Александр Хорошилов: «В главной команде страны все знают, что я камчадал…»
Он всегда стремился к совершенству на трассе и никогда не жаловался на обстоятельства… Шёл к своей цели и возможно достиг её, разменяв четвертый десяток лет. Приумножив блестящую физическую подготовку мастерством и опытом, он совершил то, что не удавалось отечественным горнолыжникам более четверти века.
Уроженец города Елизово, воспитанник камчатской горнолыжной школы Александр Хорошилов спустя долгие годы вернулся на малую родину. Весной 2019 года лидер команды слаломистов в составе национальной сборной страны принял участие в чемпионате и Кубке России, FIS-стартах, которые впервые за долгие годы прошли на Камчатке. Он покинул полуостров в 2004 году, когда ему исполнилось 18 лет. Сейчас живёт в подмосковном Дмитрове. Но вся жизнь Александра с тех пор проходит в постоянных разъездах по странам и континентам в жёстком соревновательном и тренировочном графике профессионального спортсмена.
В 2015 году Александр Хорошилов одержал историческую победу на этапе Кубка мира в австрийском Шламдинге. Этот успех стал первым для отечественных горнолыжников за 34 года. Последним, кто поднимался на высшую ступень кубкового пьедестала, из наших соотечественников был легендарный Александр Жиров в далёком 1981 году.
Сегодня Хорошилов признанный лидер российской национальной команды. На него равняется молодёжь, с особым пиететом относятся иностранные соперники и с восторгом и оправданной надеждой наблюдают поклонники горнолыжного спорта. В конце сезона он дал интервью «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» о Камчатке, о дальнейшей карьере в спорте, о горных лыжах и не только…
- Александр, вас уже давно не было на Камчатке и на склонах родной горы Морозной. Многое ли изменилось за эти годы и если да, то в какую сторону?
– Многое изменилось, но склоны остались прежними. Вижу новые канатные дороги, что значительно облегчило подъём наверх, появилось искусственное оснежение. Думаю, что это один из самых больших шагов к усовершенствованию. Вы сами знаете, что иногда бывают почти бесснежные зимы, а искусственный снег помогает начать сезон вовремя, а то и гораздо раньше. А наш вид спорта всецело зависит от снега и его количества. Трассой на Морозной лично я остался доволен. Чемпионат на Камчатке прошёл на достаточно высоком уровне, была проведена необходимая инъекция склона. Ведь если снег недостаточно готов, то бороться за результат могут только первые пять спортсменов. Здесь большое количество участников показало хороший результат, и я горд за то, как на Камчатке прошли соревнования. Были созданы все условия для того, чтобы мы показали высокие результаты. Потому что в нашей стране на таком высоком уровне соревнования проводят редко.
- Можно сказать, что ваше возвращение на родину подарило много хороших эмоций и впечатлений?
– Конечно. И мне здесь очень нравится, я встретил массу старых друзей. И, честно говоря, за долгое время моего отсутствия боялся, что утратил нить с родным краем. Но за эти несколько дней я снова себя почувствовал, как тот парень, который родился и вырос в этом городе, на этом склоне. И вообще все мои лучшие моменты жизни связаны с Камчаткой и Елизово. Здесь я родился, здесь я вырос, здесь осталось много моих одноклассников, друзей по команде с которыми я выступал, когда был юношей, юниором. Я получил много положительных эмоций, искреннего удовольствия и очень надеюсь на то, что проведение здесь соревнований такого уровня станет доброй традицией.
- Камчатка имеет более высокие горные характеристики чем тот же Сахалин, но всё же уступает в популярности зимнего туризма соседям, где горнолыжная инфраструктура более развита и технически оснащена. На Камчатке всегда рады отдыхать без проблем разве что фрирайдеры, предпочитающие «дикий снег». Чем же региону привлечь внимание руководства РФГС и боссов FIS?
– Я очень надеюсь, что и здесь будут проводиться этапы Кубка Азии. Ведь Камчатка так же, как и Сахалин, относится к Азиатско-Тихоокеанскому региону. По характеристикам трасса на горе Морозной способна принять не только технические, но и скоростные дисциплины – супер-гигант и скоростной спуск. К сожалению, я не успел побывать на других базах в Петропавловске, но то, что я увидел на «Морозке» склоняет меня к мысли о том, что Федерация горнолыжного спорта России должна рассмотреть возможности проведения на Камчатке не только чемпионата страны, но и одного из этапов Кубка Азии. Это даст существенный дополнительный толчок для дальнейшего развития здесь горнолыжного спорта и всего для этого необходимого.
- Что чаще всего вспоминает Александр Хорошилов, оглядываясь на своё камчатское горнолыжное прошлое?
– Многое вспоминаю и достаточно часто. Честно говоря, я всё своё горнолыжное детство и юность проводил на Морозной и на Авачинском вулкане. Мне очень повезло, что я родился здесь, потому что центр горнолыжного спорта был именно здесь. Тогда с нами работал замечательный специалист Сергей Анатольевич Назаров и основная часть команды была составлена из представителей елизовской горнолыжной школы. Мне было на кого смотреть и у кого учиться на практике. Это и Андрей Филичкин, и Варвара Зеленская. И когда ребёнком тренировался рядом с такой компанией, это была для меня какая-то магия, которая помогла моему становлению как спортсмена. И конечно, когда меня спрашивают о моём камчатском прошлом, я с благодарностью вспоминаю своего первого тренера, замечательного педагога Геннадия Ивановича Будорацкого. Человека, который поставил меня на лыжи и направил по верной дороге в большой спорт.
- Выходит, что 15 лет разлуки с Камчаткой всё же сохранили вашу связь с родным краем и не перековали камчатский менталитет?
– Совершенно верно. Ведь многие наши спортсмены работают на материке. Мы воспитаны на Камчатке, но сейчас служим общему делу – развиваем, пытаемся сделать сильнее и более конкурентным горнолыжный спорт в России. И не важно, в каком регионе. Я всегда помню, что я камчадал и в главной команде страны все знают, что я камчадал и никак иначе. И все знают, что я именно из города Елизово. Всегда, когда говоришь, что ты с Камчатки, все удивляются и даже иногда уточняют – где это… У нас тут какая-то отдельная национальность или скорее особый склад мысли, особый менталитет.
- Подводя итоги завершившегося сезона, как оцените своё выступление в сравнении с прошлым годом?
– В сравнении с прошлым годом как раз я сделал шаг вперёд. Он небольшой, но всё же шаг вперёд. Я вновь вернулся в тридцатку сильнейших в мировом слаломе. Стояла изначально именно такая задача, потому что в прошлом сезоне я из неё выскочил. Технически много не доезжал и поэтому очень быстро очки горели. В этом году я набрал достаточное количество баллов и поэтому следующий сезон начну с 25-й стартовой позиции на первом этапе Кубка мира. Далее буду работать над тем, чтобы вернуться в число лучших пятнадцати горнолыжников мира, а то и в лидирующую семёрку. Не только я, мы все в сборной очень много работаем над тем, чтобы подняться выше в мировом рейтинге. Наша главная цель – открыть как можно больше квот на право участия в кубковых стартах в мировой тридцатке от сезона к сезону.
- Вас уже посещали мысли о завершении профессиональной карьеры, ведь век профессионального спортсмена не долгий и, как правило, разбит на четырёхлетние олимпийские циклы?
– Если вспоминать свою первую Олимпиаду, то, конечно, эта система нацелена на четырёхлетие. Но спортсмену всегда важно, в какой форме он находится именно здесь и сейчас. В последнее время вся моя концентрация заключается не в том – выступлю я на следующей Олимпиаде или нет. Удерживаться в команде и протянуть до ближайших игр задачу не ставлю. Моя главная задача - пройти хорошую межсезонную подготовку летом. Тем более, что задел на следующий сезон я сделал хороший, и на следующий сезон начать пробиваться в мировую десятку сильнейших. Постепенно, постепенно набирать кубковые очки. Потому что при отборе на ту же Олимпиаду очень важно, на какой стартовой позиции ты находишься. Если честно, об Олимпиаде я пока ещё не думал, но стратегию подготовки к ней будем вырабатывать уже в следующем сезоне.
- Конкуренция внутри мужской национальной сборной не позволяет расслабляться её лидеру?
– Да, очень жёсткая конкуренция в команде. Особенно в слаломе и слаломе-гиганте. Именно в этих дисциплинах из года в год, и это видно по результатам наших ребят и на этапах Кубка России, и на чемпионате страны. Здесь не стоит вопрос моего выживания в команде. Просто если не будешь показывать результат, то тренер тебя просто уберёт из команды. Как и в любом виде спорта. Просто я прилагаю максимум усилий, чтобы оставаться на том или ином уровне. И этот уровень пока оставляет меня в основном составе. И вовсе не важно, что я выигрывал этап Кубка мира. Это же не значит, что меня теперь будут держать в команде до 50 лет. Предыдущие заслуги остались в прошлом. И теперь я максимально стараюсь выкладываться, как будто ничего и не выигрывал. Это естественный отбор и признаюсь, что с каждым годом становится всё сложнее и сложнее. Я давно уже стал узким специалистом. Моя стихия – это слалом.
- Вы себя видите в горнолыжном спорте после завершения профессиональной спортивной карьеры?
– С тем багажом знаний и с тем опытом, который у меня есть, конечно, мне хотелось бы всем этим поделиться с молодыми спортсменами. Но сейчас я абсолютно не думаю о том, чем буду заниматься после. Сейчас я пока полностью сконцентрирован на том, чтобы быть в хорошей форме, чтобы добиваться результата именно как спортсмен. О далёком будущем, конечно, я задумываюсь, но стараюсь от этого бежать. Может это неправильно быть таким недальновидным. Но это пока приносит результат. Я полностью отдаюсь горнолыжному спорту. И посмотрим, как всё это будет складываться в дальнейшем.
Беседовал Дмитрий ПЮККЕ, фото Ишимбая Кухум-Бухеева, for-wikimedia.bolshoisport.ru, twitter.com, kashira.news, tass.ru
24 апреля 2019 г.
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)