«Мусорная реформа»: попытка превратить отходы в ценный ресурс
Весна на Камчатке – самое грязное время года. Разнообразный мусор можно наблюдать повсюду: на остатках почерневшего снега вокруг жилых домов, вдоль обочин дорог, в жидких рощицах между кварталами... У многих контейнерных площадок высятся горы покрышек. В зелёных зонах в черте и вокруг населённых пунктов непременно наткнёшься на них же – вездесущие старые шины, соседствующие с завалами строительного мусора, остовами холодильников и стиральных машин...
Между тем, в крае (как и во всей стране) оказывается идёт «мусорная реформа», и не шатко-валко, а очень даже бодро. Как это ни удивительно, но Камчатка является регионом-лидером в этом деле, её просят поделиться опытом другие субъекты, не столь успешно проводящие в жизнь государственные идеи о новой системе обращения с твёрдыми коммунальными отходами (ТКО). Правда, как показал опрос в социальных сетях, камчатцы, которые специально не интересуются этой темой, даже не догадываются, что в край пришли перемены, и на улицах их не наблюдают. В основном, знания о реформе исчерпываются фактом, что вырос тариф на вывоз мусора. И то – если в некоторых регионах страны это вызвало бурные обсуждения и протесты, то на Камчатке, где тариф увеличился всего на 1,7 процента, перемену встретили спокойно.
Давайте разбираться: в чём суть нововведений? Почему результатов реформы не видно на улицах городов и посёлков? Что происходит с мусором, который все мы производим со страшной скоростью? Как утилизируются опасные отходы? Есть ли силы, способные очистить пригородный лес от безобразных свалок (которые повсеместно устраивают наши многоуважаемые сограждане), и как эти силы призвать на помощь? Этим вопросам мы посвящаем цикл публикаций на портале РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ». Сегодня предлагаем вашему вниманию первую из них, о целях и проблемах «мусорной реформы».
Продам мусор, недорого!
Каждый день мы выносим на помойки пакеты с мусором. В них и пластик, и картон, и стекло, и картофельные очистки, и даже (чего греха таить?) энергосберегающие лампочки и батарейки, которые должны утилизироваться особым образом, чтобы не наносить непоправимый вред природе. Содержимое контейнеров официальным языком называется «твёрдые коммунальные отходы» (ТКО), и большая их часть (до 80-90 процентов) в цивилизованных странах является ценным ресурсом и поступает в переработку. Россия в этом деле плетётся на кончике длинного-длинного хвоста (по данным Министерства природных ресурсов и экологии РФ, в настоящее время в стране перерабатывается только 4-5 процентов всего мусора), а Камчатка – вообще где-то за пределами разумных надежд. Интересно понаблюдать, во что разовьются инвестпроекты по созданию мусороперерабатывающих заводов, о которых с гордостью рапортует правительство края. А пока наша реальность такова, что мы не продаём коммунальщикам ценное вторсырьё, а платим за то, чтобы его у нас забрали и куда-то увезли.
Передовик реформы: за что Камчатку хвалят
И вот этот-то процесс государство пытается поставить на более современные рельсы, проводя так называемую «мусорную реформу» и вводя новые тарифы для населения и для бизнеса. То есть – создаёт новую систему сбора, транспортировки, обработки, обезвреживания, утилизации и размещения ТКО. Ну, как создаёт: государство посредством дополнений в ФЗ-89 ещё в 2014-м году возложило эту почётную обязанность на регионы, которые на конкурсной основе должны были выбрать компанию-регионального оператора по обращению с ТКО. Также регионы должны были отслеживать накопление отходов в течение целого года, на основании этих данных определить нормативы и рассчитать тариф. Следующий этап, самый масштабный, – дело будущего: создание современных полигонов для захоронения отходов и развитие мусоропереработки.
Планировалось, что за пару лет субъекты активно подготовятся, и реформа начнётся в 2017 году. Но не тут-то было! Даже к 2019 году далеко не все сумели выйти на старт, и кое-кто стал вновь просить отсрочки.
На Камчатке за дело взялись без проволочек, в 2016 году. Было создано краевое Агентство по обращению с отходами, с 1 января 2017 года региональным оператором – без сюрпризов – стал ГУП «Спецтранс». Кипела работа, невидная обывателям: нормотворчество, методики, нормативы накопления отходов, расчёты тарифов, составление и заключение договоров и увязка всего этого с федеральной базой. И теперь каждый ваш мусорный пакет перемещается по строгому регламенту в соответствии с действующим законодательством. Конечно, большая работа понадобилась и в части технической подготовки регионального оператора – предприятию нужно было нарастить штат, парк техники, инфраструктуру.
В Петропавловске-Камчатском ГУП «Спецтранс» стал работать по новой системе с 1 ноября 2017 года. В июле 2018 года к ней подключился Елизовский район. Как рассказал руководитель Агентства по обращению с отходами Андрей Кудрин, в районе в тот момент на вывозе мусора работали 11 различных предприятий, более половины не имели лицензий, тариф был у каждого свой. И с приходом регионального оператора у части елизовчан плата за вывоз мусора не выросла, а наоборот – понизилась.
Таким образом, сейчас региональный оператор действует на территории Петропавловска, Вилючинска и Елизовского района – здесь есть законные объекты размещения отходов, то есть свалки, прошедшие регистрацию как лицензированные полигоны для захоронения ТКО.
Где хоронить отходы
- Дальше – проблем больше, - констатирует Андрей Кудрин. – В начале мая состоится конкурс на выбор оператора в Быстринском районе, где есть объект размещения отходов. А вся остальная территория края не обладает законными объектами размещения, и мы начали процесс их создания: где-то, как в Усть-Камчатском районе, построили полигон и запускаем второй в посёлке Козыревск, где-то проектируем (в Тигиле, Палане, Соболевском районе). Поскольку территория большая, в каждом районе должны появиться свои законные полигоны. Их нужно больше 40, и быстро их не построишь. Каждый стоит как минимум 100 миллионов рублей. Есть сложные вопросы и помимо изыскания средств: земельные, проектирование, строительство. Длинная история. И характерная не только для Камчатки: у многих субъектов, особенно на Дальнем Востоке и северных территориях, вообще нет лицензированных полигонов. Поэтому появился очередной закон, который позволяет использовать свалки, должным образом не оформленные, но пригодные для эксплуатации, до 2023 года. Для этого свалку должен проинспектировать представитель Росприроднадзора и дать рекомендации, как привести её в приемлемый вид, чтобы она не наносила вред окружающей среде. В прошлом году мы пошли по такому пути в Усть-Большерецком районе: забрали полигон, провели необходимые работы, и в этом году поставим его в Госреестр объектов размещения отходов.
Но создание современных полигонов для захоронения отходов – не главная цель реформы. Её «сверхзадача» - изменить отношение к мусору, раскрыть его потенциал как ценного вторсырья и наладить переработку.
Как мы знаем, в Камчатском крае есть два инвестора, которые реализуют проекты по переработке отходов. Один уже работает в Петропавловске в тестовом режиме (мы побываем на заводе и познакомимся с его работой, следите за публикациями), второй на стадии завершения строительства – это мусороперерабатывающий комплекс в Вулканном. Планируется, что они будут заниматься более глубокой переработкой отходов.
Кто за что платит?
Первый вопрос, который задают люди, узнав, что тариф на вывоз мусора изменился: за что мы платим? Можно услышать мнение: «Государство распорядилось поднять плату и возложило на плечи граждан всю эту реформу!». На самом деле граждан – физических лиц – обязали платить лишь за услугу, которую оказывает региональный оператор: сбор, транспортировка и захоронение отходов. Другие процессы обращения с мусором в тариф не заложены.
За счёт населения ничего не строится, ни полигоны, ни перерабатывающие мусор заводы. Как пояснил Андрей Кудрин, инвестиционные проекты реализуются исключительно за счёт частных средств и поддержки государства. Бюджетные средства расходуются на строительство полигонов, которые затратны и низко рентабельны для основной части Камчатского края, а также на ликвидацию уже накопленного вреда, так называемых стихийных свалок. На эти цели в государственной программе «Обращение с отходами производства и потребления в Камчатском крае» ежегодно закладывается около 20-25 млн руб. Развитие материально-технической базы регионального оператора тоже учтено в этой программе – в 2018 году ГУП «Спецтранс» получил из краевого бюджета субсидию в размере 32 млн 283 тыс рублей на приобретение спецтехники для вывоза твердых коммунальных отходов.
Что изменилось для камчатцев
Пожалуй, меньше всего изменений замечают жители многоквартирных домов. Они платили за вывоз мусора с квадратного метра своих квартир, и продолжают так же платить. Никаких новых контейнерных площадок с современными баками во дворах пока не появилось. Некоторые активисты очень ждали призывов к раздельному сбору мусора и даже начали практиковать его дома, раскладывая по разным пакетам картон, пластик и стекло. Но город пока далёк от введения в обиход столь продвинутого способа сбора отходов, хотя в рамках частной инициативы небольшой эксперимент по сбору пластиковых бутылок в специальные красивые контейнеры начат буквально в эти дни.
Вот как прокомментировал эту ситуацию Андрей Кудрин:
- Законодательство определяет чёткие полномочия по созданию контейнерных площадок на придомовых территориях – этим должны заниматься собственники жилья через свою управляющую компанию. По желанию собственников могут быть установлены, к примеру, евроконтейнеры с закрывающимися крышками. Хотя практика показывает, что никто эти крышки не закрывает. Очень хорошо работают заглублённые контейнеры, но, к сожалению, рельеф, подземные коммуникации и узкие улицы, запруженные автомобилями, не позволяют строить их повсеместно.
Что касается раздельного сбора отходов, то на Камчатке этот вопрос не однозначен и требует детального экономического анализа. Во-первых, тогда к мусорной контейнерной площадке будут подъезжать несколько машин (потому что в одну всё грузить нельзя), соответственно, вырастут транспортные затраты по сбору мусора – а они входят в тариф для населения. Во-вторых, нет такой практики в России, которая бы показала, что раздельный сбор работает на 100 процентов. Всё равно в контейнеры для отдельных видов отходов попадают иные фракции, и мусор надо везти на сортировку. Проще сортировать смешанные отходы – этот процесс в Петропавловске уже отрабатывается.
Нововведения в частном секторе и в дачных товариществах, по идее, должны быть более заметны, и предполагается, что одним из их результатов станет снижение числа стихийных свалок в лесах. Раньше большинство жителей частного сектора не заключали договоры с коммунальщиками и не платили за вывоз мусора. По данным Агентства по обращению с отходами, в Петропавловске-Камчатском менее 5 процентов домовладельцев платили за эту услугу. По новому закону, договор между гражданами и региональным оператором считается заключённым автоматически – информация об этом есть на сайте ГУП «Спецтранс». Норматив накопления отходов для частного сектора определён, и контейнеры должны быть установлены. Поскольку площади в частных хозяйствах, как правило, больше, чем в квартирах, власти сочли, что справедливо будет ввести для этой категории жилья «подушевую» оплату.
Что касается дачников, то они не заключают индивидуальные договоры на вывоз мусора – за них это делает товарищество как юридическое лицо. Схема та же: количество отходов замерено, есть норматив, рассчитан тариф, и в этом году в дачных СОТах должны появиться контейнерные площадки. Товарищества поделят платёж на всех своих членов, и он будет, по расчётам агентства, порядка 150 рублей с участка.
«Если вы платите за вывоз мусора, то, скорее всего, вы выкинете его в контейнер, а не повезёте куда-то в лес», - считают в Агентстве по обращению с отходами. Что ж, это логично.
Самые заметные изменения в обращении с отходами происходят у юридических лиц. Они, как собственники отходов, обязаны заботиться о том, куда их деть. Везти всё на свалку – запрещено законом. На предприятиях среднего и крупного бизнеса должно быть организовано раздельное накопление отходов, обязательно – паспорт образования отходов и утверждённый контролирующими органами проект по организации движения отходов. Многие этого пока не делают, но со временем всем придётся озаботиться исполнением закона и работать по новым схемам. Список отходов, которые нельзя захоранивать на полигонах, для предприятий пополняется каждый год – сейчас в нём около 120 позиций. Это в основном металлические детали, стеклянная тара, бумага, картон, покрышки, полиэтиленовая плёнка и проч. Все эти предметы должны быть утилизированы. Как это происходит на практике? Читайте в следующих материалах.
Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото Василия ГУМЕНЮКА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
8 мая 2019 г.
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)