В прошлой жизни он был популярным радиоведущим, душой веселых компаний, девчонки сходили от него с ума, но он оставался неприступным холостяком. Она - была успешным сотрудником торговой компании, с удовольствием брала кредиты и тратила их на покупки и путешествия, любила шумные вечеринки. Словом, обычные люди. Обычные жители Камчатки. Они были знакомы и даже нравились друг другу, но «вращались на разных орбитах». Все самое интересное и важное случилось с ними в жизни нынешней - в той, где они счастливые супруги, любящие родители, смелые предприниматели... И вообще - смелые. Потому что теперь они не «обычные» люди, а йоги, вегетарианцы, словом - «какие-то странные».
Максим Кассап, известный ди-джей Макс Восьмой, уже несколько лет вместе с единомышленниками открывает всем желающим двери в мир бхакти-йоги, правильного питания и осознанного отношения к жизни. Его жена Василиса - вдохновительница и первейшая помощница. Вместе они решились перейти от просветительских семинаров о пользе вегетарианства и других ведических практик к непростому делу: обеспечению петропавловских приверженцев здоровой пищи качественными и разнообразными продуктами. Так появился магазин «Вегетория», удивляющий богатым ассортиментом, а затем и экопекарня, где пекут хлеб по традиционным рецептам на заквасках, без применения дрожжей. К слову, на прошедшем недавно конкурсе «Лидер качества Камчатского края -2016» хлеб экопекарни был признан победителем в номинации «Хлебобулочные изделия».
Сегодня Максим и Василиса рассказывают о крутых поворотах на своем жизненном пути, о трудностях и радостях, поджидающих тех, кто свернул с накатанной трассы под названием «всё, как у людей» в чистое поле безграничных возможностей и неожиданных испытаний.
- С чего все началось? Вы помните «точки невозврата», когда вы отказались от привычных устремлений и потянулись к совсем другим ценностям?
Максим:
-Со мной это произошло в 2003 году. Я был популярным ди-джеем, все меня знали и любили. Вечеринки, тусовки, сноуборд, в общем, полный рок-н-ролл. И вдруг я знакомлюсь с ребятами, которые продвигают знание о йоге. И какие-то они были... инопланетяне. Все, что меня интересовало, не трогало их. Тачки, музыка, сноуборд, девчонки - их этим было не пронять. И только когда мы вместе поехали на океан, мы обнаружили нечто общее: мощь и величие океана завораживали нас одинаково сильно.
Я сразу стал ощущать, что свет в глазах моих новых знакомых какой-то правильный. В их словах есть правда. А мои ценности – поверхностны, материальны, да и не ценности вовсе. И хотя на тот момент сбросить меня с высоты моего эго было практически невозможно (очень уж комфортно я себя чувствовал в статусе «Мега-Супер-Гиперстар Макс Восьмой»), с этими ребятами мне было интересно. Я приходил, слушал и чувствовал, что мне – туда. И вместе с философией йоги я воспринял идею вегетарианства. Попробовал новую систему питания, мне она понравилась и стала неотъемлемой частью моей жизни.
Когда я стал глубже погружаться в философию йоги, все говорили: «Макс с катушек съехал!» и крутили пальцем у виска, мол, сектант. Сначала пытался спорить, доказывать, потом махнул рукой. Я понял, что это – мое, и осознал, что для меня так лучше. Позже некоторые из тех, кто крутил пальцем, пришли ко мне и стали задавать вопросы, тоже чувствуя потребность найти что-то настоящее. Но до сих пор находятся странные люди, которые пытаются «клеймить» нас.
Василиса:
- Мне было лет 25, когда моя жизнь разделилась на «до» и «после», и из прежней я мало что помню, да и нет желания вспоминать. Там была совсем другая история: затуманивание мозгов, телевизор, сон до обеда... Но тогда я была всем довольна. Выучилась на преподавателя младших классов, в школе работала недолго - слишком велика разница между колоссальными энергетическими и душевными затратами учителя и его мизерной зарплатой. Я стала успешным торговым представителем, получала по тем временам огромную зарплату, и все равно пристрастилась к кредитам. На один из них съездила в Индию - не за просветлением, а чтобы искупаться в расслабленной атмосфере Гоа, что тогда было страшно модно. Но, видимо, какая-то перенастройка в Индии со мной все-таки произошла, и по возвращению оттуда стали происходить удивительные вещи.
Знаете, мне легко верить в Провидение, в Высшую силу, потому что она явно направляет меня. Представьте: я на дне рождения у друзей весело требую подать скорее на стол аппетитную сочную рульку, с наслаждением отрезаю кусочек, кладу его в рот... и меня пронзает ощущение трупного запаха, чего-то тухлого и противного. Нет, с мясом все было в порядке. Просто мой организм отказался его принимать. Трудно было в это поверить. Дома я повторила опыт - результат тот же. От мяса мне становилось плохо. Всю жизнь я думала, что мясо полезно, что если его не есть, будешь болеть, но теперь мое тело протестовало. А тогда вегетарианство не было так распространено, как сейчас, и единственным моим знакомым вегетарианцем был Максим. Правда, это его увлечение пугало меня, я слышала, что он как-то резко изменился, что это чуть ли не заразно и нельзя к нему близко подходить. Тем не менее, через несколько дней своего вынужденного поста я набралась храбрости и позвонила Максиму, чтобы спросить, как живется вегетарианцу на Камчатке.
Мы встретились, и он начал рассказывать мне какие-то странные вещи. Я помню первую реакцию - мысль, что надо от него бежать! Потом Макс познакомил меня со своими друзьями, и моя жизнь кардинально изменилась. Я отказалась от алкоголя, курения, решила сменить занятие. Работала тогда в алкогольной компании, была на хорошем счету и очень удивила директора, сообщив, что увольняюсь, потому что не могу продавать людям алкоголь. Директор предложила: «Василиса, давай мы оплатим тебе психолога!». Правда, потом она же меня поддержала и пожелала успехов. А я отучилась на инструктора хатха-йоги и стала преподавать.
- Став семейной парой, вы продолжали удивлять, дав сыну совершенно необычное для наших мест имя Баларам. Не думали, что ему придется отдуваться за ваш выбор?
Максим:
- Меня немного напрягала советская мода на имена: есть несколько популярных, и все их используют. Типа: «Вот список, выбери что-нибудь себе». Кроме того, в философии йоги есть понятие «трансцендентный звук». Он отличается от материального тем, что несет духовную силу. Мне эта идея понравилась, и я решил, что у моего сына будет имя, имеющее трансцендентный смысл. «Бала» значит «сила», «Рама» – одна из энергий Всевышнего, дарующая наслаждение своим преданным. Я подумал, что это очень крутое имя, и здорово, что мой сын будет его носить. Жена предлагала свои варианты, но мы договорились, что она даст имя второму ребенку, а у меня будет исключительно рекомендательный голос.
Сейчас сыну 6 лет, ему очень нравится его имя. Бывает, сверстники подразнят, но если возникают споры и прения, он сам на них отвечает. Он умеет справляться с трудностями.
- Не ест мяса, не ходит в садик, живет без прививок - какие еще «эксперименты» вы ставите над своим сыном? И что готовите ему в будущем?
Максим:
- Мы не водим сына в детский сад, потому что я убежден, что лучше моей жены никто его не воспитает, и не хочу, чтобы этим занимались какие-то посторонние женщины. Пока у меня есть силы, я готов содержать свою семью, и пусть жена занимается ребенком. Они, кстати, не сидят дома. Сын ходит на шахматы, на английский, на лепку, на бисероплетение и выпиливание, на «Бусинки» и на «Радости», есть у него и гимнастика, и сноуборд, и горные лыжи... Господи, если бы меня в детстве водили на все это, я был бы гениален! – смеется Максим. - То, что ребенку нельзя расти без мяса, это, мягко говоря, заблуждение. А если называть вещи своими именами, то - полный бред, в котором нас убедили.
Фармацевтике и медицине невыгоден человек в двух состояниях - здоровый и мертвый. Следовательно, его надо привести в некое промежуточное положение, испортить здоровье, чтобы он нуждался в услугах фармацевтов и медиков. А для этого необходимо внушить ему, как жить и что есть. Посмотрите, что из продуктов питания рекламируется чаще всего. Никогда, нигде вы не увидите рекламу брокколи или морковки – потому что они полезны. Никто не расскажет, сколько пользы в проростках или крупах. Это проскакивает в специализированных передачах, но в основном рекламируют мясо, колбасы, фастфуд – все то, что разрушает организм.
А ведь по природе люди – не хищники. Когда мы в лесу видим зайчика или олененка, первая реакция будет погладить его, поиграть, а не впиться зубами в горло и вырвать кусок теплой плоти. Зато, если нам встретится куст жимолости – мы не будем любоваться, сразу наберем полную ладонь ягод и в рот. Это инстинктивно происходит.
Прививки мы сыну не делаем и вообще в поликлинике не бываем. Как любой мальчишка, Баларам сорванец, любит погулять и может иногда простыть. Но мы видим, как его привитые сверстники, которые посещают детский сад, болеют вообще постоянно. Тут даже сравнивать нечего.
Василиса:
- Я уверена, что на здоровье ребенка сильнее, чем инфекции, влияют отношения родителей и атмосфера в семье. У нас ребенок почти не болеет. Я поначалу связывала это с грудным вскармливанием, вегетарианством, отсутствием прививок. Но со временем, наблюдая разные семьи и подходы к воспитанию, сделала ценный вывод: болезни ребенка - чистой воды психосоматика. Да, сильный иммунитет играет большую роль. Но если родители недовольны, нервничают, кричат - ребенок берет конфликт на себя и начинает болеть. У нас дома никто не кричит, мы по-другому решаем все вопросы.
На здоровье взрослых тоже влияет их отношение к собственной жизни - много ли в ней радости, довольны ли они? К сожалению, чаще недовольны, потому и больны. На мой взгляд, это от того, что нам с детства задавали фальшивые ориентиры, нам внушали: нужно получить высшее образование, найти высокооплачиваемую работу... Но я вижу массу примеров, когда люди с двумя высшими образованиями и на вполне денежной должности чувствуют себя несчастными. И наоборот: кто-то окончил курсы, творчески занимается любимым делом, счастлив - и получает достаточные для жизни средства.
Всем людям я бы сейчас пожелала именно осознанности. Повышайте свою осознанность! Прислушивайтесь к себе, к своему телу, к своему сердцу - они не обманут.
И в будущем я бы хотела понять, что нравится моему сыну, что делает его счастливым, и помочь ему состояться на его пути. Много читаю и смотрю про разные системы образования. Есть, например, очень успешная система, при которой дети минимум времени уделяют урокам, вообще не получают домашнего задания, зато много времени проводят в активных играх на природе - и из них вырастают самые успешные студенты. Мне бы хотелось, чтобы сын учился именно так. Может быть, придется открыть для этого школу!
- Не так давно у вас появились еще два детища, думаю, можно их так назвать, учитывая, сколько сил и внимания требуют магазин и пекарня. Почему вы решились на такое хлопотное дело?
Василиса смеется:
- Потому что не знали, во что ввязываемся!
Максим:
- Для вегетарианцев и людей, стремящихся к правильному питанию, покупка продуктов в нашем городе всегда была проблемой. Нужно было потратить много времени в разных супермаркетах, чтобы выбрать подходящие. У нас даже было целое сообщество, в котором мы писали друг другу: «Там-то появились хорошие макароны, а там-то – хорошие сырки и т.д.», и мы постоянно перемещались по магазинам и искали то, что нам нужно. Поэтому неудивительно, что родилась идея собрать все вместе, и Василиса с подругой ее материализовали. Ну, а когда появился магазин, пошли очень хорошие благодарные отзывы от покупателей, но почти все задавали вопрос: «А хлеб? Почему вы не продаете здоровый хлеб?». И это звучало так часто, что мы стали изучать тему хлеба. Сейчас достаточно информации о том, что хлеб на дрожжах не полезен, так как закисляет организм. А хлеб на заквасках прекрасно вписывается в концепцию щелочного питания - действенную систему оздоровления. В общем, мы полетели в Новокузнецк, где изучили технологию и рецепты бездрожжевого хлеба, написали бизнес-план и отправили его в фонд поддержки предпринимателей. Но мы совершенно не ожидали, что ответ придет так быстро. И были даже растеряны, когда нам позвонили и сказали: «Ваш проект одобрен. Завтра присылайте счет на оборудование». Завтра! Грант на 500 тысяч рублей! А мы даже не знали толком, какое оборудование нужно... Быстро все выяснили, отправили счет, нам его тут же оплатили - и все. Мы поняли, что обратного пути нет.
И вот уже полгода мы печем хлеб. Я никогда не думал, что меня занесет в эту стезю. Рос в музыкальной семье, окончил музыкальную школу, училище, армию отслужил в оркестре, потом музыка осталась в плане ди-джейства, радио, дискотеки... Хотя - я очень любил кормить друзей, приглашая их в гости. Стряпня – это мне близко.
Да, сейчас пекарня занимает почти все мое время, но я рад, что сложился коллектив из отличных людей, которым тоже нравится это дело, и что мы печем хороший, по-настоящему здоровый продукт. Только бездрожжевой хлеб сохраняет и отдает организму всю колоссальную энергию, хранящуюся в каждом маленьком зернышке. И я очень благодарен моей жене, стремительной и решительной, которая начала все это дело, а я теперь занимаюсь его становлением и развитием.
Василиса:
- Когда открылась пекарня, первое время приходилось туго. Мы работали без выходных, вставали в 4 утра и ложились в полночь. А потом Максим меня отпустил. И я снова ощутила, какое счастье много времени проводить с ребенком! И мне очень нравится моя работа в магазине - она идеальна для меня. И сейчас я просто счастлива. Хотя наш бизнес пока не приносит нам дохода, и надо отдавать кредиты, и Максим продолжает работать с утра до вечера, я очень сильно верю, что все получится. Мы всё для этого делаем, просто у нас нет опыта, мы совершенно «зеленые» бизнесмены. Но мы стараемся. Максим - голова, я - интуиция, так вместе бизнес и ведем.
- Максим, не могу не задать этот вопрос: нет ли ностальгии по радио, по дискотекам 80-х, 90-х?
Максим:
- Иногда приятно вспомнить, но ностальгии нет. Это как прочитанная хорошая книга - отложили и пошли дальше.
Работать на радио было в кайф, потому что «Радио 3» было значимой радиостанцией Камчатки, Петропавловска, и я чувствовал отдачу, знал, что делаю хорошее дело. Моя задача - поднять людям настроение, дать позитивный заряд, помочь отыскать пропажу. Было множество звонков от радиослушателей, и я ощущал обратную связь. Люди приходили, благодарили, что помогли найти паспорт или ключи от машины – спасибо, ребята! И это было приятно.
Но потом радиостанций стало больше, слушатель рассредоточился, обратной связи стало меньше, и в итоге свелось к тому, что сидишь и говоришь в пустоту, ставишь музыку – а для кого? Потом и музыку нельзя стало ставить, появились московские форматы, сетевые станции. В коммерческом плане это, безусловно, выгоднее – либо ты содержишь штат местной радиостанции, либо покупаешь сигнал, где уже все сделано, четко выверено, а роль местных сводится лишь к тому, чтобы поздороваться, рассказать о погоде, дать немножко местных новостей и рекламы, и все. Интерес к работе пропал. И я как вызревшее яблоко сорвался с этой ветки и покатился дальше.
Примерно то же произошло с дискотеками. Раньше был особый азарт - человек к тебе пришел, и нужно создать такую атмосферу, чтобы он сказал: «ВАУ!!! Ты слышал этот трек, ты помнишь эту песню?! Вот это круто!». И это удавалось – я смотрел, что за люди пришли, и находил песни, которые задевали струнки где-то глубоко у них внутри так, что аж дыхание перехватывало. Ко мне подходили, благодарили, что такую песню откопал... Но постепенно дискотеки исчерпали себя. Проект закрылся. Да и у людей, для которых они делались, уже совсем другие заботы и цели, не до дискотек.
И что интересно: раньше моими друзьями были сноубордисты, спортсмены, ди-джеи, директора клубов, радийщики, журналисты... Сейчас – операторы магазинов, администраторы, товароведы, водители, производственники, коллеги по цеху, предприниматели. И радийное прошлое во многом помогает – меня сразу идентифицируют, и половина работы уже сделана. Не надо знакомиться, как-то себя преподносить, проявлять... Меня знают. Отлично все. А я вроде как тоже их знаю – они моими слушателями были. Сейчас мы просто в другом амплуа, и контакт идет гораздо активнее.
И еще помогает, что город маленький. В маленьком городе нельзя быть подонком, потому что репутация дорого стоит, испортить ее можно очень быстро. Я доказал делами, что я не подонок, не негодяй, не обманываю людей и не делаю чего-то неправильного. Мы - открыты, готовы делиться всем, что сами знаем. А что делать с этим знанием, пусть каждый решает сам.
Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото Анастасии ЕРОХИНОЙ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
25 ноября 2016 г.
Камчатский яхтсмен, промысловик, художник и писатель (хотя сам и не называет себя таковым) Сергей Пасенюк – знаковая фигура для Командор, больше 50 лет он был предан островам. К его творческому убежищу – маленькому домику, построенному на берегу океана, неизменно стекаются туристы и вообще любые гости острова Беринга, – сначала поснимать красивые виды, а затем, если повезет, поговорить с хозяином.
Здесь, среди рисунков и старинных плакатов, за чашкой кофе, в завитках табачного дыма нескончаемо идет разговор о путешествиях, островных историях и людях. В ожидании выхода в свет новой книги Пасенюка «Командорский дневник», мы задали Сергею Леонидовичу вопросы о жизни и красоте. Получился рассказ в пяти главах от первого лица.
Глава 1. ЛИТЕРАТУРА
О новой книге – о чем она, когда была задумана и когда увидит свет.
– В середине 1990-х, когда я работал охотником-промысловиком, охотовед Володя Киприянов попросил меня написать книгу о промысле песца на острове. Семя упало на благодатную почву: сам сюжет – с зимовками на диком юге, вдали от цивилизации с ее побрякушками был силен и гарантировал бессмертие сотням карандашных набросков природы.
Лет десять назад я с удовольствием занялся превращением рисунков в жесткую графику и ревизией старых дневниковых записей. Довольно быстро я понял, что без скопившейся на трех улочках людской популяции с ее радостями и бедами книжка будет пресна и невкусна. Тогда я еще не понимал, что замахиваюсь на полувековой пласт и в лямки какой перегруженной фактами телеги впрягаюсь...
Чтобы время своим рашпилем не стерло лица давно ушедших алеутов, еще знавших родной язык, в «Командорском дневнике» я увековечил их портреты. На финише получился трехтомник, снабженный тремя с лишним сотнями иллюстраций. Я не писатель и потому, чтобы не плевать в вечность, сильно завысил планку. Творческая работа – это честный союз с одиночеством, после завершения которой все желающие со своими ложками приглашаются к общему столу. Поставив последнюю точку, я понял, что сделать красивую вещь – это еще не искусство. Искусство – найти средства для издательства и реализовать тираж читающей публике, которой в нынешнее время не так уж и много, – ведь тех, кто избегает чтения книг, они тоже избегают.
О писательстве в целом
– Я вырос в среде работяг, писательством никогда не занимался и никогда к нему не испытывал тяги. Написанное кровью двадцать лет назад «Соло через Берингово море» появилось от отчаяния: моя яхточка «Александра» зависала тогда в Сиэтле, прожорливая свинья-инфляция бросила всех в бездну и, чтобы зацепить ростовщичьи струны какого-нибудь спонсора и купить авиабилет за океан, мне пришлось взяться за перо.
Глава 2. КОМАНДОРЫ
О смысле жизни на островах
– Я родился в городе, но со временем понял, что его бестолковость хороша только для юности. Кроме скептицизма и простуды, город прививает человеку уйму дурных привычек. Время в нем, от рождения до эпилога – разглядывания сквозь засиженное мухами окно соседской пятиэтажки – там пролетает мгновенно, ничего не оставляя в памяти. На острове, чтобы увидеть небо, не надо задирать голову кверху. Время здесь отмеряется волнами на рифу и не бывает один закат похож на другой. Жизнь на берегу океана – кто меня понимает – не может быть бессмысленной.
Об отношениях с природой
– Хемингуэй сказал, что охотник, если он настоящий охотник, никогда не оставит оружие. Но это не так. С возрастом человек мудреет. Несмотря на то, что в свое время, работая в госпромхозе, я сдал государству больше тысячи песцов и, как и все мои коллеги, поставил на стол односельчан больше тонны оленьего мяса, несколько лет назад я сдал свою кормилицу-одностволку в милицию. Я считаю и всегда считал, что пролитая звериная кровь оправдывается только в единственном случае – чтобы не подохнуть от голода. И что самый страшный зверь в природе – это человек. Зверь убивает себе подобного, чтобы набить брюхо, и только человек убивает себе подобных из-за мнимых идей и амбиций.
Глава 3. РИСОВАНИЕ
О том, как формировался художественный стиль
– Полный ответ на этот вопрос вы найдете в «Дневнике...», скажу лишь, что своего, присущего только мне, стиля у меня нет, да и таланта тоже. Я просто придерживаюсь строгих законов графики.
О художественной студии в Никольском
В 2005-м по просьбе островитян мы с мэром Евстифеевым создали художественную студию для детей при Центре досуга и творчества. Я ушел из нее через 12 лет, когда с горечью понял, что не в силах конкурировать с экранами телефонов, от которых школьники уже не могли оторваться ни на минуту. Что касается моих детей, то мы с женой не приобретали телевизор, чье присутствие сродни поселившимся в квартире насильникам, убийцам и следователям, до тех пор, пока они не закончили школу, получив начальное высшее образование из прочитанных ими книжек. Как сказал Достоевский – читайте книги умные, остальное сделает время.
О выставках
– Так получилось, что галерею портретов алеутов и командорские пейзажи видели во многих уголках Северной Пацифики. Но в этом не было моей заслуги и усилий – выставки организовывали неравнодушные к Северу интересные люди. Оригиналы портретов я, как скупой рыцарь, берегу. Их хотели пробрести музеи Германии и Аляски, но их депортация с острова попахивала бы предательством по отношению к моим героям; они представляют этнографическую ценность и прочно поселились в уголке души, ожидая, когда к ним проявит интерес какой-нибудь небезразличный к крошечной вымирающей нации музей нашей страны.
Я простой человек. Словами Билли Бонса, ром, яичница и бэйкон – вот все, что мне нужно. Не состою ни в каких Союзах и социальных сетях, никому не мешаю и никуда не сую свой нос, разглядывая мир как бы со стороны – так лучше видно добро и зло. Но это не значит, что я выпал из исторического процесса: я пристально слежу за жизнью людей и островов, нашей страны и всего мира от бухты Комсомольской до берегов Огненной земли, где носятся под парусами глотатели географических широт – мои друзья по риску. Мне больно, что на дне Мексиканского залива до сих пор не могут заткнуть фонтан нефти, что Фукусима все также струит ядерные отходы в Тихий океан, на Командорах исчезают каланы и сытая столичная гостья хочет стереть с палитры их тундр завезенных неглупыми людьми грациозных северных оленей.
Глава 4. МОРЕ
Об «Александре» и о том, что тянет в море
– До приобретения в камчатском мореходном училище разграбленной яхточки я успел пройти 10 000 миль с различными экипажами на деревянной яхте «Авача». У нас не было двигателя, печки и GPS, ходили по счислению, полагаясь на паруса, ветер и свои знания. Все походы на Аляску и Чукотку проходили в спартанских условиях – лучшей школы для моряков.
В 1997 жизнь на острове измельчала и свелась к прозябанию; пришли времена хитрых и вороватых, – за добытую пушнину и путины на Саранном платить перестали. Я понял, что этот виток приобретает стабильность, моложе уже не стану, поэтому не стоит уродоваться ради нищенской подачки и надо успеть приоткрыть глаза на мир.
«Александра» – да святится имя ее! – хватанула добрую порцию штормов и свободы, совала свой нос во все причудливые уголки Аляски, ходила под Авророй среди якутатских айсбергов и канадских лесов, встречала миллениум под сенью небоскребов в Сиэтле и, думаю, вполне заслужила покой.
О сне – если ты один в океане
Удавалось ли выспаться на море? Сон – это главный враг моряка в одиночном плавании, особенно в шторм и вблизи берегов. В доброй старой Англии заснувшего на вахте протягивали под килем. Если серьезно, то со сном на яхте постоянный дефицит. Даже в дреме капитан помнит о курсе яхты, направлении ветра и своих координатах.
На яхтах похожих походов не бывает, об их разнообразии заботится кокетливый Тихий океан. Но о самых запоминающихся штормах, событиях и случаях читатель сможет прочесть в «Дневнике...».
Глава 5. КРАСОТА
Об искусстве на островах: фигура Ассоль на берегу океана, мемориал с пушками Беринга, памятная доска в честь «русского робинзона» Якова Мынькова на Толстом, скелет коровы Стеллера, домик из выброшенной яхты, «стоунхендж» из китовых костей – большая часть «командорской» эстетики дело рук Пасенюка. Откуда эта страсть и как появляются идеи?
– Это не страсть к эстетике. Это тяга к красоте. Мы не умеем любить, пить, не любим свою историю. А искусство – это противоядие от грязи, оно не может приносить зло. Ассоль появилась на берегу океана потому, что без нее нельзя. Лично мне взгляд на нее заменяет рюмку хорошего коньяка. Призванные украшать село пушки с пакетбота «Святой Петр», три десятилетия сиротливо лежа под северной стеной музея, умоляли вытащить их к людям на свет. Памятник китобойной флотилии, носящей гордое имя «Алеут», к нашему стыду появился появился на Чукотке раньше, чем у нас, хотя в годы войны и после, китобои, наряду с американской лендлизовской тушенкой, подкармливали командорцев китовым мясом. О судьбе собранного скелета морской коровы, отвергнутого депутатами на острове, лучше прочитать в «Дневнике...».
Была еще мысль установить для украшения села и воспитания молодежи прошедшую по пути Беринга яхту «Александра» на площади между памятником мореплавателю и его пушками, однако депутаты, мотивируя большими размерами яхты, эту идею не поддержали – в их новом поколении не нашлось места для элементов романтики дерзости; однако их вины в этом нет, – вина в том, какой марки цемент подмешивали в воспитание их родители.
Поставить мемориальную чугунную плиту русскому робинзону Якову Мынькову я мечтал еще во времена зимовок на юге острова. Стране и русской интеллигенции не следует забывать своих героев. Прославленные благодаря Михаилу Ломоносову четыре помора, прожившие четыре года на Шпицбергене, в подметки не годятся проробинзонившему тоже четыре года на нашем острове в начале XIX века Мынькову. В сентябре 2022 года отлитая на уральском заводе плита с помощью армян была установлена около моего зимовья на мысе Толстом, откуда Яков, поджидая своих товарищей, с надеждой вглядывался в пролив между островами.
Галина ЖИХОРЕВА (газета «Алеутская звезда» – для РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»).
До сих пор мы встречаемся на футболе и, глядя на него, я всегда невольно задаюсь вопросом: «Где же этот предел человеческих возможностей, и в чём секрет небывалой бодрости, фантастической работоспособности и долголетия этого чудо-богатыря?». Сегодня, 28 июня, почётному физкультурнику Всея Камчатки, футбольному судье республиканской категории, отличнику физической культуры и спорта Леониду Васильевичу Копаневу исполняется 90 лет!
Он родился 28 июня 1933 года недалеко от кожевенного комбината имени III Коминтерна в деревне, что располагалась в пригороде Кирова (город Вятка до 1934 года). С детства мечтал быть моряком, поэтому и попал на Камчатку. Но судьба в корне изменила всю его жизнь, придав ей спортивный привкус, спортивный азарт, спортивную стойкость и спортивное долголетие. Каждое утро он привычно начинает с зарядки, дыхательной гимнастики и веры в добрые новости очередного дня своей жизни.
Один из патриархов камчатского спорта и сейчас продолжает трудиться во благо развития физкультуры в Петропавловске-Камчатском, имея за плечами 66 лет трудового стажа. И это не предел… Он воспитал и продолжает воспитывать поколения здоровой и физически крепкой молодёжи. Строгий, но справедливый физрук с богатым жизненным опытом, горячо любящий своё педагогическое ремесло. Словно о таких, как Леонид Васильевич, однажды и написал Александр Блок: «И вечный бой! Покой нам только снится...».
Историк по образованию, окончив в середине 60-х камчатский филиал Хабаровского педагогического института, он работал в профессии всего один год. И снова вернулся в спорт, но уже как педагог, занимаясь подготовкой молодёжи в среднем и высшем мореходном училище, далее в Рыбопромышленном, а ныне в Политехническом техникуме. Он успел принести немало пользы, трудясь на посту председателя Горспорткомитета, 25 лет успешно возглавлял Федерацию футбола Камчатки, внеся огромный вклад в развитие взрослого и детского футбола в регионе.
Камчатский гуру физкультуры привил любовь к занятиям спортом тысячам своих воспитанников, которые успешно выступали на городских, областных, краевых, зональных и республиканских соревнованиях по многим видам спорта. Сегодня Леонид Копанев носит гордое звание «Ветеран спорта России». Но своим главным достижением в жизни считает родную семью. А теперь, что такое дожить до 90 лет семейному человеку по «системе Копанева»: это две дочери, один внук, три внучки, одна правнучка, два правнука, а также зяти и невестки. Впрочем, обо всём по порядку расскажет сам юбиляр.
-Леонид Васильевич, как судьба привела вас на Камчатку?
- Я с детства мечтал быть моряком. Как сейчас помню, мне мама сшила белый китель с якорями и пуговицами, с нашивками, и я всегда в нём гарцевал перед гостями, когда они собирались у нас на какие-то праздники. Повзрослев, я тоже мечтал о море, пытался петь морские песни, такие как «Раскинулось море широко», подражая Утёсову и так далее. С детства как-то засела у меня в голове мысль о море, хотя моря я не видел. После окончания семилетки в школе рабочей молодёжи я продолжал трудиться на родном кожевенном комбинате, параллельно занимаясь футболом, хоккеем с мячом и лыжными гонками. Подавал заявки на поступление в мореходные училища городов нашей страны, но, по разным причинам, получал отказы. А мой путь на Камчатку начался с города Херсона, куда в мореходку приехал представитель Министерства рыбного хозяйства страны по фамилии Абрамович, который набирал курсантов в мореходную школу Петропавловска-Камчатского.
Я с боями сдал вступительные экзамены, и в составе шестидесяти счастливчиков отправился в Москву, откуда на поезде добирался через весь Советский Союз во Владивосток. Далее на пароходе «Сибирь» через ещё шесть суток морского путешествия я попал на Камчатку. Город нас встретил непогодой, слякотью и первая мысль, которая тогда у меня возникла: «Куда я попал?». Здесь мои первые морские университеты начались с изучения такелажа на бригантине «Штурман» и первого морского похода в залив Корфа, чтобы «оморячиваться». С тех пор и никогда я не болел морской болезнью. Отучившись три года, я получил специальность - механик третьего разряда, штурман малого плавания.
-В какой момент окончательно поняли, что связали свою жизнь с физкультурой и спортом?
- Это пришло со временем. Я мечтал получить высшее образование по своей специальности. Но мореходная школа не давала аттестата о среднем образовании. И мне пришлось доучиваться в школе рабочей молодёжи. Поэтому в море ходить я пока не мог, но продолжал работать матросом на стоящем в порту Петропавловска «Штурмане». А в мореходной школе я проявил себя как спортсмен, как общественник, и мне предложили должность работника в городском комитете комсомола. Там кроме основных обязанностей у меня был и спорт, и художественная самодеятельность. Даже участвовал в сценической постановке драмы Лермонтова «Маскарад». Какая у нас была самодеятельность, какие были вечера! Какие девчонки приходили! Кстати, билеты на танцы и спектакли выдавались только лучшим курсантам. Ну, а за родную мореходку я бегал на лыжах, играл в футбол и в хоккей с мячом. Когда окончил ШРМ, то задал себе вопрос: «Что делать дальше?» Мою мечту быть моряком пересилило желание работать с ребятами, заниматься спортом и общественной работой. И мне предложили должность заведующего оборонно-спортивным отделом Обкома комсомола.
-Руководящая спортивная работа всегда приносила удовлетворение?
- Всё зависело от обстоятельств и от ситуаций. В оборонно-спортивном отделе я занимался в основном снабжением районов спортивным инвентарём, участвовал в организации спортивных массовых мероприятий. Но бумажная часть этой работы мне настолько надоела, что я с удовольствием принял предложение Гриши Вайнеса, который тогда был председателем городского спорткомитета. Он так хотел сбежать с этой должности, что сказал: «Васильевич, давай займи моё место!» И что-то меня подвигло на это. Всё лучше, чем сидеть перебирать бумаги и ездить по разным торговым организациям. И я пошёл работать председателем городского комитета физкультуры и спорта. И с какими людьми я тут работал! За туризм у меня отвечал Владимир Иванович Семёнов (с 1990 года - Почётный житель Петропавловска-Камчатского), Кожемякин отвечал за школьный спорт и так далее. Все были общественники и работали на совесть! И вот я без всякого официального штата работников у себя в комитете организовывал «Эстафету мира», те же соревнования по лёгкой атлетике для школьников на сопке Любви. Мы всё делали сами - всё таскали на своём горбу, флаги, плакаты, украшения, сами занимались разметкой. Ведь тогда как такового стадиона в городе ещё не было. Зимой проводили соревнования на Култучном озере, там же проходила церемония награждения. Вот так началась моя активная спортивная общественная работа.
-Наверняка футбол и хоккей занимают отдельное почётное место в вашей биографии?
- Футболом я начал заниматься ещё в Кирове. На Камчатке уже играл и в хоккей, и в футбол за мореходку, за команду ДСО «Пищевик». Первую хоккейную площадку, помню, мы залили в центре за техникумом возле кочегарки на месте волейбольной площадки. Сами трамбовали снег, таскали воду из кочегарки для заливки льда. Сами сварили ворота, играли шесть на шесть в хоккей с мячом длиннющими клюшками. И это были первые хоккейные матчи на Камчатке. Вообще я всегда совмещал работу и увлечения. В начале шестидесятых мне предложили должность председателя областного спорткомитета. Я в это же время как раз начинал судить матчи первенства СССР класса Б. Зная, что мне опять предстоит заниматься бумажной волокитой, я хотел отказаться. Хоть я партийный, но всё же попросил дать время мне подумать. Думаю до сих пор... Тогда, кстати, предложил руководству Камчатской области вместо себя кандидатуру Юрия Ронжина, который уже имел опыт работы в городском спорткомитете. И меня услышали. Так я ушёл от этого предложения. После окончания института я год преподавал историю. Но освободилась должность преподавателя физвоспитания в камчатском мореходном училище, куда меня позвали работать, и где я трудился почти тридцать лет.
-Есть ли отличие в отношении местных властей к развитию спорта на Камчатке в советские времена и сейчас? Кто более эффективен?
- Конечно, более эффективной была работа советских партийных организаций. Правда, и там были казусы. Например, помню, мне рассказывали анекдот про одного чиновника, который при подготовке региональных сборных команд к зональному первенству перепутал хоккеистов с лыжниками. Но это говорит об интеллекте отдельно взятого человека. А вообще отношение людей в руководстве регионом было ответственным, и они серьёзно занимались вопросами развития спорта на Камчатке. Что вы хотели, если у нас вопросами развития футбола занимались даже на заседании бюро обкома партии. Вот они реально этим занимались и реально помогали. И это была система, где всегда строго спрашивали с руководителей профильных организаций за развитие того или иного вида спорта. Они этим интересовались. Когда строили в 1959 году наш первый стадион в центре города, там к восьми утра регулярно на выездные совещания собирались все партийные боссы. И это при том, что стройка стадиона была народной, ими на месте решались вопросы о помощи в поставке стройматериалов. Я тебе честно говорю, если бы не партия, то тогда бы мы ничего из спортивных объектов не построили.
-Я слышал очень много добрых слов от наших старожилов о первом секретаре Камчатского областного комитета КПСС Дмитрии Ивановиче Качине. Он очень много сделал, в том числе, и для развития камчатского спорта. Вы согласны?
- Дмитрий Иванович отличный человек и руководитель был отличный. Он много никогда не говорил, он много делал. Во многом велика его заслуга и в формировании в начале 70-х нашей футбольной команды «Вулкан». Я как раз в те годы судил первенство Союза в классе Б, а потом в А. Помню до отказа набитый наш домашний стадион, как люди стремились попасть на него в эпоху взлёта «Вулкана», становившегося призёром зональных соревнований и шедшего на повышение ещё до победы в Кубке РСФСР 1973 года. Атмосфера на стадионе у нас царила необыкновенная. И вот сейчас я вновь это почувствовал, когда начались игры молодых камчатских футболистов в ЮФЛ, я захожу в раздевалку и ощущаю атмосферу игр того первенства Союза. Единственное, чего не чувствую, так это запаха травы, потому что она у нас на газоне теперь искусственная.
-Чем вам особенно запомнился камчатский спорт советской эпохи?
- Тогда действительно был всенародный интерес к спорту и особенно к футболу. Помню, лежу в Сочи на пляже, ко мне подходит какой-то человек в кепке и спрашивает, мол, Леонид Васильевич, как там наши на Камчатке сыграли. Я-то примерно был в курсе, мне сообщали. Вот это было единение людей вокруг спорта! То же самое происходило на волейбольных матчах «Домостроителя». Трибуны всегда были битком. А сейчас пришли печальные в этом плане времена. Каждый сидит в своей норе и думает только о деньгах.
-Современная спортивная молодёжь отличается от поколения физкультурников вашей молодости?
- Как небо и земля. Хотя условия тренировок, экипировка спортсменов сейчас несравнимо высока в отличие от нашей эпохой. Наше поколение - это дети войны, многие были обездоленные, потерявшие родителей. Мы сами себе подшивали бутсы, сами клепали шипы, подгоняли простые ботинки под лыжный вариант и так далее. Сейчас всё это есть в большом количестве в продаже. И это хорошо. Но современные юноши не хотят этим заниматься. Современный студент, как правило, кроме зарабатывания денег больше ни о чём не думает. Образование и физвоспитание для него как побочный эффект. И это всё идёт из воспитания в семье, в детском саду и в школе. Вот вам пример, сейчас ввели даже в детских садах должность руководителя физвоспитания. Но толку нет. Ко мне всё больше теперь на занятия приходят парни и девчонки, которые не умеют ни ходить, ни прыгать, а уж о работе с мячом я промолчу. Фактически всё изучаем с чистого листа. Если раньше у меня на отделении был максимум 1-2 студента, освобождённых от занятий физкультурой, то сейчас таких по 5-7 человек. Мы к чему и куда идём такими темпами? Во времена СССР был культ спорта и здоровья. Занимались с утра до вечера, готовили школьные команды на уровне города и области, проводились школьные спартакиады.
-Чего не хватает сегодня для полноценного развития физической культуры и спорта на Камчатке?
- Спортивного воспитания в семье не хватает. Чтобы это было массовым явлением. Массовой должна быть и тяга к получению знаний и образования. Учить не хочешь, предмет знать не хочешь - получи двойку, иди, учи и исправляй материал. Вот пример с моим правнуком, он учится в пятом классе. Жена внука была на собрании сына и классный руководитель ей рассказала, что заниматься теперь просто невозможно. Приходит бабушка, дедушка, отец, мать и за горло берут: «А чего вы поставили ребёнку двойку?». В нашу бытность такое мы и представить не могли. Проштрафился, получил подзатыльник и помалкивал, занимался исправлением «неуда». А сейчас провинившиеся взяли за привычку качать свои права... Права теперь без ограничений имеет и ребёнок, и родитель, а вот с обязанностями какая-то проблема!
-Физкультурник Копанев вчера и сегодня. В чём основные отличия? Зарядку делаете?
- Конечно, есть отличия. Сейчас я уже на своём примере не могу показать ученикам то, что мог показать в былые годы. Но зарядку делаю каждый день. Ну, с пацанами пытаюсь дёргаться, но как дёргаться, если палец вывернут в другую сторону. Долгие годы, тем более, сейчас, согнуть его не могу. Это всё физкультура, так сказать... А так, дыхательной гимнастикой я каждое утро занимаюсь, отжимаюсь. А на даче полдня на четвереньках поползаю на грядке, тоже своего рода физкультура.
-Футбольный судья Копанев, какой он?
- Я ни разу не взял мзду за всю свою судейскую карьеру. А предложения на первенстве Советского Союза были и не раз. Приходилось иногда брать игру под жёсткий контроль. Я уже не помню, какой это был год, матч в Благовещенске. Играла местная команда против «СКА-Хабаровск». Игра была очень тяжёлая, стык на стыке, столкновение за столкновением. Я провёл на свистках весь первый тайм. В перерыве вызываю к себе главных зачинщиков конфликтов в первом тайме и говорю: «Ребята, прекращайте! Зачем превращаете игру в бойню? Пока держал игру на свистках, но теперь буду выгонять с поля!». А там полные трибуны, народ болеет, все орут, очень сложно судить было. Но игру удалось обуздать. Я и сейчас иногда выхожу судить на поле, но, как и прежде, я не позволяю игрокам грубить, нарушать правила и не плавлю игру, превращая футбол в бойню. Вообще, судья на поле всегда как будто находится между Сциллой и Харибдой. Но эта работа мне до сих пор нравится.
-Я буду прав, сказав, что ваша семья - это ваш тыл, а ваша супруга была не просто женой, а надёжной опорой и соратником?
- Я всю свою сознательную жизнь провёл на хоккейной площадке и футбольном поле, на судейских семинарах, на зональных соревнованиях в разных городах страны - Хабаровск, Благовещенск, Чита и так далее. Бывало, что выезжали с командами надолго, проводил в командировках по полтора месяца. И моя супруга на склоне лет сказала: «Лёня, я подсчитала, что мы с тобой вместе жили где-то половину срока из всех наших прожитых лет». А мы прожили вместе почти 61 год. И всё это спорт, футбол и хоккей! Конечно, ей тяжело было со мной. Каждую весну сборы - то Владивосток, то Фергана, то Сочи. С возрастом мне становилось всё труднее. И всегда Анюта ждала меня дома, встречала и поддерживала, как могла. Я перед своей женой преклоняюсь. Больше о ней нужно говорить. Ведь она берегла семью. Она была сирота, она никогда не курила, не брала в руку рюмку, а думала только о детях и обо мне. Я ей благодарен за то, что она мне позволила заниматься тем, что мне интересно. А мне всегда интересно встречаться с людьми. Вот как с тобой сейчас. Я познаю человека, его интересы, и так мы подпитываем жизненной энергией друг друга.
-Откуда черпаете силы для работы, не появляется ли желание уйти на заслуженный отдых?
- Я думаю, что если брошу работать, то быстрее «сыграю в ящик». Исходя из этого, я всё ещё тружусь. А потом, у меня ещё интерес к ребятам есть. Я на каждом уроке им пытаюсь что-то доказывать. Хотя понимаю, что доказывать им что-то сложно и почти невозможно. Но я хочу показать парням и девчатам, что мне небезразлично их физическое состояние. А физкультура и выполнение определённых нормативов должны быть на самом достойном уровне, как в детских садах, так и в школах, техникумах и вузах. Наша молодёжь обязана быть сильной и здоровой! А дорога к здоровью начинается с воспитания в семье.
Беседовал Дмитрий ПЮККЕ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»
Фото из личного архива Леонида КОПАНЕВА, Евгения КОРОЛЕВА и Всеволода ГНЕЗДО
28 июня 2023 г.
Обсуждения новости