Письмо незнакомому человеку
«Закулисье»
Камчатский театр драмы и комедии готовит к Международному дню театра премьеру - большой музыкальный спектакль «Сказка Арденнского леса», написанный знаменитым поэтом, драматургом и композитором Юлием Кимом по мотивам комедии Шекспира «Как вам это понравится». Это четвертая постановка молодого талантливого режиссёра из Санкт-Петербурга Виталия Дьяченко. Год назад он впервые приехал на Камчатку и первой его работой здесь стал тонкий, проникновенный спектакль «Дама с собачкой», затем появилась искромётная детективная комедия «Дура», а за ней - пронзительная драма «Клятвенные девы». Все они были поставлены на малой сцене и приняты зрителем с огромным интересом. Достаточно сказать, что билетов на эти спектакли не достать.
23-25 марта камчатский зритель впервые увидит работу Виталия Дьяченко на большой сцене. В новой постановке занято большинство артистов труппы, и для них это тоже необычный опыт, о чём они расскажут сами: накануне премьеры мы побывали в театре и побеседовали с режиссёром о его творчестве на Камчатке и с артистами - об их впечатлениях от этого сотрудничества.
До безграничности один шаг
- Виталий Анатольевич, с какими ожиданиями вы ехали на Камчатку год назад и насколько они оправдались?
- Изначально речь шла о том, что театру нужен постоянный режиссёр, и пробуются разные кандидаты. Поэтому тогда и вышла малая сцена (на большой уже работал другой приглашённый на пробу режиссёр), и малый состав артистов - всего четыре человека. Всё это сыграло в плюс. Ограничения - хорошая штука. Чем меньше тебе дано, тем больше ты из этого выжимаешь. Мы репетировали на малой сцене, пространство было готово за месяц до премьеры, и была возможность «поиграться долго» со всем, что в спектакле будет, а это для меня очень важно. Пока спектакль не обретёт «домик», в котором он заживёт, я его «не слышу», нет отправных точек, на которые можно опереться. То, что намечено в эскизе, не обязательно появится на сцене в таком же виде: это как письмо незнакомому человеку - что он из него поймёт, заранее неизвестно. Словом, я увлёкся, а конкурс на место постоянного режиссёра как-то отошёл на задний план...
После «Дамы с собачкой» я предложил сделать «Дуру» и почти одновременно с ней - «Клятвенных дев». Об этой пьесе мечтал с тех пор, как она появилась в 2014 году, и вот - всё сошлось. Тогда же я стал предлагать «Арденнский лес», над которым мы сейчас работаем.
Камчатка - очень заманчивое место для создания театральной реальности. Камчатский театр невероятно много может. Здесь какая-то совершенно фантастическая труппа, которой до безграничности один шаг. Ещё шаг, и они смогут абсолютно всё. Это очень мощные соавторы - потрясающие актёры, музыкальный руководитель Елена Высторопец, замечательный художник Леся Беспальчая, талантливый хореограф Марина Терентьева.
Всё остальное может быть сложнее... Ты, приглашённый режиссёр, остаёшься один на один с театром - со слаженной махиной, внутри которой свой быт, традиция отношений, иерархия, тебе неизвестная и непонятная. И если тебе важны какие-то моменты в спектакле, как сделать так, чтобы они стали важны вот этому организму? Речь идёт не конкретно о камчатском театре - так везде. Попадаешь в чужой монастырь без всякого устава. Это несколько ошеломляет, но это здорово, как и любые ограничения. Любая драка - это хорошо, тем более, что без нас она не случится. И мы даже дерёмся за одно - за хороший спектакль, но всё равно это поединки. Они могут быть очень нежными, любовными, но дыхание театра, его ритм с твоим не совпадают никогда. Ты приезжаешь с целью навязать своё сердцебиение людям, у которых здесь всё сложилось, расставилось, и без тебя живёт. Да, одни театры настроены на работу с разными режиссёрами, там готовы к любым экспериментам и встречают вопросом «чем будем удивлять?». Другие - как устойчивые семейства с заведённым миропорядком. И когда ты предлагаешь: давайте сделаем так, тебе отвечают недоумением: «Зачем? И без этого нормально жили!».
У многих театров есть аргумент - «мы провинциальный театр, у нас тут вот так». На Камчатке такого нет. Это прекрасное место по труппе, по публике, по возможностям взаимодействия театра и города. И мне нравится здесь работать, нравится это место, где совсем неподалёку проходит линия перемены дат - неуловимая грань, «сегодня» превращается во «вчера» и начинается «завтра».
Зачем взрывать артиста
-Ваши постановки не похожи одна на другую, все очень разные, но все высоко оценены зрителем. В чём секрет вашего «фирменного стиля» как режиссёра-постановщика?
- Спектакль вырастает из артиста. Я люблю, чтобы артист удивлял сам себя. Знаете, есть сигареты с капсулой внутри фильтра - их можно выкурить как обычные, а можно нажать на капсулу, и вкус поменяется. Внутри артиста, если его хорошо пощупать, находится шарик, который всё в нем взрывает - и вкус совсем другой. Надо искать этот шарик. Моё убеждение в том, что артист в спектакле первичен. Всё остальное - мир, в котором ему жить. Он дико важен, и артиста должно там что-то вдохновлять, задевать, он должен какие-то свои проблемы там решать, счастье своё получать, тщеславие удовлетворять... Меня не интересует, что именно и почему, но что-то его там должно цеплять. А если нет - надо думать, как это сделать, что ему такое сунуть в руки, как его задеть, чтобы ему стало важно. Он может даже скандалить, протестовать - это тоже энергия. Она должна тратиться!
Я очень болезненно отношусь к рутине, когда артист транслирует: «Ну, такая у меня работа, я так играю...». Это, возможно, для начинающего грузчика хорошо: так натренировать свой организм, что он перестанет уставать, разгружая вагоны. Он перегруппирует ресурсы и найдёт путь наименьшего сопротивления. Но если грузчику это в радость - он теперь и погулять после работы может, то в театре путь наименьшего сопротивления всегда приводит к смерти спектакля. Вот так они и умирают: организм находит, как это делать, не затрачиваясь вообще. Ты думаешь о макаронах, а твое тело работает «само», и уже не вытравить шаблон, ничего не изменить.
Пока артист сходит с ума от всего, что необходимо сделать, понять, успеть, сказать, вспомнить, придумать, и пока весь его организм находится в стрессе, он не успокаивается, и вся эта штуковина живёт.
Квест от камчатского зрителя
- Учитываете ли вы интерес местного зрителя, работая над спектаклем?
- Да, мне очень важно в какой-то момент прийти в зрительный зал и побыть там, со зрителями, услышать их смех, их реплики... Мы же очень далёкие друг от друга люди - те, кто тратят время своей жизни по эту сторону зеркала сцены, и те, кто тратят по ту. Чему они радуются, что их возмущает, что огорчает?
В любом городе (кроме, пожалуй, Санкт-Петербурга, который отлично настраивает всю сенсорную систему и задает ей правильные векторы) я спрашиваю себя: а на понятном ли языке для публики я говорю? - и пробую считать местный культурный код.
К примеру, камчатского зрителя дико интересует реальность первого порядка: вот стоит на сцене артист Петров, у него на ногах кеды и он выучил текст. В реальности второго порядка это известный бегун, и он сейчас, в 1918 году, в первый раз в жизни признаётся в любви. Так вот, кто это и кому он признаётся, камчатского зрителя интересует не особо. Его интересует, что у Петрова на ногах кеды и хорошо ли он помнит текст. Есть этот задор, этот драйв поймать театр на «театре»: «О, забыл текст! Четыре секунды вспоминал - меня не обманешь! И кед таких в 1918-м году не было!».
А тебе надо, чтобы они сейчас увлеклись реальностью как минимум второго порядка, а лучше третьего, чтобы они поверили и забыли, что сидят в зрительном зале. И это каждый раз квест для тебя - как ты будешь это делать? Как затянуть в мир спектакля хотя бы на 10 процентов больше, хотя бы на пять? - с этой мыслью Виталий Дьяченко умчался в зал, на репетицию, а мы продолжили беседу с его коллегами, людьми, для которых камчатский театр давно уже стал родным домом. Каковы их впечатления от работы с приглашённым режиссёром? И что нам обещает «Сказка Арденнского леса»?
Театральное счастье
Татьяна Дерегузова, заслуженная артистка РФ:
- Ещё когда репетировали «Даму с собачкой», в которой занято всего четыре человека, и остальные не знали, не понимали, что там происходит, мы всё время слышали, как они с горящими глазами заявляли: «Не трогайте нас! У нас репетиция!». И мы думали: «Что ж там такое, что они туда так рвутся?!». Но потом сами поняли - там очень интересно и хорошо.
Не часто бывает, когда с режиссером совпадаешь, как паззлы: точно и крепко. В моей жизни был только один такой режиссёр когда-то в Волгограде. И вот сейчас это происходит снова с Виталием Анатольевичем. Это просто мой режиссёр, всё, что он делает, что он говорит, мне понятно, и я это принимаю. Бывает, я не могу чего-то сделать, но я понимаю и чувствую, что требуется, поэтому я с удовольствием с ним работаю. Думаю, и его постановки пользуются таким успехом у зрителей потому, что просто получилось слияние труппы и режиссёра.
Елена Высторопец, хормейстер, зав. музыкальной частью театра:
- Дьяченко замечательно талантливый режиссёр. Его спектакли стильные, вкусные, если так можно сказать, они на ура приняты зрителем. Мне посчастливилось работать с Виталием Анатольевичем в глубоком драматическом спектакле «Клятвенные девы». Режиссёр дал мне огромный объём безумно сложной албанской музыки, и спросил: «Можно что-то из этого спеть?». Я снимала темы по слуху, адаптировала их под артистов. Они поют а капелла, без сопровождения, что очень трудно, и не каждому под силу справиться с таким исполнением. Но желание было огромно, и всё получилось. Как сказала Татьяна Павловна Дерегузова, когда мы приступили к «Арденнскому лесу»: «После «Клятвенных дев» мне ничего не страшно!».
«Сказки Арденнского леса» - большой музыкальный спектакль, таких у нас в театре давным-давно не делалось. Работа, конечно, сумасшедшая, интересная, масштабная. У нас всего 24 артиста, которые параллельно играют текущий репертуар. Мало того, у нас единственная концертная площадка в городе, и она часто сдаётся в аренду на праздники, на большие городские мероприятия. Нужно отдать должное нашим артистам, которые в этих сложных условиях самоотверженно выполняют свою работу и стремятся создавать качественный, красивый репертуар. Все службы очень хорошо нам помогают, это и монтировщики, и звукооператоры, и осветители, и костюмеры. Спектакль - это, прежде всего, коллективное творчество. Хочу сказать спасибо замечательному музыканту, аранжировщику Дмитрию Сереброву из Санкт-Петербурга, с ним очень интересно работать.
У Виталия Анатольевича, как у режиссёра, очень высокая планка, и он не останавливает работу над спектаклями, правит, даже работая над другой постановкой, всегда ищет, чем их можно обогатить. Он - большой художник, у него есть свой почерк. Он умеет загореться сам и увлечь своей энергией актеров - сегодня он в нашем театре лидер. Камчатка уже знает и полюбила работы Дьяченко, и я от всей души желаю ему продвижения и новых постановок. То, что в камчатском театре работает такой умный, тонкий, талантливый мастер - просто счастье, и для театра, и для публики.
Катерина Пивинская, артистка:
- Мы работали с разными приглашёнными режиссёрами, и, в основном, они приезжают с уже сложившейся в их голове картинкой и ставят по ней спектакль. Успел ты вписаться в этот рисунок или нет - твои проблемы. А Виталий Анатольевич занимается с артистами, они ему интересны, через них он воплощает свою идею. На мой взгляд, это самое ценное и, как оказалось, редкое, что есть в режиссёрах. Ему важно открыть актёра с другой стороны, с которой его не видел зритель, не знает труппа. Для меня, например, благодаря работам Дьяченко, стали открытием две молодые артистки - Наталья Войтюк и Елена Диденко, которые, если бы не случилась у них встреча с этим режиссёром, и сами бы, может, не знали, на что способны.
Каждая репетиция с Дьяченко это мастер-класс по актерскому мастерству. Виталий Анатольевич обладает колоссальным объёмом знаний, и хочет ими делиться - для меня это подарок. Как и роль Лири в «Клятвенных девах». Возможность переключиться с комедий на драматическую роль, сыграть девушку-колясочницу - настоящий подарок. Вообще, когда Виталий Анатольевич начинает работать, он много фильмов советует посмотреть, прочесть литературы. У него бесконечно можно учиться! Это, кончено, большое счастье, большая редкость, с ним наша труппа поднимается на очень хороший уровень.
Алексей Высторопец, заслуженный артист РФ:
- Режиссёр Дьяченко полностью соответствует моему пониманию театра. Продукт, который он выпускает, это тот самый живой театр, не ради эксперимента или эпатажа публики, а именно составляющая живого драматического Искусства с большой буквы, которое он умеет воплощать. Это человек с потрясающим вкусом, с настоящими театральными этикой и эстетикой, человек энциклопедических знаний. Уровень подготовки этого специалиста «катастрофически» высок, как бы абсурдно это ни звучало. И, самое главное, это один из немногих режиссёров, который за последние годы смог собрать труппу воедино, выработать достаточно высокий целостный художественный уровень. Артисты готовы работать с ним ночи напролёт, даже на выходных. Если мы понимаем, что нам не хватает времени, мы созваниваемся и занимаемся репетиционным процессом, и это нас увлекает. Потому что работа с Дьяченко - огромный тренинг для артистов.
На мой взгляд, если бы Дьяченко остался на Камчатке, это было бы счастье не только для камчатского театра, для труппы, но и для нашего зрителя, потому что билеты на его спектакли достать невозможно, и это дорогого стоит.
Свидание с самим собой
Безусловно, зритель - главный судья театрального искусства. Все творческие муки, неустанные поиски, накал эмоций и бессонные ночи - ради его улыбки или слезы, ради того мгновения, о котором говорил Виталий Дьяченко: когда он забывает, что сидит в зрительном зале, и оказывается в мире спектакля. Что нравится зрителю в мирах, создаваемых Дьяченко?
Ива Казанцева, популярная ведущая радиопередач, автор проектов «Простое чтение» и «Театр изнутри»:
- Виталий Дьяченко очень глубокомысленный, интересный и вдумчивый режиссёр. Он видит мельчайшие детали этого мира и умеет показать их зрителю. Причём делает это, оставляя пространство для нас, зрителей. В его спектаклях мы можем видеть не почерк режиссёра, а самих себя.
Марина Пастухова, автор и исполнитель песен, блогер, театрал:
- Виталий Дьяченко для постановок берётся за разнополярные и разножанровые стихии. Сначала мы увидели спектакль по мотивам произведений Чехова, получивших новое дыхание в пьесе Аси Волошиной. После «Дамы с собачкой» осенью с нетерпением ждала спектакль «Дура» радикально другого жанра. Было любопытно, как режиссёр, заставивший задуматься о душе, вынудит зал хохотать. На премьере «Дуры» зал плакал. От смеха, конечно. Отдельным удовольствием было наблюдать, как сам Виталий Дьяченко смотрит спектакль «Дура», сначала сдерживая смех, а потом заливаясь хохотом.
А вот «Клятвенные девы» вызывают эмоции иного характера и ввергают в ужас: «Как такое средневековье может существовать в наш век на нашей планете?»... На самом деле мы просто не замечаем, как много предрассудков и других догм вмещается в людях, живущих совсем рядом.
В работах Виталия Дьяченко каждый артист раскрывается таким, каким ранее его не знали. В спектаклях играет каждая мелочь, будь то помада в «Клятвенных девах», нитка или букетик цветов в «Дуре», шар, катящийся по полу в «Даме с собачкой», и даже закулисье (многозначительный уход в пространство героини, которую сыграла Татьяна Дерегузова). И свет, и музыка, и пространство захватывают в плен.
Виталий Дьяченко развернул грамотную экспансию на камчатскую публику от малого зала к малой сцене, от малой сцены к большому зрительному залу. С нетерпением ждём «Сказку Арденнского леса».
Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото Анастасии ЕРОХИНОЙ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
22 марта 2018 г.
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)