обрабатывать лапки, надевать тапочки, то есть собак любить, щадить и лелеять. Если собака устала, каюры сами понимают, что ее надо снять с гонки. Сейчас очень хорошие условия по транспортировке собак домой: клетки, сено, корма, за собаками ухаживают, они у нас не страдают.
В этом году на попечении Татьяны Коноваловой 181 собака – это самое большое число за ее практику. Врач искренне надеется, что все собачки дойдут до финиша в хорошем состоянии.
Самые юные участники гонки уже получили награды за призовые места в «Дюлине», и пришла пора выходить на старт взрослым каюрам. Среди зрителей стоял и губернатор Камчатского края Владимир Илюхин. Мы поинтересовались, за кого он болеет? Губернатор признался, что фаворит у него есть, хотя имя, конечно, не назвал. Сказал лишь, что каюр довольно молодой, но уже опытный.
Кстати, именно молодой и достаточно опытный каюр из Усть-Хайрюзово – Валентин Левковский – стал победителем гонки-пролога. Он прошел трассу в десять километров за 25 минут 52 секунды, на 1,5 минуты обогнав Андрея Семашкина.
Так началась «Берингия 2016». Одни каюры объясняют участие в ней своей профессией, другие – зовом души, но все считают ее неотъемлемой частью своей жизни, а своих соперников называют семьей. И мы от души желаем успеха всем участникам гонки, а дружной берингийской семье – развития. Возможно, действительно назрела необходимость разделить традиционную и спортивную составляющую гонки. Главное, чтобы все это оставалось нашим любимым камчатским праздником, поводом для радости, гордости и новых интересных встреч.
Эмма КИНАС, специально для РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
22 февраля 2016 г.
(При использовании материалов ссылка на Российское Агентство Информации «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» обязательна!)
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)