Кто возьмет богатство со дна морского?
На недавнем заседании совета по науке и инновациям при губернаторе Камчатского края поднималась весьма интересная и перспективная тема – освоение природного ресурса, которым щедро наделена Камчатка и который пока незаслуженно остается практически невостребованным. Речь идет о бурых водорослях. Наши восточные соседи, Китай, Япония и Корея, давно и активно развивают их использование в пищевой, косметической и лекарственной индустриях. Ученые написали тома исследований о полезных свойствах бурых водорослей. Некоторые продукты из них стоят не меньше, чем килограмм красной икры или камчатского краба. А предприниматели словно и не замечают пышные поля ценного биоресурса, в изобилии произрастающие у берегов Камчатки.
Между тем, наши ученые провели и продолжают большую исследовательскую работу по изучению бурых водорослей. На совете по науке и инновациям выступила с докладом руководитель научной группы, директор центра научного образования, научных и инновационных проектов КамчатГТУ Нина Клочкова. Выслушав ее, члены совета приняли решение рекомендовать крупным рыбопромышленным компаниям содействовать организации опытно-промышленного производства по получению пищевой продукции с использованием камчатских бурых водорослей.
О том, что для этого потребуется, и какую пользу могут принести бизнесу и жителям Камчатки растения из морских глубин, мы попросили рассказать автора доклада, доктора биологических наук, эксперта научно-технической сферы Российской Федерации Нину Клочкову.
Перспективный район
- Каждый регион стремится расширять перечень объектов промысла, потому что это и рабочие места для людей, и разнообразие выпускаемой продукции, и рост экономики в целом. Но традиционно сложилось, что на Камчатке серьезного промысла водорослей никогда не было. Хотя дважды вспыхивал интерес к ним, - рассказывает Нина Григорьевна. - Первый раз в 1930-е годы, когда развивающейся советской промышленности потребовалось много йода (а бурые водоросли накапливают значительное количество йода), состоялась водорослевая экспедиция. Пройдя дальневосточное побережье, она сделала вывод: самый перспективный район для постановки йодной индустрии – Камчатка, где открытое незамерзающее побережье и большие запасы сырья. Потом, к сожалению, для полуострова, йод нашли в буровых водах бакинских нефтяных скважин.
О водорослях надолго забыли. Но грянула Чернобыльская катастрофа, и «вдруг» обнаружилось, что в стране нет радиопротекторов! Снова заинтересовались организацией промысла на Камчатке, ведь лучшие радиопротекторы получают из водорослей. В них есть полисахариды, которые в ходе ионнообменного процесса «цепляют» на себя радиоактивные элементы, заключают их в своих молекулах и выводят из организма, очищая его. Исследования установили, что полисахариды бурых водорослей вытягивают вредные отложения даже из костей. И не только радионуклиды, но и тяжелые металлы, и вообще токсические вещества. Увы – все помнят, какие политические процессы начались после 1986 года, какие потрясения переживала страна, так что развития водорослевой индустрии на Камчатке снова не произошло.
В то же время промысел водорослей в мире давно превратился в крупную индустрию. Он хорошо налажен в США, в Японии собирается каждый кустик, Китай выращивает водоросли для всего мира, в Южной Корее целые провинции живут с доходов, получаемых от переработки культивируемых водорослей. В России водорослевое производство есть на Белом море и только начинает зарождаться на Сахалине и в Приморье. А на Камчатке, по-прежнему богатой промысловыми запасами разнообразных бурых водорослей, бытует мнение, что это второстепенный, незначительный ресурс.
Лучший овощ на свете
- Меня, как специалиста по водорослям, эта ситуация волнует, и хочется хоть немного сдвинуть дело с мертвой точки, - продолжает Нина Григорьевна, - ведь добыча и переработка водорослей могут быть не менее прибыльными, чем промысел лосося, а для камчатцев продукция из водорослей стала бы незаменимым и действенным источником оздоровления. Это важно для региона, где люди пьют низко минерализованную воду и едят фрукты и овощи не высшего качества.
Лучший овощ на свете – не свекла и не морковь, а водоросль, ламинария, которая живет в морской воде и содержит всю таблицу Менделеева. А самое ценное там – органический йод, регулирующий гормональную систему человека. Йод также необходим детям для нормального психического развития. Многие знают, что камчатцы испытывают недостаток йода. Некоторые для его восполнения пьют йодовые препараты. Но йод в организме не работает без селена. Водоросли богаты и селеном. И бромом, благотворно влияющим на нервную систему. И микроэлементами, важными для восстановления компонентов крови, допустим, после химиотерапии. Об уникальных полисахаридах, не имеющих синтетических аналогов, я уже упоминала. Водоросли содержат длинный перечень витаминов. Низкая калорийность, способность очищать организм от холестериновых отложений, улучшать работу кишечника делают их продуктом номер один для здоровья. Их употребление в пищу – отличная профилактика инфарктов, инсультов, атеросклероза, раковых заболеваний.
Фукоидан, входящий в состав бурых водорослей, обладает столь широким действием, что его называют «биологическим чудом». Есть научные исследования о его противоопухолевых, иммуномодулирующих, антивирусных, антибактериальных, противовоспалительных и других полезных свойствах. Обертывания водорослями помогают при ревматизмах и артритах.
Применение водорослей в пищевой и косметической промышленности очень разнообразно. Один из полисахаридов образует стойкие коллоиды, которые могут служить основой для соусов, шампуней, гелей, загустителей в кондитерском и колбасном производстве и т.п. Добавки водорослей в пищу не только обогащают ее витаминами и микроэлементами, но и структурируют, улучшают внешний вид, органолептические показатели и прочее.
В мире широко используют водорослевые удобрения, на которых вырастает шикарный урожай. А мы сыпем в нашу бедную камчатскую почву минеральные удобрения.
Почему бы не применить все эти преимущества в повседневной жизни камчатцев?
В детских садах и школах можно было бы ввести в меню сок, обогащенный гелем из водорослей. Рабочие вредных производств могли бы получать подобные продукты, как раньше получали молоко. Я уж не говорю про моряков подводного атомного флота, расположенного у наших берегов. И, к слову, Россия по-прежнему не имеет собственных радиопротекторов.
Задача со многими неизвестными
- Итак, сегодня у нас есть колоссальные ресурсы, и есть потребность в продукции из этих ресурсов. А между ними – организационная работа, которую надо сделать.
Кто за нее возьмется? Большой вопрос. Мне приходилось слышать: «Вы наука, вот и дайте расчет и технологию». Но ведь мы не можем взять их из воздуха. Если будут финансовые вложения в науку – будут и технологии. А до тех пор мы действуем в рамках своих научных интересов и нашего маленького финансирования. В этом году мы с коллегами попробуем получить водорослевую продукцию в сотрудничестве с кафедрой технологии пищевых производств. Есть у нас в университете кафедра «Машины и аппараты пищевой промышленности», которая может выполнить задачи по проектировке и сборке оборудования. Но эти работы тоже нужно финансировать.
Можно применить уже имеющийся опыт, адаптируя все технологии под наши условия. Начинать надо с нуля – приобретать орудия лова, строить или переоборудовать суда, готовить специалистов. Придется иметь дело с рядом контролирующих инстанций, с оформлением разрешений, сертификатов на продукцию и прочих бумаг. Понятно, что ни одно малое предприятие с такой задачей не справится. Я видела загоревшихся и потухших людей, которые пробовали это осилить самостоятельно... Тут нужны крупные инвесторы, поддержка краевого правительства, в идеале – государственная программа, целью которой было бы производство тех же радиопротекторов.
Водорослевая промышленность имеет большие перспективы – достаточно посмотреть на гигантские предприятия в той же Южной Корее, и вопрос «насколько выгодно?» получит наглядный ответ. С одного экземпляра нашей аларии полой, достигающей 30 метров в длину и 1,5 в ширину, при получении из нее препарата, можно выручить не меньше, чем с той же чавычи. А поля камчатской аларии тянутся на много километров.
Хочу сказать, что это – не утопия. Горнорудная промышленность на Камчатке тоже начиналась с нуля, а сегодня играет заметную роль в экономике. И в добычу лосося ежегодно предприниматели вкладывают немалые деньги, снаряжают суда, выставляют бригады на сезонную работу на рыбопромысловых участках. Значит, все это реально. Нужно только, чтобы возникло понимание, что бурые водоросли – это действительно ценный ресурс, экологически чистое сырье для развития разнообразных перерабатывающих предприятий.
Записала Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Нины КЛОЧКОВОЙ
22 ноября 2017 г.
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)