Парусник «Паллада» принял на борт камчатских курсантов
(Фоторепортаж, видео) Учебное парусное судно «Паллада», зашедшее 4 июля в Авачинскую губу, приняло на борт курсантов Камчатского государственного технического университета (КамчатГТУ), передает агентство «КАМЧАТКА-ИНФОРМ».
Уже 5 июля парусник покинет порт Петропавловска-Камчатского и направится к острову Беринга, а затем в бухту Провидения и Залив Креста на Чукотке.
В понедельник на борту парусника побывал корреспондент РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», который побеседовал с капитаном учебного парусного судна «Паллада» Николаем Зорченко.
«Курсантский комплект состоит из 2 частей: это курсанты (80 человек), которых мы взяли во Владивостоке, с ними мы уже 3 недели ходим по морям-океанам, а вчера пришли в Петропавловск-Камчатский. Здесь мы добрали курсантов местного технического университета и с ними будем ходить тоже два месяца. 15 августа мы еще раз зайдем в Петропавловск-Камчатский – это будет деловой заход и ребята снова повидаются с близкими, ну а потом – Владивосток. У нас также будет участие во всевозможных мероприятиях. Например, в регате. И где-то в конце сентября они вернутся из Владивостока самолётом домой. Плавание будет проходить по Тихому океану. В этом году мы участвуем в интересном мероприятии «Берингия – 2021»: 280 лет назад Витус Беринг не только открывал порт Петропавловск-Камчатский, он еще и к Охотску руку приложил, к морям Тихого океана к исследованию Командорских и Алеутских островов, и Аляски, и пролива Беринга. Вот мы в какой-то степени, процентов на 50-60 пройдем по его маршруту. Проект интересный, родился он у судовладельца нашего корабля. У нас на судне курсанты морских учебных заведений, как правило, они после первого-второго курсов, им по 17-18 лет – самый такой возраст для моря, для становления и для вхождения в морскую профессию.
Делать они будут всё: гораздо проще будет сказать, чего они делать не будут. Это первая морская практика. Для начала они научатся жить на корабле, ведь жизнь моряка в большей степени связана с жизнью на корабле и с нахождением в море – к этому ведь тоже надо привыкать. Нормальные люди родятся на берегу, живут тоже на берегу, а здесь стесненные условия, маленькие кубрики на целых 12 человек, мостики, рубки… детали, механизмы. Учим жить в тесном коллективе, работать в команде, «знать каждую веревку» на корабле. В море непросто: и качает, и бросает, иногда швыряет, но и в этих условиях тоже можно и нужно делать свою работу. Приучим к жесткому графику: не проспать, не опоздать.
«Паллада» за свою жизнь посетила 120-130 портов на всем земном шаре, мы были на всех континентах, мы участвовали в кругосветке. Но в этом году в связи с пандемией закрыты Япония, Корея, Китай, Вьетнам, Сингапур… И в Австралии были и в Новой Зеландии, но сейчас будем осваивать исключительно родные порты: Магадан, Петропавловск-Камчатский, Анадырь, Провидение.
Вот они пришли – дети, они по палубе еще как крабы передвигаются, в кубрике им тесно, кубрик-то свой еще найти не могут многие долго, а вот через неделю курсант сможет в темноте действовать как автомат, через два месяца он тут живет как дома: ему тут просторно, легко, многие и уходить-то потом не хотят.
Бывает, что кто-то решает, что море – это не его, и это тоже нормально. Но такой процент очень мал. Наша задача при этом показать им, что море – это прекрасно. Придете встречать их в сентябре и увидите: и возмужали, и повзрослели, и даже походка у них изменится», - рассказал капитан «Паллады».
Курсанты перед путешествием волнуются.
«Испытываю легкое волнение, но это, скорее не страх, а предвкушение: что же там будет? Хочется, чтобы это было интересное путешествие. Хочется получить навыки и знания, которые мне помогут в будущей профессии, хочется стать настоящим моряком. О практике на "Палладе" слышал очень много теплых слов, поэтому очень хочется. Это первая моя морская практика, меня не будет дома 2 месяца, связываться с родственниками будем по мере появления связи: у берегов мы будем часто. Кстати, не все смогли попасть на эту практику, чтобы сюда попасть, нужно «отличиться», скажем так. Родители волнуются, плачут, но одновременно гордятся нами… Моя мама плакала, боится за меня», - рассказал нашему корреспонденту второкурсник КамчатГТУ (рефмеханик) Артем Петреченко.
Конечно, переживают и родители камчатских курсантов.
«Самое сложное то, что он будет от меня далеко, и я не буду знать, как он там, здоров ли… Конечно, там будут за всем этим следить, но не переживать я не могу. Это будет длительное расставание, были отпуска, каникулы, но отправлять в море на 2 месяца – это очень сложно. Сын, конечно, поддерживает как может, сам волнуется, но меня обнимает и говорит, мол, мама, не волнуйся, все будет хорошо! А я все равно все утро плачу... Понимаю, что надо, а успокоиться не могу», - поделилась с корреспондентом РАИ Наталья Репина - мама курсанта.
Как сообщалось ранее, 20 июня «Паллада» отправилась из Владивостока в рейс, посвящённый 280-летию экспедиции Витуса Беринга. Парусник уже побывал на Сахалине и Курилах.
За время рейса, который продлится до конца августа, плавательную практику на «Палладе» пройдут курсанты Дальневосточного государственного технического рыбохозяйственного университета (Дальрыбвтуз), Владивостокского морского рыбопромышленного колледжа, Дальневосточного мореходного училища, КамчатГТУ и Керченского государственного морского технологического университета.
«Паллада» - трёхмачтовое судно, построенное по прототипу парусных судов начала XX века. 26 парусов управляются исключительно вручную и являются основным движителем. Два двигателя с приводом на один винт регулируемого шага запускают только условиях шторма, а также при входе и выходе из порта. Учебный трехмачтовый парусник «Паллада» построен на Гданьской судоверфи в Польше в 1989 году. В регистре значится как барк. Назван в честь фрегата «Паллада» русского военного флота, который в 1852—1855 годах под командованием вице-адмирала Е. В. Путятина совершил с дипломатической миссией плавание из Кронштадта через Атлантический, Индийский, Тихий океаны к берегам Японии.
Великая Северная экспедиция («Вторая Камчатская экспедиция», «Сибирско-Тихоокеанская», «Сибирская») — ряд географических экспедиций, предпринятых русскими моряками вдоль арктического побережья Сибири, к берегам Северной Америки и Японии во второй четверти 18 века. Экспедиция состояла из семи самостоятельных отрядов, экспедиции которых состоялись в 1733 – 1743 годах. Ее целью было исследование юго-восточных и восточных берегов Камчатки, а также изучение земель, расположенных между Камчаткой и Америкой.
Во время экспедиции были собраны ценные гидрографические наблюдения, получены сведения по истории и экономике Сибири и Камчатки, о населяющих их народах, о климате, растительном и животном царстве и геологическом строении этих территорий, а также о народах, флоре, фауне.
В документах Адмиралтейств-коллегии с 1732 по 1743 год ее называют Второй Камчатской экспедицией. Уже весной 1732 года Сенат предписал Адмиралтейств-коллегии «построить суда и идтить для проведования новых земель, лежащих между Америкою и Камчаткою». В дальнейшем Адмиралтейств-коллегия дала В. Берингу подробные инструкции о снаряжении экспедиции, постройке судов в Охотске и на Камчатке, исследовании побережья Америки.
Фото Василия Гуменюка, видео Виктории Бушковой, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)