Урок географии. Острова имени Командора
На эти острова очень трудно попасть и ещё труднее уехать. Местные называют их Раем Земли, здесь нет ни одного дерева, не водятся крупные наземные хищники и растут огромные белые грибы. Сегодня мы расскажем вам про один из самых удивительных архипелагов нашей огромной страны – Командорские острова.
Но сначала давайте отыщем их на карте. Задача довольно непростая. Сможете без подсказок? Если нет, то вот инструкция - нам нужна 55 параллель. На этой широте расположены, например, Малоярославец, Омск и Новосибирск. Находим любой из этих городов и двигаемся по координатной линии вправо. Ещё правее. Ещё. Да, практически до самого края карты. Возможно, кому-то придётся подвинуть холодильник или снять со стены часы. Когда до линии перемены дат останется всего 13 градусов (на 55 широте это примерно 850 километров), мы найдем наш загадочный архипелаг. Состоит он из четырех островов – двух побольше – это острова Беринга и Медный, и двух поменьше – острова Арий Камень и Топорков. А также бесчисленного количества скал и маленьких каменистых островков. Самая высокая точка – гора Стеллера – 755 с половиной метров.
История открытия этих островов трагична - первыми европейцами, посетившими архипелаг, стали участники Второй Камчатской экспедиции, которую возглавлял капитан-командор Витус Беринг. Его корабль «Святой Пётр» был выброшен во время шторма на берег неизвестного острова (потом этот остров назовут именем командора – остров Беринга, а бухта станет называться бухта Командор) в 1741 году. Команде пришлось остаться на вынужденную зимовку. Беринг зиму не пережил и навечно остался на острове.
А дальше так и повелось – попасть на острова, причём не всегда по своей воле, обычно намного проще, чем оттуда выбраться. Например, в замечательном фотоальбоме Сергея Пасенюка, посвященном истории Командор, есть такие строки: «…в 1805 году на остров Медный была высажена артель промысловиков с бригадиром Шипицыным для промысла песцов, котиков и каланов. Они построили байдару, обшили её сначала товарными сумами, затем шкурами добытых сивучей. По истечении трех лет они перешли на байдаре на остров Беринга…».
Сейчас с логистикой немного попроще, байдары строить не надо, но тоже, как говорится, не без нюансов. Сообщение с большой землёй осуществляется двумя путями – по воде и по воздуху. На острове Беринга есть небольшая грунтовая взлётная полоса, куда два раза в неделю должны летать маленькие самолётики Л-410, прозванные в народе «Шмелями» за то, что отчаянно жужжат в полёте. В каждый такой самолёт помещается до 15 человек и по 10 кило багажа на пассажира. Стоит сие удовольствие примерно 15 000 рублей в одну строну, но только если у вас есть камчатская прописка. Если нет, то ценник легко переваливает за 50 000 в одну сторону. И билет ещё нужно умудриться купить, желающих летать ощутимо больше, чем мест в самолётах.
Но даже если вы урвали заветный билет, то это совсем не значит, что вы вовремя долетите до островов. Чтобы самолёт полетел, нужна погода. Пилотам нужно видеть, куда они летят и куда они садятся, и в туман, который здесь практически всегда, самолёт сесть не сможет. Не сможет он сесть и в дождь – мало того, что ничего не видно, так ещё и грунтовая полоса на острове раскисает. А когда дождь заканчивается, что бывает крайне редко, приходится ещё ждать, пока аэродром высохнет. Но и это ещё не всё.
Напрямую Л-410 лететь не может – в одну строну ему топлива хватит, а вот на обратную дорогу уже нет. И дозаправиться в Никольском негде. На острове обещали построить топливохранилище и даже почти его построили, но что-то, как обычно бывает, пошло не так, и оно не работает. Проблему решают промежуточной посадкой на дозаправку в Усть-Камчатске. Но вот незадача – красивую бетонную взлётную полосу, которая не боится дождя там тоже уже построили, но тоже чуть-чуть чего-то не хватило, и она тоже простаивает, а самолёты вынуждены садиться на грунтовку, которая также боится дождя.
Таким образом, чтобы маленький, но гордый самолётик смог-таки довезти пятнадцать смельчаков на край Земли, должна совпасть хорошая погода на несколько дней в двух очень туманных и дождливых местах, по сравнению с которыми Санкт-Петербург – солнечный и засушливый город.
Но если вы очень богатый или очень уполномоченный, то долететь можно ещё и вертолётом. Для простых смертных тоже пытались запустить вертолётный рейс, однако с винтокрылым транспортом на полуострове сейчас вообще туго.
Остаётся море. Из Петропавловска-Камчатского в Никольское ходит грузопассажирский теплоход «Василий Завойко». Небольшое судёнышко, рассчитанное скорее на каботажное плавание, может взять на борт примерно тридцать пассажиров и некоторое количество груза. Именно на нём на остров завозят продукты, медикаменты, стройматериалы и даже автомобили. Комфортным путешествие можно назвать с натяжкой, в маленьких душных каютах укачивает даже матёрых морских волков. Ходит на Командоры «Василий Завойко» примерно раз в месяц и при хорошей погоде путь занимает от тридцати до сорока часов. Билет стоит 9 000 рублей.
Чтобы сделать морские путешествия более комфортными, совсем недавно приобрели шикарный пароход – «Анатолий Чернеев» по внутреннему убранству скорее похож на добротный круизник, чем на утилитарный транспорт. И груза берет больше и не так сильно его качает, он для моря построен всё-таки. И снова незадача – большой пирс в Никольском обещали и даже начали строить, но… снова почему-то не достроили. Обещают.
Для совсем отчаянных искателей приключений есть ещё один вариант – в Петропавловске можно арендовать частную яхту, кстати, за вполне вменяемые деньги. Пару дней хода и вы на месте.
Но, хватит про логистику. Многих острова не отпускают не только плохой погодой. От местных жителей регулярно можно услышать истории в духе: «Я к сестре в гости на пару недель приехала, вот уже тридцать лет живу». И острова действительно цепляют. Но чем именно – описать сложно. Можно, конечно, попробовать применить иностранное слово «вайб» (покусившись тем самым на 52-ФЗ от 28 февраля 2023 года «О внесении изменений в Федеральный закон «О государственном языке Российской Федерации»), а можно сказать «Дух». Но всё будет не то. Тут нужно просто побывать. Острова комплексно воздействуют на все ваши чувства, выбивая их из равновесия.
Начнём с запаха. Тут пахнет морем. Не так, как на курортном побережье, где тёплый бриз доносит до вас лёгкий солоноватый дух вперемежку с амбре канализации и ароматом шашлыка. Тут пахнет именно МОРЕМ. Как на старом просоленном корабле. Терпкий запах морской свежести, соли, водорослей и рыбы кажется осязаемым.
Звук тоже исключительно морской. Это вой ветра, шелест волны и пронзительные крики чаек 24 часа в сутки. Привычных нам сухопутных ворон, голубей и стрижей здесь нет, в небе господствуют морские птицы. Это и неуклюжие топорки, которые выглядят как отрастившие крылья пингвины, и крошечные длинноносые кулики, и чайки, размером больше похожие на добротных индюшек. Детские крики с расположенной прямо под окном детской площадки не перебивают гомон птиц. Даже собаки, коих в деревне не мало, не пытаются лаять. То ли стесняются, то ли понимают всю бессмысленность этого занятия.
Визуальное восприятие тоже ломается. Горожанин не увидит здесь нагромождений стекла и бетона, только разноцветные двухэтажные домики. Житель деревни не найдёт полей и лесов – деревьев на острове нет, также, как и пригодных для земледелия почв. Горец ожидаемо не увидит на горизонте гор – с одной стороны бескрайнее море, с другой – пологие зеленые холмы. Но чаще всего пейзаж вообще закрыт туманом.
Осязанию достаётся от вездесущего ветра, который дует, кажется со всех сторон сразу, а температура воздуха крайне редко поднимается выше 20 градусов тепла. Поэтому, кстати, отопление в домах на лето здесь не отключают. Только в августе на две недели по очереди останавливают котельные, чтобы провести обслуживание.
Населенный пункт на островах один – село Никольское. Оно расположено на острове Беринга и проживает в нем примерно семьсот человек. На вопрос назойливого журналиста: «А чем вы здесь занимаетесь?», обычно смотрят, как на дурака, и отвечают односложно: «Живём». Как и многие другие прибрежные сёла, Никольское условно делится на «нижнее» и «верхнее». «Верхнее» - типичная «северная» застройка. Двухэтажные деревянные дома на 16 квартир каждый может увидеть в любом камчатском посёлке. Только здесь почти все они обшиты ярким цветным сайдингом. Есть несколько магазинов, аптека, почта, администрация, дом культуры и гостиница, кстати, на удивление комфортная.
В «нижнем» застройка преимущественно одноэтажная, в основном, это частные домики. Однако, есть и несколько интересных строений. Это так называемые «шэды» (впервые это слово я услышал именно здесь) – склады и здания пушной фактории, которые построили американцы в конце XIX века. Если кто не знает, то в то время здесь господствовала компания «Гутчинсон, Кооль и Ко», которой царская власть сдала острова в аренду. Занимались американцы истреблением (промыслом это назвать довольно трудно) морских млекопитающих, коих на тот момент на островах было несметное количество.
Вообще, местной фауне от человека досталось серьезно. Это сейчас острова - природный парк, а начиная с самого момента открытия архипелага тут вёлся безжалостный промысел буквально всех. Первой съели морскую корову, или корову Стеллера. Это морское млекопитающее, больше всего похожее на ламантина, неторопливо паслось на богатых водорослями отмелях. Животное не боялось людей и те быстро выяснили, что оно довольно вкусное. Сейчас на острове можно найти только части скелетов этой коровы. Также жертвой бездумного промысла стал баклан Стеллера. Эта крупная птица продержалась чуть дольше, последнего баклана съели примерно в середине XIX века.
Выбили на острове Беринга и всех каланов. Их мех особенно ценился. Но этому виду повезло, какое-то количество морских выдр сохранилось на соседнем острове Медный, откуда их уже в советское время снова заселили на Беринга. Сильно пострадали от промысловиков песцы, досталось также сивучам, котикам и тюленям, но их полностью уничтожить не успели, сейчас все эти животные находятся под охраной и пристальным наблюдением.
Однако человек не только уничтожал животных на островах, но и завозил новых. Например, раньше здесь не было оленей. А теперь есть. Их поселили сюда в советское время и до сих пор некоторое количество рогатых бродит по островным тундрам. Учёные не могут точно сказать, насколько они вредны или полезны, ведь для такой работы нужно финансирование и экологи, а они все заняты, охраняют ондатру в Култучном озере. Также на островах неплохо себя чувствует американская норка. Её разводили на звероферме, но выяснилось, что и на воле ей очень даже хорошо живётся.
При общей скудности флоры и фауны сухопутной, морская жизнь вокруг островов просто кипит. Рельеф дна и особенности течений делают эти воды очень богатыми буквально всем. Пищевые (или скажем умное слово – тофические) цепочки здесь можно проследить от начала и до конца, буквально не сходя с места. Начиная от водорослей и простейших, заканчивая огромными китами - здесь все едят всех. На пляжах острова возлежат и размножаются сивучи и морские котики. На скалах лениво, но очень бдительно разлеглись тюлени. В прибрежных волнах деловито покачиваются каланы. Сюда приходят нагуливаться киты, здесь собираются в большие тусовки рыбоядные косатки и заглядывают перекусить плотоядные. Среди всего этого китового супа можно заметить очень и очень застенчивых северных плавунов, похожих на дельфинов, которые всё лето провели у бабушки.
Очевидно, что такое скопление живности не может не привлечь к себе учёных, которые внимательно сидят по берегам на специальных наблюдательных вышках, бродят по тундре или носятся на лодках по водной глади. Сушат гербарии, считают сивучей, взвешивают котиков, фотографируют косаток. Героически преодолевая все финансовые, ведь экспедиция на Командоры - это реально дорого, логистические – в 10 килограмм ручной клади много научного оборудования не возьмёшь, административные и прочие трудности, страдая от плохой погоды и отсутствия нормального сварщика, превозмогая штормы, туманы и дожди, эти воистину героические люди открывают для нас острова с научной точки зрения. Ведь чтобы съесть корову-эндемика человеку много знаний не надо. А вот чтобы сохранить то, что съесть не успели, надо всё это изучить.
Но даже если вы человек, далёкий от науки, вы найдёте, на что здесь посмотреть. И пока Острова не сочтут, что вы посмотрели достаточно, они вас просто не отпустят обратно.
Михаил Юдаев, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»,
Фото автора
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)