Если есть волны, должен быть и серфинг

Если есть волны, должен быть и серфинг

19 мая 2017 15:50
8995

Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
Фото из архива Антона Морозова

Из цикла «Наши люди»

В минувшие выходные на Халактырском пляже состоялось открытие серф-сезона 2017. Событие вызвало большой интерес и привлекло много зрителей. Им не пришлось жалеть о поездке – открытие прошло зрелищно, в теплой душевной атмосфере, погода и океан радовали солнцем и отличными волнами. Но это не значит, что зимой серф-лагерь на берегу Тихого океана пустует. Зимний серфинг стал почти такой же известной и привлекательной особенностью Камчатки, как гонки на собачьих упряжках или восхождение на вулканы. А все потому, что среди наших земляков есть человек, страстно влюбленный в серфинг. Его развитие и продвижение он считает делом своей жизни и не жалеет на это ни времени, ни сил.

Антон Морозов – серфер и сноубордист, тренер, судья международной категории, участник и организатор множества соревнований вплоть до этапа Чемпионата России по серфингу. Олимпийский факелоносец, промчавшийся с факелом на сноуборде по склону Авачинского вулкана. Основатель лагеря и школы серфинга и сноуборда Snowave – первой школы серфинга не только на полуострове, но и во всей России. Совершенно справедливо Антона называют родоначальником и идеологом камчатского серф-движения. Участник проекта «Surf in Siberia», открывающего миру прелести серфинга в России, в том числе и зимнего. К примеру, во время съемок одного из фильмов этого проекта его автор Константин Кокорев и Антон Морозов съехали с горы на сноуборде прямо на берег океана, переоделись и отправились кататься на волнах. Температура воздуха была – минус 14, воды – минус два градуса.

Этот, без сомнения, крутой парень, бесстрашный экстремал, непрерывно бросающий вызов суровой стихии и собственным возможностям, опытный организатор и спортивный педагог, в общении раскрывается как удивительно скромный, добрый и проникновенный человек. С первых слов становится ясно, что за его спортивными достижениями стоит нечто большее: внутренняя, духовная наполненность и глубокое единение с природой в ее наиболее мощном проявлении – с Тихим и Великим океаном.

Возможно, все дело во впечатлениях раннего детства. Антон родился в колхозе Октябрьский, в 20 километрах от одноименного поселка, и жил там до пяти лет. Колхоз (который давно уже смыло волнами) располагался на длинной косе между рекой Большой и Охотским морем. Никаких развлечений для детворы там не было, кроме волн. С ними можно было играть, кидать камни, убегать, наблюдать... Все время промокший и возле моря – так вспоминает Антон первые годы жизни. И сейчас, будучи уже опытным серфером, признается: каждую встречу с океаном он ждет с большим волнением, и всю ночь перед поездкой видит во сне волны.

...и всё во мне изменилось

- Антон, как прошло открытие сезона? Какие интересные события ждут серферов этим летом?

- Все сложилось просто идеально. Был суперкрасивый рассвет, и волны подходящие. Мы впервые предложили открыть сезон катанием в деловых костюмах, и ребята откликнулись – на гидрокостюмы надели пиджаки, галстуки, брюки, было очень здорово, всем понравилось. Много людей приехали поддержать акцию «Чистый океан» и убрать мусор с пляжа – за что им спасибо огромное. С небольшой территории вывезли около 50 мешков, но остальной пляж все еще очень грязный, и хотелось бы организовать большую акцию по его уборке.

Этим летом, с 22 июля по 6 августа, мы ждем иностранных туристов и гостей со всей России на фестиваль «Kamchatka Republic». В августе будет еще одно событие – отпразднуем день рождения нашей школы, которой исполнится 7 лет. Мы создали ее в 2010 году, а жить на океане стали еще раньше, с 2005 года.

- С чего началось твое увлечение серфингом? И почему он стал для тебя главным делом жизни?

- Мне в руки случайно попала видеокассета с фильмом «В руках божьих» (фильм 1998 года Залмана Кинга, более известный под названием «Волна страсти» - прим. авт.). К тому моменту я уже катался на горных лыжах и сноуборде, смотрел фильмы о райдерах, в том числе и о серферах, но именно этот фильм, с философскими беседами героев о серфе, зацепил меня настолько, что я понял: хочу попробовать залезть в океан в костюме с доской. Я знал, что эти вещи есть у «старой банды», Максима Балаховского и его друзей – они первыми стали развивать сноуборд на Камчатке. Кататься на волнах они тоже пробовали, но у них ничего не получилось. Серфинг – это сложно, им нужно заниматься постоянно: изучать природу, волны, тренироваться. В общем, я попросил доску и костюм и одним весенним днем зашел в океан. Я не имел никакого представления, как и что делать, но всё во мне изменилось. И я понял, что без этого больше не смогу.

Было, конечно, суперсложно. Ни я, ни мои друзья, не знали о серфинге ничего. Мы боялись заплывать далеко – барахтались в пене возле берега, а красивые и правильные волны были гораздо дальше. Сейчас смотришь на старые фотографии – смешно, но мы воспринимали наши попытки очень серьезно, и так продолжалось около пяти лет. Впервые я уверенно встал на доску только на второе лето. А сейчас учу людей базовому курсу по специальной методике, и человек может встать с первого раза. Иногда даже завидую – мы потратили на это так много времени!

- Но оно прошло не впустую – ты же стал настоящим серфером.

- Вначале я учился всему сам и очень хотел передать это отношение к океану, к волнам своим друзьям. В моей душе и в сердце горела искра, и я бегал, как сумасшедший, за людьми, затаскивал их в океан: попробуйте, как классно. Но, поскольку у нас плохо получалось, даже друзья относились к этим попыткам скептически и искали проблемы не в себе, а в окружении. В данном случае – говорили, что у нас волны плохие, океан ледяной, в общем, кататься нереально. Все же видели в телевизоре, что серфинг – это когда загорелые парни в шортах едут на гигантских волнах, а на пляжах пальмы растут. А я верил: если есть волны – будет и серфинг.

И я понял, что нужно делать. Полетел за границу, набираться практики в школах, работал там бесплатно, перенимал навыки и методики. Когда почувствовал уверенность, мы открыли свою школу. На тот момент я уже был тренером по сноуборду, и пришла идея зимой учить людей кататься на сноуборде, а летом – на серфе. Эта простая мысль выросла в нашу камчатскую серф-историю. Все развивалось постепенно, и это заслуга не только моя, а всех ребят, которые меня поддерживают. Мы снимали фильмы, выкладывали фото и видео в интернет, и привлекли много людей из России и не только. Камчатка в мировом серфинге очень известное место. Парадокс в том, что за рубежом о ней, как о месте, где можно кататься на волнах, узнали раньше, чем в России и даже раньше, чем местные жители. Судьба какими-то путями привела сюда Марту Мадсен, родом она с Гавайев, но уже лет 20 живет на Камчатке. И все иностранцы, увлеченные серфингом, приезжали на полуостров через нее. Я очень благодарен этой женщине, сыгравшей большую роль в открытии иностранцами камчатских волн. Еще в 2003 году сюда в поиске новых мест приезжал легендарный серфер Том Каррен. Тогда мы об этом не подозревали, но позже увидели фильм о его путешествии по Камчатке и убедились, что она – мечта для серферов.

В 2012 году прилетал с группой калифорнийцев Крис Буркард, очень известный серфер мирового уровня, и мне повезло: я с ними работал, жил и катался. Потом они выпустили видеоматериал, после которого вообще все о Камчатке заговорили.

В 2014 году здесь прошли мировые соревнования Nixon Surf Challenge. Этому проекту 15 лет, он каждый год проводится в различных необычных и малоизведанных местах, и среди них выбрали Камчатку. В 2015-м в наш лагерь приезжала заграничная съемочная группа, которая снимала кино о серфинге, и мы принимали в этом участие. Это очень интересный опыт, и важно, что наш лагерь стал по сути международным.

А что касается известности в России – конечно, все это прокачали наша школа и мы. Сейчас люди сюда тянутся, и бывает, что между Бали и Камчаткой выбирают наш полуостров, потому что серфинг здесь дополняется вулканами в снегу, черным песком, той особой аурой, о которой все говорят. Все это вместе делает наш край фантастическим местом, и даже иностранцы, которые уже 20-30 лет путешествуют по всему миру и повидали много удивительных мест, поражаются красоте Камчатки. И говорят, что здесь суперместо.

Зимний серфинг – награда для сильных духом

- Насчет красоты, конечно, не поспоришь. Но как быть с температурой? Ведь у нас даже летом, мягко говоря, прохладно.

- Наверное, я вас удивлю, но наша океанская вода на самом деле не холодная, и в мире много мест, похожих по условиям, где процветает серфинг. Вода у Халактырского пляжа летом прогревается в среднем до 15 градусов, а, например, в Марокко и Португалии – 16-17 градусов. Приезжие туристы видят вулканы в снегу и думают, что вода просто ледяная, а потом сильно удивляются, что она иногда даже теплее, чем, например, в северной Калифорнии или в южной Африке ниже Кейптауна. В целом в гидрокостюмах катается гораздо больше людей, чем в шортах. Все популярнее становится зимний серфинг, и мы уже 5-6 лет катаемся в по-настоящему холодной воде. Как и любители зимнего катания в Норвегии, Исландии, Ирландии, на Аляске, в Канаде. А тем, кто говорит летом: «У вас холодная вода», мы предлагаем зайти в океан зимой, когда температура воды от плюс до минус двух градусов.

- Но что заставляет кататься зимой, в ледяной воде, ведь и без того кругом снег и холод?

- Сначала все воспринимали зимний серфинг, как какое-то безумие. Но для меня в нем важны две вещи. Мне хотелось испытать себя, свой организм. И я почувствовал, что зимой он работает по-другому. Сначала были страхи, я боялся уплывать далеко, думал – замерзну. Тогда еще у меня не было специального толстого гидрокостюма, и действительно – руки и ноги замерзали жутко, но я не сдавался, мне нравилось это преодоление собственных границ. Постепенно я адаптировался к холоду.

А еще зимой очень красиво, летом такого не увидишь. Я забываю обо всем, о холоде, о времени, даже о серфинге, просто качусь по волнам и растворяюсь в суровых пустынных заснеженных пейзажах. В них есть непередаваемая магия. Стараюсь заставать рассветы – они зимой просто нереальные. В холодном прозрачном воздухе краски просто сумасшедшие! Поэтому летом я иногда мечтаю: скорее бы снег выпал.

Семейное дело

- Антон, рано утром ты ездишь на океан, потом отправляешься в Вилючинск проводить тренировки по сноуборду, занимаешься делами школы Snowave и воспитываешь маленького сына. Как хватает сил на все?

- Да, я встаю в 5.30 – 6 часов, и кроме того, что вы перечислили, провожу тренировки на баланс-бордах, отвечаю на письма туристам и стараюсь помогать жене. Как я выдерживаю этот ритм? Не могу ответить. Но я уже к нему привык. В этом расписании нет ничего, от чего я мог бы отказаться. Работу в спортшколе в Вилючинске не хочу бросать (хоть зарплата тренера в России смешная), потому что мне нравится заражать детей любовью к спорту, нравится, что они становятся здоровее, выносливее, сильнее. Плюс к этому стремлюсь воспитывать у них правильное отношение к природе, даю много информации о лавинах, о снеге, детям это интересно.

- Слышала, что своего сына ты поставил на доску раньше, чем он научился ходить.

- Да, мы его ставили на скейт, как только он научился стоять. Толкали, он вставал в какую-то такую правильную стойку и ехал метров 10. Мне кажется, так можно любого ребенка поставить, нужно только заниматься. Я вместе с ним занимаюсь на баланс-борде, думаю, это сказывается.

- Он живет с вами на океане?

- Марку только исполнилось два годика. Прошлым летом он часто приезжал на день, а ночевать будет уже с этого года. Он уже примерял гидрокостюм, вместе с нами заходил в воду, я сажал его на доску во время отлива, он по ней ползал, потому что еще ходить не мог. Потихоньку адаптируем. Когда в этом году мы его привезли на открытие сезона, видно было, что ребенок очень соскучился по океану. Бегал, кричал от радости что-то волнам, падал в песок, по лагерю ходил, как директор, и не хотел уезжать.

- Жена разделяет твое увлечение и образ жизни?

- Марина – моя главная помощница и единомышленница. Мы вместе с ней открыли школу, она ведет всю административно-организационную работу, борется с бюрократической машиной, когда это необходимо, ищет возможности для субсидирования и т.д. Марина полностью разделяет мое отношение к школе – это не коммерческий проект, главная наша цель не зарабатывание денег, а развитие серфинга, вдохновение людей, передача этой культуры следующему поколению. Все, что нам удается заработать, мы вкладываем в обустройство лагеря. Сейчас там есть домики, вода: душ, туалет, можно нормально приготовить еду. Кстати, у нас очень хорошие помощники, начиная от родителей и друзей и заканчивая волонтерами, моими учениками из Вилючинска, которые каждый год с огромным нетерпением ждут лета, чтобы приехать на океан, помогать строить лагерь и учиться серфингу.

В родстве с океаном

- В 2015 году серфинг был признан официальным видом спорта в России, в 2016-м вошел в олимпийскую программу. Есть ли у тебя цель выступить на Олимпиаде или подготовить для этого юных спортсменов?

- Я сделал выбор остаться здесь и развивать школу. Чтобы развиваться самому как спортсмену, нужно постоянно тренироваться, нанимать тренеров, летать по всему миру. Это серьезная работа, требующая больших денежных затрат. А у нас, в общем-то, государственной поддержки нет, мы сами ищем спонсоров... Кроме того, не хочу оставлять семью на время разъездов. Так что буду решать не менее важную задачу: готовить к следующей Олимпиаде детей. Технически это очень сложный спорт, и чтобы сделать известных спортсменов, способных выступать на серьезном уровне, нужно тренировать их с ранних лет. Привлечение в серфинг детей, кстати, в планах не только на Камчатке, а вообще в России. На данный момент у нас пять регионов, где стремительно развивается серфинг. Главный из них – Камчатка. А еще – Владивосток (у них волны редки, но они проще, чем у нас), Сахалин, Санкт-Петербург, Сочи, Крым и Калининград. Это довольно большое сообщество, и мы вместе создаем всероссийскую историю серфинга.

В мире есть очень интересные примеры обучения детей. В Португалии серфинг входит в школьную программу физкультуры, как у нас лыжная подготовка. В Калифорнии созданы несколько школ, где дети наряду с основными предметами изучают не только серфинг, но и все, что связано с океаном, с волнами. Это очень круто – когда в расписании стоят математика, английский язык и «океановедение». И серфинг, естественно. Он очень хорошо воспитывает именно отношение человека к природе. Океан – живая стихия, удивительный и мощный организм. Для маленького человека он полон страхов и кажется непредсказуемым, поэтому те, кто начинают кататься с детства, очень сильны духом. И, конечно, невероятно крепки физически. Тело приходит в отличную форму, когда ты целыми днями гребешь и катаешься.

Беседовала Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото из архива Антона МОРОЗОВА

19 мая 2017 г.

  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
  • Если есть волны, должен быть и серфинг. Фото из архива Антона Морозова
Фото из архива Антона Морозова

Обсудить

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Учиться никогда не поздно – как экономист стал пилотом Аэрофлота и облетел всю Россию (и не только)

28.12.2022
4081
Учиться никогда не поздно – как экономист стал пилотом Аэрофлота и облетел всю Россию (и не только)

В декабре старший пилот-инструктор Олег Барчугов отмечает юбилей – 15 лет в гражданской авиации. За его плечами (и штурвалом) – больше 9000 летных часов, более 130 городов и 35 стран. Но свою карьеру в гражданской авиации Барчугов начинал с полётов по России, а Камчатка стала одним из самых ярких впечатлений нашего героя за всю жизнь. О том, как построить успешную карьеру в авиации, где сегодня учиться пилотированию и чем отличаются полёты на Дальний Восток от всех остальных – в нашем интервью.

-Олег Леонидович, давайте начнём сначала. Как вы пришли в авиацию?

-Я мечтал о небе всегда, но попал в гражданскую авиацию только в 26 лет – тогда возрастной ценз на поступление в авиационное училище, существовавший в СССР, отменили, и я рискнул изменить жизнь на 180 градусов. На тот момент у меня уже было законченное высшее образование по экономической специальности, свободный английский и небольшой собственный бизнес по организации рабочих и учебных программ для молодежи за границей. А понимания, что и как устроено в авиации – не было. Близкие тоже не могли меня просветить – никто их них не был хотя бы отдалённо связан с пилотированием. Поэтому я решил спросить про учёбу в весьма неожиданном месте – на популярном в те годы форуме «AVIA.ru». Создал ветку «Подскажите – где учиться летать?!» и взял себе псевдоним Баранкин, который остался со мной надолго.

-И как, подсказали?

-Да. В России всего два высших авиационных училища – в Ульяновске и в Санкт-Петербурге. Я готовился поступать туда примерно полгода – заново вспоминал русский язык, физику, математику, занимался с репетиторами. А еще пришлось готовиться к сдаче нормативов по физкультуре. Пожалуй, это было даже посложнее, чем физика или математика. Но дорогу осилит идущий – после ежедневных тренировок я стал худо-бедно справляться с подтягиваниями и бегом на короткие и длинные дистанции.

-Куда в итоге поступили?

-На вступительной комиссии в Ульяновске меня ошарашили: так как высшее образование у меня уже было, то взять на бюджет меня не могли. Я расстроился, но не отступил. Оказалось, что бесплатно можно учиться один раз в высшем учебном заведении и один раз в среднем, а в России есть несколько летных училищ, которые как раз относятся к среднему специальному образованию. Я не особо верил в успех этой истории, всё-таки училище – это не университет. Но попытка – не пытка. Выбрал Сасовское лётное училище гражданской авиации в Рязанской области, сдал все экзамены на отлично и убедился, что всё, что ни делается – к лучшему. И хотя быт в казармах был весьма спартанским – жили по пятьдесят человек в одном помещении, а походы в общественнную баню ограничивались одним разом в неделю – я вспоминаю то время с ностальгией. Было много надежд, знакомств, предвкушений будущих полётов.

-Как проходило само обучение? Когда вы начали летать «по-настоящему»?

-Основную группу курсантов составили те, кто только что окончил школу, - им учиться предстояло три года. Нас же – «вышкарей» – набралось 12 человек, самому старшему – под тридцать. Благодаря перезачету общеобразовательных предметов с вузовской программы, теорию «вышкари» прошли относительно быстро. А все положенные лётные упражнения мы отточили за одно лето, поэтому в целом процесс обучения у меня занял полтора года. В декабре 2007 года я, свежеиспечённый пилот гражданской авиации с красным дипломом, пошёл искать работу в существовавшие тогда авиакомпании, в том числе «Аэрофлот» и «Трансаэро». Наша подготовка была очень хорошей, да и сами собеседования были несложными – пилотов в то время отрывали с руками и ногами. Я, вместе со многими из выпуска, смог пройти отбор в «Аэрофлот». Но тут всё оказалось не так просто: реально летать мы умели только на Ан-2, а самолёты этого типа «Аэрофлот» уже давно не использовал. Поэтому нас взяли с условием: переучиться на ТУ-154М, но и на нём полетать не удалось – «Аэрофлот» принял решение переходить на Airbus A320. Считаю, мне повезло – я в самом начале карьеры получил возможность летать на среднемагистральном самолёте мирового класса, практически безупречном воплощении инженерной мысли. С момента окончания училища до магистральных полетов прошло около полутора лет. Получается, за три года я из мечтателя превратился в пилота, управляющего большим пассажирским лайнером. До настоящего профессионализма было, конечно, ещё далеко, но уже тогда каждый, даже самый тяжелый, полет приносил огромное удовольствие.

-Полёты на Дальний Восток были тяжелыми или наоборот?

-Они были особенными. Не могу сказать, что я много летал на Дальний Восток – всё-таки специализируюсь на управлении среднемагистральными самолётами. Но такой особенный опыт у меня был – в 2009-2010 годах «Аэрофлот» активно рассматривал развитие на этом направлении, вводил новые маршруты, создавая конкуренцию местным авиакомпаниям. Пилотам тоже нужно было учиться управлять самолётами в новых условиях – так я оказался на Камчатке, а ещё в Хабаровске, Южно-Сахалинске, Владивостоке. Наши самолёты «курсировали» по маршруту между этими городами.

-Какими были впечатления от Камчатки?

-По правде говоря, Камчатку я видел только из кабины самолёта - к сожалению, в город мы не выходили. Но, поверьте, и этого оказалось достаточно. Как поётся в песне: «Мне сверху видно всё». Камчатка запомнилась мне ещё и тем, что здесь я, будучи вторым пилотом, установил личный рекорд скорости: дело в том, что на дозвуковых самолетах, предел скорости такого лайнера нашего класса — примерно 900 км/ч, величина в зависимости от разных параметров меняется. Во время полёта на Камчатку у нас был строго попутный ветер, воздушные массы двигались так быстро, что самолёт набрал скорость выше скорости звука. В итоге до места назначения мы вместо четырёх часов домчали за два с половиной. Помню, пассажиры очень удивлялись, спрашивали, туда ли мы прилетели...

-А в целом по особенностям пилотирования Камчатка отличается от других регионов?

-Конечно. В первую очередь – это особенности связи. В то время, когда летал я, связь, бывает пропадала, приходилось поддерживать её по резервным каналам HF (КВ-связь). С 2010 ситуация стала лучше – поставили усилители, промежуточные наземные ретрансляторы, так как расстояния очень большие. Но всё равно прецеденты случаются, и пилоты остаются на КВ-связи, на которую влияет много разных факторов, в том числе и время суток, и погода. Принятие решения на вылет происходит с учетом прогноза по трассе на 6-12 часов, который делают авиационные синоптики.

Ещё одна особенность – то, что Камчатка – это горы и вулканы. А горные аэропорты накладывают ещё больше ограничений на пилота. Вообще, аэродромы во всем мире делятся на три категории А, B, C по сложности. На это может влиять и местность, и нестандартные размеры полосы. Например, аэропорт Челябинска – это категория А, а Петропавловск-Камчатский – однозначно B, т.к. это горный аэропорт. А аэропорт в Инсбруке (Австрия) – ещё сложнее, так как для захода требуется полёт по ущелью. Самолет ведь не вертолет, он не может сверху опуститься в определённое место, ему нужно снизиться по ущелью и потом так же подняться.

-На Камчатке незаменимы вертолёты - и в туристические места, и в районы, где ведется промышленная деятельность. Какие отличия между управлением самолетом и вертолётом? Или много общего?

-Общее у них только небо. Самолёты – это про постоянную скорость и движение вперёд. Если самолёт остановится, зависнет в полёте – он упадёт. Вертолёты, наоборот, про постоянное маневрирование, зависание на одной или нескольких высотах. «Вертолётчикам» проще переучиться на пилота самолёта, это связано с особенностями управления.

-А вам никогда не хотелось стать пилотом вертолёта?

-Нет, это всё-таки разные истории, каждому своё.

-Ваш первый полёт в качестве командира лайнера тоже был на Дальний Восток?

-Из Москвы на Дальний Восток летают только дальнемагистральные самолеты, а я все это время летал на среднемагистральном А320. Командиром лайнера я стал 10 лет назад, сдав многочисленные теоретические экзамены и пройдя на отлично летные проверки в рейсовых условиях и на тренажере. Первый полет, как первый поцелуй, – запоминается на всю жизнь. На борту больше нет инструктора, который может тебе помочь и подсказать. Разумеется, есть второй пилот, но только ты принимаешь окончательные решения и несешь за них ответственность. Мой первый рейс в качестве командира корабля был по маршруту: Москва – Рига – Москва. Когда все пассажиры ушли, я поблагодарил бортпроводников по громкой за участие в моем первом самостоятельном полете. Что тут началось! Девушки прибежали поздравлять и обнимать меня, это был очень эмоциональный и запоминающийся момент.

-А как получилось, что вы стали наставником для молодых пилотов?

-Свою квалификационную отметку «Инструктор» в лётное свидетельство я получил в 2016 году, через четыре года как стал командиром А320. Аэрофлот отбирал командиров, готовых стать наставником для молодых неопытных пилотов. До сих пор уверен, что инструктор – самая сложная и при этом самая интересная работа. Опытный лётчик должен только направлять, а не вмешиваться в корявое летание стажера, позволять ему ошибаться и исправлять ошибки. Разумеется, не подвергая риску полёт и жизнь пассажиров.

Это хорошо, что пассажиры, многие из которых и так боятся летать, не знают, что у них за штурвалом – стажер. Но, если подумать, а как еще пилоту стать профессионалом? Многие могут возразить – мол, учитесь летать на самолёте без пассажиров. И так действительно учатся – после тренажера пилоту даётся так называемая «аэродромная тренировка», когда пустой самолет с несколькими стажерами и опытным инструктором летает в районе аэродрома, тренируя взлет и посадку. Но, во-первых, пустой самолет ведет себя не так, как хорошо загруженный, а, во-вторых, это безумно дорого. Так что нормально, что стажёра сразу бросают «с места в карьер» – да, он может ошибиться, но на этот случай рядом есть опытный инструктор, готовый в любой момент исправить допущенную неточность. Работая на этой должности, я стал разбираться в разных психотипах людей, иногда даже заранее мог предположить, какой ошибки ждать от стажера и как лучше объяснить ему выполнение того или иного манёвра. Почти со всеми своими бывшими стажёрами я общаюсь, а с некоторыми и дружу.

-А не было мысли уйти из авиации?

-Никогда. Но зато после очередного очень непростого рейса у меня появилась идея параллельно создать продукт, который бы упрощал пилотам процесс принятия решений. В 2017 году я разработал и с тех пор поддерживаю приложение для мобильных устройств «Wind Check». Оно облегчает пилотам принятие решений на взлет или посадку в каждом конкретном случае – а таких решений, поверьте, приходится принимать много даже в рамках одного полёта. Пилот ведь тоже человек, он может быть не в духе или просто не выспаться. В моё приложение можно заранее, ещё только готовясь к сложному взлету или посадке, заложить важные параметры конкретного полета, чтобы в критически важный момент не делать сложных подсчетов в голове, а просто посмотреть на экран мобильного устройства. Получилась своего рода шпаргалка для пилота. И её я сейчас дорабатываю – новое приложение должно значительно превзойти предыдущее по функционалу.

-Каким должен быть пилот? Дайте небольшое напутствие молодым камчатским ребятам, кто только ищет себя или, как и вы, давно мечтает о небе.

-В российской системе традиционно считается, что пилот должен досконально знать устройство каждого агрегата самолета, характерные признаки неисправностей, физический принцип действия приборов и много еще чего. Но я всё-таки считаю, что ремонтировать самолеты и конструировать новые должны одни специалисты, а уметь управлять этими агрегатами – другие. Так что желаю сначала определиться, что вам действительно интересно. А затем – целенаправленно идти к свои целям, не отказываться от того, что вы для себя наметили, и искать разные возможности для исполнения своих желаний. И да, не переставайте мечтать!

Беседовала Елена ПОПОВА, фото из личного архива Олега БАРЧУГОВА

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса»

22.12.2022
1927
Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса»

Камчатка простилась со своей горнолыжной и альпинистской легендой - Людмилой Аграновской. Человеком, с чьим именем связана история камчатского спорта второй половины ХХ столетия и наступившего века.

Спортивная биография Людмилы Семеновны, как хороший пример стойкости в достижении результата, спортивного и тренерского успеха. Она родилась в 1932 году на Сахалине. Альпинизмом начала заниматься в 1955 году на Кавказе, где окончила школу горных инструкторов. Совершила семь восхождений на вершины выше 7000 метров, став первой в СССР женщиной, получившей звание «Снежный барс» со знаком №16. Аграновская стала первой в мире женщиной, поднявшейся на высшие точки Советского Союза — пик Коммунизма и пик Победы.

В разные годы Людмила Аграновская защищала цвета спортивных обществ «Крылья советов», «Динамо» и «Спартак». А в 60-х, когда пришло время передавать накопленный опыт, вместе со своим супругом Германом Аграновским переехала на Камчатку. Талантливые и полные амбициозных планов спортсмены основали в черте Петропавловска-Камчатского горнолыжную базу «Эдельвейс», которая стала и яслями, и Alma mater, и кузницей будущих камчатских звёзд отечественного горнолыжного спорта. Здесь супружеский тренерский тандем обучал горнолыжному искусству детей, разрабатывая собственные программы для подготовки. И эти методики подарили Камчатке немало чемпионов.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С Людмилой Аграновской я познакомился в 2001 году, записав интервью для телекомпании «Причал». Позже, когда работал на «Радио СВ» и в ГТРК «Камчатка», мы часто встречались и всегда находили много тем для интересных бесед и материалов для СМИ. Поверьте, Аграновской всегда было о чём рассказать и что вспомнить. Ведь каждое слово в её воспоминаниях - это яркая страница истории камчатского спорта. Последнее интервью с Людмилой Семёновной я записал десять лет назад по заказу популярного журнала «Русская зима». Оно было посвящено восьмидесятилетию Германа Аграновского и многое сказанное Людмилой Семёновной тогда актуально и сейчас. А, значит, имеем право вспомнить. И вот что она рассказала о создании легендарного «Эдельвейса»:

- В 1968 году открывались горнолыжные школы по всему Советскому Союзу. Это Кавказ, Урал, Сибирь и Дальний Восток. Старшим тренером по горным лыжам и альпинизму тогда был Владимир Зырянов. Он предложил Гере заняться большой тренерской работой в Сочи. Мы к тому времени были уже международными мастерами, а Герман объездил почти весь Союз – от Ленинграда до Кабардино-Балкарии и Урала. Долго выбирать нам не пришлось. Один из наших друзей работал вулканологом на Камчатке. Он сказал, что в Петропавловске-Камчатском на склонах сопок можно кататься на горных лыжах даже летом. Естественно, в том же году мы отправились на Камчатку, где идеи нам подсказывала сама природа. Место для базы выбрали хорошее. Все свои тренерские замыслы мы в первую очередь испытывали на нашей дочери Ольге. Ведь она у нас встала на лыжи в четыре года. И лишь потом, после Оли, мы внедряли разработки в общую практику. Здесь уже были первые школы: открыл секцию Валерий Муравьев, работала тренерская семья Галамиевых. Трудились мы вместе, так как понимали, что делаем одно общее важное дело. Что и принесло свои плоды. Спустя несколько лет сборная СССР по горным лыжам более чем наполовину была составлена из камчатских спортсменов.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С особым теплом Людмила Семёновна говорила о своём супруге и бессменном партнёре по многолетней тренерской работе. Именно здесь начинаешь понимать важность их совместной деятельности. Поэтому, не ошибусь, называя Германа Леонидовича Аграновского архитектором успехов созданной ими горнолыжной школы:

- Он очень любил детей и очень хотел вырастить из них спортсменов. Не обязательно чемпионов, а просто жизнерадостных, здоровых и сильных ребят. И все то, чего добилась на Камчатке наша семья, – это, конечно, его заслуга. Даю честное слово, если бы сейчас Гера был жив, то здесь (на горнолыжной базе «Эдельвейс) было бы еще комфортнее и современнее, на склонах были бы новые подъемники...

Спорт был его жизнью. Он окончил географический факультет Ленинградского педагогического института имени Герцена и получил предложение поступить в аспирантуру. Читал лекции в Ленинграде. Но вместе с тем был чемпионом по скалолазанию и всегда говорил, что не может прожить и половины сезона, не сходив в горы и не приняв участия в соревнованиях. Он пережил блокаду, и у него на сердце был рубец. Но, невзирая на этот недуг, в 1957 году он был готов в составе сборной СССР подняться на Эверест. И лишь нестабильная политическая ситуация в Тибете помешала тогда Гере осуществить эту мечту. Была у него и другая мечта – найти свою альпинистско-горнолыжную страну. Вот он ее и нашел на Камчатке. Потому что всегда шел к своей цели. Любил спорт, детей и детей в спорте. Герман мечтал о том, чтобы в каждом районе Петропавловска, где есть хорошие склоны, работали доступные и близкие к месту проживания ребят горнолыжные базы. А тренеры получали бы квартиры рядом с местом работы. Чтобы, как в Австрии и Швейцарии, в камчатской столице были базы прямо рядом с домом.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» Самой известной ученицей тренерского тандема Аграновских стала Варвара Зеленская - победительница четырёх этапов Кубка мира, многократная чемпионка России, участница четырех зимних Олимпиад. Со слов Людмилы Семёновны, поначалу Варя была физически не подготовлена, и многое ей давалось с трудом. Но она никогда не боялась скорости, приходила на тренировку первой, а уходила последней. Вот тут и была необходима способность тренера раскрыть своих учеников. Поделилась Людмила Аграновская и своим видением процессов воспитания и некоторыми секретами сотворения чемпиона:

- Во-первых, важно, чтобы ребенка поддерживала его семья. Хорошо, когда дети катаются с мамой и папой. Мы берем совсем маленьких. Например, мои внуки Сема и Гера очень рано встали на лыжи. Но все же самый оптимальный возраст – 4-5 лет. До восьми лет ребенок должен очень много кататься по разным склонам, чтобы почувствовать лыжи. К десяти годам ребенок уже начинает четко понимать, что он делает, для чего катается на лыжах и соревнуется... Если наш воспитанник и не станет чемпионом, то хотя бы научится хорошо кататься. А найти талантливых и желающих заниматься несложно. Если ребенок во время занятия спрашивает: «Скоро ли закончится тренировка?», – то ему это неинтересно, ни Ингемара Стенмарка, ни Жан-Клода Килли из него не получится. Я всегда задаю им вопрос: «Вы сами хотите кататься на лыжах или это желание папы и мамы?», но мы никогда ни одного ребенка не отчислили... Трудолюбие, смелость и любовь к предмету – это залог успеха. Это и есть талант! В горных лыжах из-под палки работать бессмысленно. Я детям всегда говорю: учитесь побеждать себя, и тогда научитесь побеждать соперника.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» Говоря о перспективах развития горнолыжного спорта в Камчатском крае, Аграновская акцентировала внимание на острой необходимости развития инфраструктуры - хорошие современные подъемники, снежные пушки и освещение на каждом склоне. Сейчас проблема частично решена, но по-прежнему актуальна. С учётом того, что камчатские горнолыжники вопреки всему продолжают успешно бороться на чемпионатах и первенствах и по сей день, Людмила Семёновна всегда делала ставку на быт, трудолюбие и талант спортсмена, его умение работать в тандеме с тренером:

- Юные спортсмены просто должны много кататься и тренироваться. Например, Варя Зеленская на тренировках никогда не знала жалости к себе. Она после каждого тренировочного дня возвращалась в раздевалку вся мокрая от колоссальных нагрузок. Поэтому она и стала той самой Зеленской, которую сегодня знает весь горнолыжный мир. И жить горнолыжнику надо полной жизнью. В нашем городе он может и должен ходить в театр, получать хорошее образование, жить дома, где он себя чувствует комфортно, и кушать домашние пироги. Во всяком случае, когда ты попадаешь в сборную – это уже твоя специальность, ты уже профессор.

Я спросил, в чем секрет ее невероятной спортивной активности и долголетия? Если коротко, то в единомышленниках, в наследниках, в людях, которые рядом, говорила Людмила Семёновна Аграновская:

- Рядом со мной всегда понимающие и трудолюбивые соратники. Они, как и я, любят то, чем занимаются. Знают, ради чего они это делают и никогда не предадут. Тренеры, канатчики и сами ученики – это единый организм, который составляют безнадежно влюбленные в горнолыжный спорт люди. Мы счастливы, и в этом секрет всех наших побед и долгих лет в спорте. Другой судьбы для себя я и представить не могу, иным делом заниматься не хочу и не умею.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С уходом Людмилы Аграновской завершается и часть огромной и знаковой советской эпохи в камчатском горнолыжном спорте: талантливый педагог, альпинистка, Почётный мастер спорта СССР, автор работ по горнолыжной подготовке детей, создатель учебных фильмов, Почетный гражданин Петропавловска-Камчатского. Это лишь часть званий и титулов женщины, ставшей второй мамой для сотен камчатских воспитанников её школы. Горнолыжной школы и школы жизни династии Аграновских. Да, именно династии. На снежных склонах «Эдельвейса» прошла большая часть жизни Людмилы Семёновны и здесь продолжает трудиться её дочь - Ольга Аграновская. Выросли и окрылились её внуки - Герман и Семён, которые успешно работают со спортсменами-паралимпийцами.

На Камчатке трудно представить человека с фамилией Аграновский или Аграновская, не имеющего отношения к горным лыжам. Это особая порода людей, которая отныне обязана передавать из поколения в поколение свой жизненный и спортивный опыт. У которой в генах живёт здоровый фанатизм и искренняя любовь к заснеженным горным склонам, самозабвенному трудолюбию и неизбежным трудностям, которые непременно приведут к победе.

Дмитрий ПЮККЕ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото из личного архива семьи АГРАНОВСКИХ

Страницы: 1 2 3 4 5 ... 44 След.