Бизнес и вирус
С 28 марта обычная жизнь Камчатки изменилась. Деловая жизнь всей России и каждого региона замерла после объявления режима повышенной готовности в связи с угрозой распространения коронавирусной инфекции. Малый и средний бизнес в растерянности. Кто сможет подняться после пандемии, кого поддержат в период турбулентности, чем может помочь власть бизнесу? На эти вопросы нам ответила врио министра экономического развития и торговли Камчатского края Юлия Морозова.
- Юлия Сергеевна, сколько средств Камчатский край может выделить на поддержку пострадавших отраслей экономики?
- Если говорить о прямой поддержке, то есть о «живых» денежных средствах, которые предприниматели получают в виде прямых выплат – субсидий, льготных кредитов, беспроцентных ссуд, гарантий и и т.д., то сегодня эта сумма составляет почти 500 млн руб. Кроме прямых выплат, мы предоставляем косвенную финансовую помощь, которая выражается, например, в виде налоговых льгот – это те затраты, которые предприниматели не понесут. Такие льготы складываются в сумму размером почти в миллиард рублей: это налоги, которые государство не станет собирать с бизнеса.
Если суммировать всё вместе, то получается, что на текущую дату мы тратим на поддержку экономики около полутора миллиардов рублей.
- Какие меры поддержки предпринимательства выработаны сегодня и какие из них показали себя как наиболее востребованные и эффективные?
- Мер поддержки выработано уже так много, что можно издать отдельную довольно увесистую брошюру. Это хорошо, потому что каждый предприниматель может выбрать именно ту меру, которая лучше всего поможет в его ситуации. Есть федеральные меры, которые распространяются на все предприятия, где бы они ни находились, есть региональные – для Камчатского края, и есть группа муниципальных мер, которые предложены муниципальными образованиями (в основном касаются налоговых льгот и арендных платежей).
Все меры можно условно разделить на несколько больших блоков. Во-первых, это налоговая поддержка в виде льгот от отсрочки до полной отмены платежей. Во-вторых, арендные льготы: снижение арендных платежей тоже вплоть до их полной отмены.
Третья группа, самая крупная, это поддержка малого и среднего бизнеса. Создан очень большой список мер, включающий и субсидии на разные цели (на пополнение оборотных средств, на выплату заработной платы, на закупочные процедуры и т.д. – спектр довольно широк), и льготные кредиты под один процент (предприниматели могут получить до 500 тысяч рублей), и беспроцентные ссуды, и гарантии.
Отдельная большая группа – банковская поддержка, её мы реализуем совместно с федеральными банками, давая возможность взять банковские кредиты на разные цели под доступные низкие проценты.
Ещё одна большая группа – поддержка работодателей, предпринимателей, которые не увольняют своих работников. Эта группа предусматривает в основном прямые выплаты.
Как я уже сказала, внутри каждая из больших групп содержит очень много разнообразных мер. Какие из них самые востребованные? Понятно, что больше всего люди любят, когда к ним напрямую приходят деньги. Поэтому мера номер один, самая популярная и востребованная, это субсидии: заполнил все необходимые документы и получил выплату – от 150 тысяч до 500 тысяч рублей.
На второе место я бы поставила налоговые льготы. Они не так востребованы, как субсидии, но тоже очень важны, и сейчас к ним обращаются всё чаще, особенно предприятия, работающие по упрощённой системе налогообложения, потому что уже пошли квартальные авансовые платежи, и люди вздохнули облегчённо: им не пришлось эти авансовые платежи по налогу платить.
На третьем месте – кредитно-банковская поддержка.
- Где можно увидеть весь перечень существующих мер поддержки?
- На сайте правительства Камчатского края https://kamgov.ru/, на главной странице вся верхняя часть посвящена коронавирусу, и сразу под цифрами в голубом прямоугольнике – меры поддержки бизнеса. Достаточно кликнуть, и открывается весь список и другая информация, актуальная для предпринимателей.
- Перечень отраслей экономики, отнесённых к зоне риска в Камчатском крае шире, чем федеральный. Насколько наши региональные меры поддержки «щедрее»?
- Да, если смотреть по количеству отраслей, то у нас их на девять больше, чем в федеральном перечне, и сами отрасли отличаются. Мы составили перечень, исходя из отраслевой специфики региона, и, если сравнивать с федеральным перечнем, у нас 14 отраслей, которых в федеральном перечне нет. Например, мы посчитали, что нужно поддержать строительство, добавили морской транспорт, как пассажирский, так и грузовой, включили всю сферу культуры, потому что она вся стоит – киноцентры, театры, выставки. Посчитали, что в поддержке нуждаются и арендодатели – потому что арендаторы не в состоянии вносить платежи за аренду имущества.
И, если говорить о содержании мер, на мой взгляд, региональные не уступают федеральным. Понятно, что там миллиарды рублей выделяются на поддержку, и можно оперативно эти деньги получить. Но всё-таки они рассредоточены на всех, и в итоге суммы получаются очень скромные, мало ощутимые. А региональные – сконцентрировались только на самых пострадавших отраслях и за счёт этого более увесисты и, мы надеемся, послужат опорой отраслям, которые просели в результате пандемии.
- Возникают ли у бизнеса какие-либо проблемы при получении поддержки?
- Только технические, когда предприниматели неправильно заполняют документы или предоставляют не те. Но эти моменты решаются в течение 2-3 дней, и затем предприниматели получают свою поддержку. С налоговой службой мы работаем в тесном контакте – там тоже отмечают только технические пробуксовки, которые также устраняются в рабочем порядке.
Есть группа бизнесменов, которая жалуется, что мы не включили их отрасли в список пострадавших, и считают, что у них проблема при получении поддержки. Но это уже другой вопрос.
- Как формировались предложения по поддержке бизнеса?
- С первых дней – при активном участии бизнес-сообщества. Как только всё началось (мы ещё не понимали тогда всех масштабов), мы начали формировать перечень пострадавших отраслей и делали это в социальных сетях. В течение нескольких суток шло массовое обсуждение, и перечень был сформирован вместе с бизнесом.
Сейчас каждую неделю, как минимум один раз, а чаще – несколько, собираемся с предпринимателями, главным образом с отдельными крупными представителями пострадавших отраслей и с деловыми объединениями, и обсуждаем, насколько мера востребована, и что в ней не так, чтобы оперативно её откорректировать. Практически каждый день контактируем с общественными организациями «Деловая Россия», «Российский союз промышленников и предпринимателей», другими общественными профессиональными организациями. Например, две недели подряд встречаемся с риэлторами, им тоже пытаемся помочь.
- Все ли предложенные меры заработают?
- Работают все. Конечно, более крупный бизнес говорит, что ему мало, что эта поддержка для него неощутима, такие жалобы есть. Но на сегодня все меры работают, и они постоянно дополняются, например, с 9 июня вводятся дополнительные налоговые льготы – целая серия для тех, кто даёт скидки по арендным платежам. Предприниматели, арендующие площади в торговых центрах, уже два месяца в чистых убытках, ничего не получают, но оплачивают аренду и коммунальные услуги. Поэтому мы предложили аредодателю освободить арендаторов от арендной платы или хотя бы дать им 50-процентную скидку, а взамен такие арендодатели будут освобождены от налога на имущество.
Введены льготы по транспортному налогу, по упрощённой системе налогообложения, по всем региональным налогам, каким возможно, и со следующей недели будем вводить по муниципальным налогам, например, по ЕНВД ставка снижается как минимум на 2 процента.
- Есть ли объективные данные, сколько предприятий, ИП в списке пострадавших? Сколько там работников?
- По нашим оценкам, на текущий момент не меньше двух тысяч предприятий и ИП закрыты, и без работы остаются около 10 тысяч человек – работники этих предприятий, включая самих индивидуальных предпринимателей. С 12 мая ситуация несколько улучшилась, потому что были открыты некоторые предприятия, маленькие непродовольственные магазины, парикмахерские, салоны красоты. Тем не менее, цифры пока остаются на тревожно высоком уровне.
- Отслеживаете ли вы ситуацию с увольнениями?
- Ситуацию с увольнениями отслеживает Агентство по занятости населения и миграционной политике Камчатского края, но они видят тех, кто официально работал, и кого официально уволили. По этим данным, сегодня больше тысячи человек перешло в режим неполного времени, и размер их заработной платы значительно уменьшился. Более двух тысяч человек простаивают и ничего не получают. То есть, на данный момент по официальным данным, пострадали более трех тысяч камчатцев. Мы понимаем, что эти данные надо, скорее всего, умножить на два. Есть ещё и безработные граждане, но численность официально зарегистрированных безработных в крае не сильно возросла – на 114 человек. Тоже, конечно, плохо – больше ста человек потеряли работу, но при этом надо помнить, что мы не видим всех тех, кого просто отправили по домам, сказав: «Сидите, не работаем, денег нет». Это скрытая, теневая часть рынка труда, но всё равно мы её оцениваем, понимаем, что здесь речь идёт о тысячах людей. По нашим оценкам, не менее 6 тысяч человек сегодня сидят дома, не получают деньги и, конечно, страдают от этого.
-На ваш взгляд, какие отрасли и бизнесы на Камчатке не смогут подняться после сегодняшнего удара?
- Я бы выделила тройку отраслей, которые, по моему мнению, пострадали больше других. Это, прежде всего, туризм (он просто намертво стоит, туркомпании показали нам 100-процентное снижение выручки). На второе место я бы поставила общепит. Отдельные предприятия что-то готовят на вынос, пытаются развивать дистанционную торговлю, но это не решает проблему и не сопоставимо с объёмами, которые были до введения ограничений. И третье место занимает торговля непродовольственными товарами – торговые центры, маленькие бутики. В этой сфере тоже очень печальная картина. Люди вложили деньги, завезли весеннюю коллекцию обуви, одежды, а торговли нет. Позже распродать это всё можно будет только с очень большими скидками. Конечно, это убытки, а для кого-то его маленький магазинчик – единственный источник заработка.
Есть и другие отрасли, можно не меньше 20 отраслей назвать, которые пострадали, но в них задействовано гораздо меньше малых предпринимателей и заложен больший запас прочности. А «малышам» будет очень тяжело – и не все смогут оправиться.
- А кому ситуация сыграла на руку? Кто может стать сильнее?
- Действительно, при любом кризисе есть те, кто выигрывает (как и в войну). И сейчас в нашем регионе тоже есть те, кто выиграл от сложившейся ситуации: не закрывались продуктовые магазины, и там в первый месяц был ажиотажный спрос, принёсший очень большие выручки. Аптеки за месяц-другой, похоже, годовую выручку сделали. Но это выигрыш однократный – «сорвали куш» и работают дальше как обычно. А по-настоящему выиграли, на мой взгляд, те, кто сумел подстроиться, найти новые решения.
Мы все активно перешли на дистанционную работу: и образовательные организации, и те, кто занимается организацией форумов, съездов, конференций. Закончится пандемия, а уже многим полюбилось заказывать еду – эта услуга не была у нас так популярна, а сейчас мы будем пользоваться ею чаще. Дистанционная торговля и раньше неплохо развивалась, а сейчас получила очень хороший импульс. В общем, все, кто нашёл, сумел выдумать не только технологические, но и любые новые решения – получили развитие. Также и в сфере предоставления государственных услуг: мы перешли на электронные услуги по максимуму. Таким образом подтолкнули к освоению этих способов взаимодействия с государственными учреждениями тех, кто раньше не хотел, думал, что не сможет (особенно старшее поколение). Смогли – освоили. И в телефонах, и в компьютерах, и теперь радуются, что научились, и ходить никуда не нужно. Это значительно облегчило жизнь и получателям услуги, и тем, кто её предоставляет.
- Можно ли оценить, какой урон экономике региона уже нанесен пандемией?
- Пока можно определённо говорить только о бюджетных потерях. По налоговым платежам они оцениваются в пределах 8-9 млрд рублей. Наши «чистые» потери (те деньги, которые мы потратили на непредвиденные нужды – на закупку средств индивидуальной защиты, аппаратов ИВЛ, коек, санитайзеров и всего прочего) уже составляют почти полмиллиарда рублей и дополнительная потребность – еще 3 млрд рублей. Если сложить эти суммы, то видно, что порядка 12 млрд рублей – прямые потери экономики. Но есть ещё непрямые потери: будет недовыпущена продукция, снизится объём производства, сократится количество рабочих мест, упадут общие доходы – такие косвенные потери будут длится ещё долго. И оценить их масштабы нам ещё только предстоит. В данный момент каждый день простоя обходятся примерно в 100-130 млн рублей выпадающих доходов (недополученного валового регионального продукта).
- Возможно ли перенаправить средства, запланированные на нацпроекты, на более востребованные сейчас «противопожарные» мероприятия?
- Сразу скажу, что федеральные средства мы не можем снять с национальных проектов, пока такого разрешения мы не получили. Краевыми деньгами (частично национальные проекты реализуются и за счёт них) мы можем распоряжаться, и мы это делаем: снимаем средства и направляем на медицину в первую очередь.
Каждый национальный проект состоит из большого количества разных мероприятий, и нам разрешили осуществлять переброску средств внутри проекта. Это очень правильное решение, потому что какие-то мероприятия сегодня в принципе не могут быть выполнены из-за ограничений, связанных с пандемией, и деньги, предусмотренные на их реализацию, мы можем перебросить на другие, более актуальные и востребованные, мероприятия.
- При каких условиях наступит следующий этап снятия ограничений?
- Сегодня разработан план поэтапного вывода экономики из ограничительных мер. Он состоит из трёх этапов (согласно общим федеральным рекомендациям). На первый этап мы вышли 12 мая, когда разрешили работать многим предпринимателям. Дальше нам предстоят второй и третий этапы, но пока ни один человек не сможет сказать, когда они наступят. Мы все очень надеялись, что с 1 июня перейдём ко второму этапу и ослабим ограничительные меры для бизнеса, откроем образовательные организации, магазины площадью до 800 кв. м, но врио губернатора Камчатского края принял решение продлить карантинные мероприятия до 11 июня. До этой даты точно будут стоять туризм, торговые центры, общепит. Потому что, к сожалению, у нас пока каждый день увеличивается число заболевших. Очень важный показатель – степень распространения инфекции, и по нему мы смотрим, можно открывать дальше экономику, или нет. На Камчатке этот показатель пока очень высокий, значительно превышает уровень, при котором можно переходить ко второму этапу выхода из ограничительных мер. Так что будем ждать и надеяться, что это время наступит как можно скорее.
Беседовала Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
2 июня 2020 г.
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)