«Мусорная реформа»: переработка не загружена
Из цикла «Среда обитания»
В России – и на Камчатке в частности – начат масштабный долгоиграющий эксперимент, получивший в народе название «мусорная реформа». Его цель – привить на российской почве цивилизованные способы обращения с отходами: уйти от безумного захоронения мусора, научиться вовлекать отходы во вторичный оборот и получать от этого пользу. В предыдущих публикациях «Мусорная реформа»: попытка превратить отходы в ценный ресурс и «Мусорная реформа»: начни с себя мы занялись изучением темы, которая волнует не только неравнодушных людей, озабоченных состоянием окружающей среды, но и предпринимателей, обязанных обеспечить правильную утилизацию отходов.
Главная проблема, которая осложняет реализацию реформы на полуострове, та же самая, что сказывается на всех сторонах нашей жизни: географическая оторванность и, как следствие, высокие цены на транспортные услуги и ресурсы, а также отсутствие развитой инфраструктуры – в данном случае, в области обращения с отходами.
За этими реалиями, как ниточки, тянутся самые разные обстоятельства, сворачиваясь в клубки проблем, которые очень непросто распутать. По факту, в данный момент на Камчатке есть примеры переработки вторсырья, но назвать их коммерчески успешными нельзя.
Вот, к примеру, ООО «Техноинноватика» – предприятие, которое занимается переработкой автошин в резиновую брусчатку. Этот современный высокотехнологичный строительный материал пользуется огромной популярностью в Европе и в России благодаря отличным эксплуатационным характеристикам (к слову, как бы он здорово облагородил камчатские детские площадки!). Казалось бы, дело перспективное, сырья – навалом, причём бесплатного, но учредитель предприятия Геннадий Войткевич называет пятилетний опыт по переработке шин «горьким». Основной вид деятельности предприятия – судоремонт, а производство резиновой брусчатки пока заслужило лишь статус «головной боли» и «хобби». Чтобы наладить производство, потребовалось много вложений, и все эти затраты ещё не окупились и вряд ли окупятся в ближайшем будущем. Цена на продукцию определяется просто: стоимость аналогичной брусчатки на материке плюс стоимость доставки на полуостров. У местных покупателей остаётся один довод в пользу камчатского продукта: если вдруг обнаружится брак, можно будет решить вопрос на месте. Иногда приходилось продавать товар ещё дешевле:
- Был аукцион по брусчатке, вышли на цену ниже, чем в Москве её продают. Пришлось продавать дёшево – мы же её уже произвели, нужно было хоть что-то с этого выручить, - рассказывает Геннадий Войткевич.
На материке торговать камчатской брусчаткой нереально, там своей хватает, более дешёвой по понятным причинам. Весь рынок – внутри полуострова. Иногда удача улыбается: то частная строительная компания заключит контракт на крупную партию изделий, то появится небедный заказчик, желающий благоустроить территорию. Но это – единичные случаи. Тем не менее, в будущее Войткевич смотрит не без оптимизма, в очередной раз модернизируя свой завод. В обновлённом качестве он запустится к концу июня, тогда же учредитель планирует начать активную рекламную кампанию, надеясь, что продукция заинтересует и дачников, и владельцев коттеджей. Что думает предприниматель о перспективе крупных мусороперерабатывающих производств на Камчатке?
- Трудно судить, насколько это будет для них рентабельным, - пожимает плечами Геннадий Войткевич. – Это мне просто: нет заказов – закрыл завод на ключ и пошёл своими делами заниматься. А у них же будет штат, масштаб. Или на аукцион мы выйдем: для него полмиллиона рублей – это ничего, а для меня – много. У меня один человек может весь завод обслуживать – генеральный директор, - смеётся наш собеседник.
Один рабочий день в месяц
При уничтожении отходов без вреда для природы на специальном оборудовании тоже получаются продукты, пригодные для использования в хозяйстве, но реализовать их с коммерческой выгодой в нынешних условиях невозможно.
Об этом говорит Олег Баев, директор ООО «Экология Плюс», куда мы отправились в надежде посмотреть, как происходит утилизация ртутьсодержащих ламп и автомобильных покрышек. Оборудование нам показали и весь процесс описали, вот только увидеть его не удалось, потому что оборудование это работает редко – нечего ему перерабатывать.
Например, завод по переработке ламп может перерабатывать 10.000 ламп за смену. А запускают его в лучшем случае раз в месяц, а то и в полтора. Остальное время мощное оборудование стоит без дела. В процессе утилизации получаются три вещи: алюминий (цоколи ламп), мелкое чистое стекло и «кирпич» из обезвреженного люминофора – того самого порошка, содержащего опасную и токсичную ртуть. Люминофор отделяется, и его в специальной центрифуге обрабатывают демеркуризирующими химикатами, засыпают цементом и герметично упаковывают.
- Алюминий потихоньку набирается, раз в год мы его сдаём, - рассказывает Олег Баев, - стекло – мелкую фракцию – наша строительная компания добавляет в бетон. Если бы стекла было много, мы могли бы предложить его бетонному заводу и на этом что-то заработать, но кто будет покупать 100 кг? Вот, - показывает Олег Николаевич на небольшую кучу плотно упакованных свёртков, – это месячный сбор ламп.
Мы видим далеко не десять тысяч штук и даже не половину этого количества. О том, как относятся наши сограждане к обязанности правильно утилизировать опасные отходы, мы говорили в прошлой публикации. Добросовестность камчатцев пропорциональна уровню контроля. По словам Олега Баева, краевые, муниципальные, государственные организации и предприятия сдают опасные отходы на утилизацию как положено. А всё, что связано с частным бизнесом, ООО, ИП – единицы пока настроены заботиться о природе за свой счёт. ООО ещё куда ни шло, над ними, по крайней мере, штрафы приличные. А ИП – проще штраф заплатить, чем предписание выполнить в случае, если кто-то за руку поймает на нарушении.
- Те же детские садики. Приезжаешь лампы забирать, и видишь, что им бы ещё и крыльцо покрасить не лишним было. Но старается заведующая, ищет возможность, чтобы закон исполнить, - говорит Баев. – А представьте школу, например, в посёлке Тиличики. Накопление – 40 ламп за год, их надо переправить на утилизацию в Петропавловск. Воздухом везти отходы первого класса опасности нельзя. Соответственно, привезти их можно только летом, в период навигации, морем. И для сопровождения я должен туда отправить специалиста по обращению с отходами. А кто будет за это всё платить? Не так-то просто в наших условиях выполнять все предписания закона.
О пользе и бесполезности пиролиза
Допустим, загрузить завод по утилизации ламп так, чтобы он работал на полную мощность, действительно очень сложно. Но шины? В них же недостатка нет? Для их переработки предприятие располагает пиролизной установкой. Переработка шин методом пиролиза на первый взгляд кажется делом выгодным и перспективным. В результате воздействий высокой температуры без доступа кислорода из кусков резины получаются такие замечательные и нужные продукты, как жидкое топливо, пиролизный газ, технический углерод и металл.
Однако на практике толку от этого мало. Как рассказал Олег Баев, газ просто сжигается, хотя его можно было бы использовать для запуска и разогрева второй установки, если бы нужно было нарастить мощность переработки (пока задачи такой нет, как и второй установки). Обожжённый и спрессованный металлокорд продаётся за «копейки». Наибольший интерес представляет горючая жидкость. В данный момент она используется для отопления помещений предприятия. Если организовать её перегонку, то можно получать до 50 процентов дизтоплива, до 20 процентов бензина высокооктанового числа, а остальное превратится в мазут. В принципе, хорошая вещь.
- Но если я начну делать бензин, я попадаю под акцизы, это целая эпопея, и я на этом рынке не конкурентоспособен. Да меня и не пустят туда. Если же я назову эту пиролизную жидкость печным топливом (а у нас есть лабораторные исследования, можно потратить время, силы и деньги и сертифицировать её), её можно было бы использовать в котельных вместо мазута. Причём стоимость переработки покрышки сразу бы упала. Но у меня эту жидкость ни одна ТЭЦ никогда не купит. Мало того – даже, наверное, за мои деньги не возьмёт. Всё это не востребовано.
Может быть, мы доживём до момента, когда покрышки станут востребованы, как стали востребованы металлические детали (вспомните, сколько раньше их валялось повсюду) или аккумуляторные батареи (которые можно сдать и получить скидку на покупку новой), - продолжает Олег Баев. – Поставим вторую установку, запустим производство жидкого топлива, и через год я буду ездить по городу и просить: уважаемые граждане, привезите мне, пожалуйста, покрышки! Потому что нет сырья у меня. Но прежде надо найти ответ на вопрос: куда топливо-то девать?
Если не пробовать, ничего и не получится
Правительство Камчатского края полагает, что инвесторам удастся найти ответы на подобные вопросы.
- Организовывать переработку надо, - убеждён Андрей Кудрин, руководитель Агентства по обращению с отходами Камчатского края. – Сложность в том и заключается, что реформу запустили, но нужно довести её до конца в части полного цикла обращения с отходами. Остаётся много препятствий, которые ограничивают использование вторичных ресурсов, в том числе и резины. Сейчас Министерство промышленности РФ занялось решением этой проблемы.
Есть ли будущее у переработки мусора на Камчатке? Масштабные проекты, которые были поддержаны инвестиционным советом Камчатского края, предполагают, что отдельные утильные фракции будут перерабатываться на месте, часть утильного отсортированного сырья будет вывозиться на материк. По словам Андрея Кудрина, этот процесс уже неплохо налажен с картоном – немалая его часть отбирается и вывозится на продажу.
- Пока ниже себестоимости, но с увеличением объёмов должна расти и рентабельность, - говорит Андрей Кудрин. – Пока всё съедают высокие транспортные расходы. Но если не пробовать, то ничего и не получится. Одна из задач реформы – стимулировать предпринимателей на создание объектов переработки, оказывать им поддержку. В прошлом году край выделил первые субсидии на софинансрование создания объектов по утилизации и переработке отходов. Продолжим эту практику в нынешнем году. Мы начали развивать то, чего никогда не было на Камчатке, эти мощности уже появились, надо теперь их поддержать, чтобы они работали и дальше.
В следующем материале мы побываем на новом мусороперерабатывающем заводе, увидим, как происходит сортировка отходов, узнаем планы руководства предприятия и попробуем-таки найти ответ на вопрос: возможна ли на Камчатке эффективная переработка мусора?
Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото автора и Василия ГУМЕНЮКА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
22 мая 2019 г.
Поделиться новостью
Новый парк открыли на берегу Култучного озера в Петропавловске-Камчатском
Новое общественное пространство площадью почти два гектара открылось на берегу Култучного озера в центре Петропавловска-Камчатского. Парк, совместно созданный Сбером и правительством Камчатского края, стал одним из первых крупных объектов в рамках преобразования центральной части краевой столицы.
Парк открыли 30 августа. На праздник пришли жители и гости Петропавловска-Камчатского. В церемонии приняли участие губернатор Камчатского края Владимир Солодов и председатель правления Сбербанка Герман Греф.
Работы на территории, где ранее располагалась этнодеревня, заняли менее четырёх месяцев. За это время на берегу Култучного озера появились панорамный пирс, смотровой павильон с видом на Авачинскую губу, амфитеатр для проведения мероприятий, беседки и защищённые от ветра зоны отдыха. Для детей оборудовали несколько площадок, рассчитанных на разный возраст — от песочниц для малышей до игровых зон для школьников.
При благоустройстве территории отдельное внимание уделили озеленению с учётом камчатского климата. На территории парка высажено 1700 деревьев и больше 15 тысяч кустарников и трав: ель сизая, берёза повислая, ива пендула, клён, рябина, очиток, астильба, кровохлёбка и спиреи. Особого внимания заслуживает восьмиметровая ель. При этом парк постарались не отделять от окружающего ландшафта: его пространство связано с озером, сопками и панорамой Авачинской губы.
По словам Германа Грефа, проект до начала строительства подробно обсуждался с краевыми властями, однако окончательно оценить пространство можно только после завершения работ.
— Мы много раз обсуждали это всё на картинках с губернатором, планировали буквально каждый квадратный метр, но всегда очень интересно посмотреть, что из этого получилось. Мне кажется, это достойный подарок городу и жителям, и в первую очередь молодёжи, — сказал Герман Греф.
При этом работы на территории не заканчиваются. Уже после осмотра парка его создатели определили, что ещё можно добавить. В частности, в следующем году здесь планируют оборудовать кафе с открытой террасой на воде.
Герман Греф отметил, что парк должен стать ориентиром для дальнейшего развития краевой столицы. «Мне кажется, что вот это и есть начало нового Петропавловска и новой Камчатки. После этого объекта уже никогда Петропавловск прежним не будет. Уже задан стандарт, поэтому по этому стандарту будет преобразовываться весь город», — отметил он.
Одним из центральных элементов пространства стала скульптурная композиция, созданная Андреем Асташовым. В оформлении парка использованы образы Камчатки, её природы и коренных жителей полуострова.
Губернатор Владимир Солодов отметил, что главным показателем успешности нового пространства станет отношение к нему самих горожан. Во время открытия он общался с жителями и спрашивал, чего, по их мнению, ещё не хватает.
— Ребята отвечают: «Хочется, чтобы таким стал весь город». И, собственно, это наша задача, к которой мы будем идти. Да, не за один год. Поэтапно будем двигаться к тому, чтобы весь город был таким же продуманным и таким же подготовленным для жизни, комфортным для всех семей. И это то, ради чего мы все трудимся, — рассказал Владимир Солодов.
Открытие парка стало частью более масштабной работы в районе Култучного озера. Следующим этапом должно стать восстановление самого водоёма и прилегающей территории.
— Мы будем очищать Култучное озеро. Это запрос давний, многолетний, этого десятилетия ждали. Уже отрезаны стоки, уже оно очищается, мы видим регенерацию. Но строим очистные, будем после этого вычерпывать всё то, что накопилось, делать фонтаны в центре города, делать прогулочные зоны, продолжать в таком же стиле преображать Петропавловск, делать его городом для жизни, — сказал Владимир Солодов.
Исторически территория вокруг Култучного озера была одним из наиболее посещаемых мест в центре Петропавловска-Камчатского, однако долгое время развивалась фрагментарно. Новый парк должен стать одним из элементов перезапуска всего городского центра.
Открытие нового парка превратилось в большой городской праздник. В течение дня в парке проходили творческие мастер-классы и интерактивные программы. Камчатскую культуру представили выступления ансамблей «Коритэв», «Нулгур» и «Мэнго».
В шоу-программе «Всё начинается здесь» также приняли участие солисты Академии танца Бориса Эйфмана, хоровая капелла имени Евгения Морозова и Центр циркового искусства «Барбарики».
Главным музыкальным событием вечера стал концерт Юрия Николаенко, выступающего под сценическим именем NЮ. Завершился первый большой праздник в новом парке фейерверком.
Михаил ЮДАЕВ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ», фото автора
Пётр Шпиленок о том, почему судьба диких зверей в руках человека
Фонд защитников природы ведёт на Камчатке, Сахалине и в Магаданской области просветительскую работу в рамках совместного проекта с ВТБ «Земля медведя: правила добрососедства». Но у Фонда и банка есть и другая, не менее важная задача: построить на полуострове место, где смогут лечиться и восстанавливаться дикие животные, пострадавшие по вине человека. Корреспондент «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» поговорил с директором Фонда Петром Шпиленком о том, зачем Камчатке такой проект и почему в нём не будет масштабной инфраструктуры.
- Пётр, с какими главными вызовами в спасении животных на Камчатке вы сталкивались на практике, после чего стало окончательно понятно: региону необходим именно такой масштабный центр?
- Человек и дикие животные на Камчатке соседствуют очень тесно, но при этом никакой системной помощи для них здесь просто нет. Лисиц то и дело сбивают машины, находят птиц со сломанными крыльями, находят медвежат, чья мать погибла или пострадала по вине человека. Несколько дней назад на моих глазах утка переводила утят через трассу, её сбили, она была дезориентирована, врезалась в отбойник... Всё это происходит из года в год, и каждый раз непонятно, что с этим делать. Если кого-то и спасают, то силами энтузиастов, на их собственные деньги и своими руками. В регионе есть волонтёры, есть ветеринарная клиника «Крокодил» — одни из наших партнёров по проекту. Они помогают, лечат, делают операции, но держать диких животных до восстановления им попросту негде, у них небольшое помещение в жилом доме. Куда ни посмотри, везде одна и та же картина.
Сразу хочу снять завышенные ожидания. Ничего масштабного в этом центре не будет. Люди слышат слово «центр» и сразу представляют себе что-то вроде дворца. Ничего подобного тут не появится. Вся инфраструктура — вольеры, дом для персонала, кухня для кормов и ветблок, который пока только в проектировании. Но стройка в этом проекте — вообще не главное, ценность в людях и экспертизе. Ветеринары у нас уже есть, реабилитационные центры страны готовы поддерживать нас методически. Собрать вокруг проекта квалифицированную команду — вот в чем наша цель. Вторая цель, к реализации которой мы уже приступили — работать на снижение причин конфликтов, доносить до людей правила поведения в дикой природе, чтобы у центра было как можно меньше «клиентов».
- Вы представляете известную российскую заповедную династию и много лет руководили Кроноцким заповедником. Как ваш личный опыт и опыт борьбы с браконьерством на Камчатке помогли сформировать идеологию этого центра?
- Я вырос в лесу. Первые годы моей жизни семья провела на удалённом кордоне, и диких животных я в детстве видел куда чаще, чем людей, не считая родителей и брата. Так что для меня это никогда не было чем-то абстрактным.
Позже, уже в юности, я участвовал в борьбе с браконьерством на Курильском озере, и там было немало моментов, которые запомнились на всю жизнь. Как-то раз мы сидели в засаде рядом с медведем, попавшим в петлю, и ждали, пока за ним придут браконьеры, чтобы взять их с поличным. Пристрелить зверя, чтобы прекратить его мучения, было нельзя. Ты просто сидишь, слышишь, как ревёт этот медведь, и ненавидишь весь мир. Уже тогда я осознал, что зверям мало охраны на бумаге, им нужна ещё реальная помощь своими руками.
- Известно, что при проектировании вы опирались на лучшие российские практики. Опыт каких отечественных коллег лёг в основу «Земли медведя» и где сотрудники перенимали навыки работы, например, с осиротевшими медвежатами?
- У нас довольно большая партнёрская сеть, мы перенимаем опыт у разных реабилитационных центров страны. Но главных партнёров у нас два. Первый — Госпиталь Дикой Природы — ветеринары, которые специализируются именно на диких животных. Второй — Центр спасения медвежат в Тверской области, основанный Валентином Сергеевичем Пажетновым, который готов полностью поддерживать нас методически в работе.
- Строительство началось в июле. Расскажите, почему в качестве площадки была выбрана именно территория в Елизовском районе, около кордона «Пиначево»? Чем эта локация идеальна для будущих подопечных?
- Тут стоит немного уточнить сроки. Летом мы рассчитывали начать раньше, но оформление земли заняло больше времени, чем планировали, и по факту стройка стартовала только сейчас.
А площадка действительно удачная. Она, с одной стороны, заметно удалена от населённых пунктов. Территория граничит с Налычевским парком, по сути, это дикая природа. В глубине леса и будет идти работа с животными, которые не должны видеть людей. Ближе к дороге расположится ветблок. При этом место сохраняет хорошую транспортную доступность, а это тоже немаловажно.
- Вы подчёркиваете, что Центр не будет вмешиваться в естественные процессы природы. Как на практике провести грань между естественной трагедией (например, истощением зверя) и травмой по вине человека, когда вмешательство действительно необходимо?
- Вопрос философский, но логика у него довольно простая. Есть процессы вроде отношений «хищник-жертва», куда вмешиваться точно не нужно. И есть прямая вина человека, когда зверя сбили, ранили, отбили у браконьеров, помогли освободиться от пластикового «ошейника». Тут реабилитация действительно нужна. Но даже вина тут всё-таки не главное. Куда важнее другой вопрос, сохраняется ли у животного шанс вернуться в дикую природу.
Мы ещё не запустили работу с животными, и заранее всего не предсказать, но базовая позиция такая: в первую очередь принимаем тех, у кого есть шанс на выпуск. Это не зоопарк и не пункт передержки, у центра другая задача. Если кого-то вылечили, а в дикой природе он уже не выживет или слишком привык к человеку, часть таких животных, возможно, останется у нас на постоянной основе. Но превращаться в зоопарк мы точно не хотим.
- Вместе со строительством Центра вы активно развиваете программу «Земля медведя: правила добрососедства». Расскажите подробнее об этой инициативе. Как вы планируете масштабировать просвещение среди местных жителей и потока туристов? Когда можно ждать первые положительные результаты?
- Центр будет заниматься работой с животными, но конфликты практически всегда начинаются с действий человека. Для конкретного зверя, конечно, важно, чтобы его вылечили, но, если смотреть на популяцию в целом, работа с людьми и её результаты значат куда больше. Поэтому программу «Земля медведя: правила добрососедства» мы начали ещё до запуска самого центра. Сюда входит довольно много всего. Форма тут вторична: статья это, лекция, мультфильм, пост в соцсетях или памятка в туристической локации. Цель всегда одна — объяснить, откуда берутся конфликты и как их избежать. Дальше хочется двигаться и в сторону административной работы, например, добиваться, чтобы свалки и помойки были недоступны для медведей. В планах это есть. Просветительская часть тоже продолжит расти.
Быстрых результатов мы не ждём, хорошо, если они появятся в ближайшие 5–10 лет. Это не тот случай, когда на протяжении полугода мы рассказывали людям о безопасном соседстве, и все резко стали вести себя правильно, а конфликты исчезли. Так не бывает. Это долгая, планомерная работа. Похожий путь уже проходили другие страны, и мы, хочется верить, его тоже пройдём. Но безопасность на медвежьей территории зависит от всех: государства, бизнеса, жителей и туристов, а достучаться до каждого — долгий труд.
- Помимо медведей, кто ещё станет потенциальным пациентом Центра? Будет ли здесь развёрнута госпитальная база для реабилитации других диких животных, например, птиц или лисиц?
- Центр создаётся для диких животных Камчатки в целом, медведи — лишь часть нашей будущей работы. Лисицы, птицы, тюлени, любой дикий зверь полуострова, который пострадал по вине человека и у которого, как считают специалисты, ещё есть шанс вернуться в дикую природу, — это и есть наш «клиент».
- Центр строится без бюджетных денег, на частные и корпоративные пожертвования. Кто вас сегодня поддерживает?
- Мы благодарны банку ВТБ — это наш главный партнёр с самого начала проекта, без такой поддержки многого просто не случилось бы. Но одним крупным партнёром дело не ограничивается. Помогают и другие компании, и обычные люди, причём не обязательно крупными суммами. Даже условные сто рублей на самом деле имеют значение. Каждое такое пожертвование — это ещё и знак, что человеку не всё равно, что происходит вокруг него на Камчатке. Так постепенно вокруг проекта складывается настоящее сообщество: фонд, партнёры и сотни людей, которые чувствуют себя частью этой истории. И за это мы благодарны каждому.
- Каким вы видите Центр через 5–10 лет и сможет ли модель «Земли медведя» стать образцом для создания аналогичных центров реабилитации в других заповедных регионах России?
- Загадывать на пять или десять лет вперёд не берусь. Сначала нужно достроить и запустить сам центр, а уже потом разбираться, получится ли из него образец для подражания. Но в России сегодня работает много классных команд, которые двигают природоохранное дело вперёд, каждая на своём участке. Мы не воспринимаем это как конкуренцию, скорее, как общее дело. Чем больше таких центров появится по стране, тем лучше. И если наш опыт кому-то однажды пригодится, будем только рады.
Следить, как продвигается создание центра, можно на сайте проекта: землямедведя.рф
Подготовила Алиса ЩЕДРИНА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из архива Фонда защитников природы
Инфоблок необходим для работы данного компонента. Инфоблок не задан.
Комментарии(0)