Вулканариум: извержение ярких идей продолжается

Вулканариум: извержение ярких идей продолжается

16 июня 2018 14:41
15821

Вулканариум: извержение ярких идей продолжается

Из цикла «Наши люди»

15 июня исполнился год со дня открытия в Петропавловске музея вулканов. Еще будучи новорожденным проектом, Вулканариум заявил о себе так радостно и громко, что был услышан далеко за пределами Камчатки. Сразу стало ясно, что младенец – долгожданный и желанный, и его появление на свет приветствуют не только любящие родители, супруги Сергей и Алёна Самойленко, но и жители города, руководство края, многочисленные гости полуострова. А также творческие люди всех мастей, увидевшие в новом музее, во-первых, вдохновляющий пример яркого и успешного стартапа, а во-вторых, площадку для объединения, общения и развития.

Прошел всего год, но уже трудно представить Петропавловск без Вулканариума – настолько плотно и органично он вошел в культурную и событийную жизнь краевого центра. Увлекательные экскурсии и необычные мастер-классы, научно-технический кружок для школьников и семинары для гидов, романтические программы для взрослых и встречи молодых предпринимателей, желающих сделать город лучше, – далеко не полный перечень происходящего под этой гостеприимной крышей. А чего стоит зимняя радость для детворы, придуманная и воплощенная создателями Вулканариума – резиденция Деда Мороза! Здесь, в небольшом двухэтажном доме на Ключевской, 34, как в жерле настоящего действующего вулкана, кипит и клокочет энергией бурная жизнь, рождая новые элементы – идеи, которые, если и не изменят кардинально, то, во всяком случае, заметно украсят жизнь камчатцев.

Все это вряд ли стало бы возможным, если бы Алёна, тогда еще не Самойленко, а Бузакова, начальник службы корпоративных коммуникаций Северной железной дороги в компании РЖД – не отправилась бы в 2014 году на Камчатку в составе одного из бизнес-туров. Алёна порадовалась, узнав, что сопровождать их группу будет лучший экскурсовод-вулканолог, но не могла предположить, что этот интеллигентный человек и замечательный рассказчик влюбит ее не только в Камчатку, но и в себя. А ведь именно так и произошло, и эта красивая романтическая история продолжилась перепиской и переездом, супружеством и рождением новых проектов: сначала дома занимательной науки и творчества Интересариума, а затем Вулканариума. «Мы оба шли к этому с разных сторон, - говорит Сергей Самойленко, - у меня путь науки и популяризации науки, а у Алёны хорошие пиар-акции, массовые проекты, опыт открытия музея».

Пути, ведущие к мечте

- Сергей Борисович, будучи сыном известного ученого с широким кругом научных и жизненных интересов, вы с детства росли в атмосфере любознательного исследования мира, но довольно рано уехали из дома, получили образование физика-теоретика в Новосибирском государственном университете, работали в Южной Корее. Почему, спустя много лет, вы все-таки вернулись на Камчатку?

- Опыт жизни в других местах показал мне, что я все время рассказываю о Камчатке. В какой бы компании, в какой бы ситуации ни оказался, надо ли кого-то удивить или произвести впечатление на девушек – Камчатка. По-видимому, это место, где я должен был пустить корни и пригодиться. Вряд ли я могу назвать какую-то более осознанную причину. И, наверное, я очень хорошо знаю это место – здесь мне уютно, комфортно, самый настоящий дом.

Я уехал отсюда в 13 лет, чтобы учиться в физматшколе (специализированный научно-учебный центр НГУ), а вернулся в 2006 году, и сразу влился в два направления деятельности. В институт вулканологии, в лабораторию активного вулканизма, и в технический университет, сначала на кафедру физики, а потом на кафедру систем управления, уже надолго и основательно. Кроме того, я участвовал в организации Дней вулкана вместе с природными парками и ассоциацией ООПТ, в публичных лекциях, в подготовке гидов.

- Но идея создать музей вулканов возникла только с появлением в вашей жизни Алёны?

- Когда Алёна переехала на Камчатку, мы стали фантазировать, чем бы ей тут заняться, исходя из того, что интересно нам обоим. Так родилась идея открыть музей занимательной науки, и первое вложение сил, интеллекта и денег мы сделали в Интересариум. В нем была маленькая комната, посвященная вулканам. Довольно быстро стало ясно, что именно эта часть экспозиции может привлечь в музей не только жителей города, но и туристов из всех уголков планеты, и вообще стать локомотивом, который поведет за собой множество разных проектов. Так появился Вулканариум, и это, безусловно, заслуга Алёны. С первой встречи она покорила меня зарядом энергии, исходящим от нее – настоящим, окрыляющим, с помощью которого хочется что-то делать. Будучи ученым и популяризатором, я не был готов к тому, чтобы поменять город, как мне бы хотелось. Жил как живется – бродяге во многом и так хорошо. Но общаясь с Аленой и заряжаясь от нее созидательным порывом, я понял, что, если мне хочется, чтобы город был другим – надо взять и сделать. Я марафонец, я готов работать долго. Не все получается сразу, но, оглядываясь, я прихожу в некоторое недоумение (опять же, это заслуга Алёны) – так много сделано за столь малое время! Планы у меня долгие, большие, но, благодаря ей, они сбываются очень быстро.

- Существует ли связь между музеем вулканов и институтом вулканологии?

- В институте 17 лабораторий, и 15 из них я постарался здесь представить. Не представлены только научный музей института и аналитический центр – химическая лаборатория, которая, к слову, выполняет не только наши заказы, но и работает на целый край. А всем остальным лабораториям я постарался дать возможность высказаться в залах Вулканариума – пусть моими словами, очень упрощенными, приближенными и к детям, и к бабушкам, но, по крайней мере, я очень рад, что все, чем занимался полвека институт, здесь можно показать и удивить результатами.

Этого как раз не хватает академической науке, в частности, отечественной. Американцы с большим удовольствием показывают результаты своих исследований, рекламируют, продают. Они это умеют. У нас принято скромно сидеть и ждать, пока уважаемое сообщество обратит внимание и похвалит, а кто со своими идеями шумно носится – тот выскочка. Но это неправильно. И жителям, и гостям Петропавловска надо объяснять, что это за институт, чем он занимается.

Надеюсь, что такое укрепление интереса к работе института со временем приведет и к увеличению внимания со стороны Федерального агентства по науке и образованию, министерств, поскольку будет видно, что на Камчатке моргает лампочка, здесь создаются очень интересные работы, происходят интересные вещи.

Люди-лососи

- А насколько, вообще, молодым ученым интересны Камчатка и вулканология? Пополняется ли коллектив новыми кадрами?

- На Камчатке внутренний кадровый голод всегда присутствовал, и всегда был расчет на то, что приедут заинтересованные люди откуда-то извне. Но мне кажется очень привлекательной идея лососевых рыб – она мне близка.

Суть в том, что пышная растительность и плодородие нашего полуострова, находящегося в зоне рискованного земледелия, под влиянием сурового охотоморского климата, это следствие, с одной стороны, вулканической деятельности, а с другой – того, что здесь живут лососевые рыбы. Рождаясь мальками в речках, они уходят в океан, вырастают там, нагуливая массу, и возвращаются в родные реки. Нерестятся и умирают, превращаясь в корм для детей, но, самое главное, они превращаются в гумус – в плодородие, которое потом разносится водотоками по окрестностям речек. Так огромный изобильный океан с помощью лососевого кровообращения приносит все новые и новые питательные вещества на полуостров. Также можем обогащать свою землю и мы, люди.

Если оставить на Камчатке все как есть, то будет то, чего мы все боимся: все отсюда разъедутся. Но я родился и вырос здесь, и уехал с четким пониманием, что обязательно вернусь. А вернувшись, начал «удобрять почву». И я знаю других ребят, которые уехали, отучились, в большом мире «нагуляли» мозги, капитал, и вернулись, чтобы превратить их здесь в плодородную почву. Если мы эту лососевую идею будем продвигать, сделаем ее неким символом Камчатки, то, возможно, нам будет проще зацепить ребятишек, которые здесь родились и выросли. С помощью Вулканариума, кружка, наших музеев, заповедников, ведущих большую просветительскую работу, мы сможем показать им до того, как они уедут, что здесь – жизнь, что Камчатка – часть открытого мира.

Это моя сверхидея: сделать так, чтобы молодежь хотела сюда вернуться, считая, что это хорошее место, где можно приложить свое нагулянное знание.

И в институте, когда я думал, как сделать так, чтобы молодых сотрудников стало больше (поскольку простых инструментов типа жилья и высокой зарплаты ни у меня, ни у дирекции пока нет), я понял, что мы можем только говорить о том, что жить здесь невероятно интересно. Что можно реализовать самые смелые мечтания просто потому, что здесь плодородное непаханое поле. Вулканариум, помимо всего прочего, часть своеобразного решения этой задачи – создание имиджа института и Камчатки в целом.

Когда маленькие ребята после нашей экскурсии мне говорят: «Я всегда мечтал стать полицейским, а теперь хочу быть вулканологом», - я понимаю, что он потом перехочет, но у него уже появилось ощущение, что вулканолог это хорошо, и оно останется, когда он станет полицейским, чиновником, предпринимателем. Он будет знать, что вулканолог здесь нужен, и понимать почему. Если это осознание вернется благодаря нашей игровой деятельности (а в 1970-80 годы институт был очень уважаемым, и люди, далекие от вулканологии, обсуждали перипетии его внутренней жизни), то мы сделаем неплохой шаг для того, чтобы и омолодить коллектив, и освежить восприятие института на материке.

Хотя он и сейчас входит в первую категорию, означающую, что его необходимость и продуктивность не подлежат сомнению, и финансироваться он будет в первую очередь. На всем Дальнем Востоке таких институтов только три. И это огромное достижение дирекции, о котором тоже нужно рассказывать.

Первопроходцы и проводники

- Алёна, вопрос к вам, как к директору этого живого и беспокойного хозяйства – с какими успехами, идеями, начинаниями встречаете первый день рождения Вулканариума?

- У нас был очень насыщенный год! Развитие не прекращалось ни на день, и проект продолжает меняться и расти. Коллекция экспонатов в музее стала ярче и богаче. Ценно, что жители Петропавловска и даже гости города дарят музею минералы из личных коллекций.

За год Вулканариум посетили порядка семи тысяч человек. Мы считаем, что это только начало, и готовы принимать гораздо больше гостей. Нас радует, что в книге отзывов уже есть записи на 15 иностранных языках.

У нас появилось партнерство – совместно с кафе «Эколайф» мы открыли кафе «Домашний вулкан», которое в шутку называем четвертым залом Вулканариума. Оно оформлено в той же тональности, есть планы украсить его каменными инсталляциями, образцами лавы, в общем, превратить в большую вулканическую пещеру с интересной едой.

Мы запустили замечательный проект «Городская экскурсия», где Сергей Борисович рассказывает удивительные истории о городе, выискивает такие факты и, самое главное, подает их так вкусно, что даже известные вещи раскрываются по-новому.

Мы наладили собственное производство: начали выпуск свечей-вулканов. Когда они горят, то пускают лавовые потоки, и, сгорая, превращаются не в неприглядный огарок, а образуют кальдеру, как настоящие вулканы после извержения. Мастер-классы по росписи этих свечей вызвали большой интерес и у взрослых, и у детей, и мы решили, что будем проводить их регулярно.

Мы участвовали в «Берингии», делали площадку с детскими мастер-классами, рассказывали о музее, представляли зимние виды туризма. Нам очень важно, чтобы в зимнее время туристический поток на Камчатку не иссякал. И мы стремимся, чтобы наш проект был не отдельной точкой притяжения туристов, а частью туриндустрии полуострова. Мы готовы участвовать во всех мероприятиях, вносить свои пожелания и предложения, предоставлять свою площадку. Сергей Борисович, кстати, в этом сезоне провел несколько семинаров для подготовки гидов-экскурсоводов, рассказывал не только о вулканах и сейсмике, но и о турпродукте, который хотят получить гости полуострова.

Мы продолжаем вкладывать в Вулканариум огромное количество сил и средств, потому что понимаем, что этот проект уже не только наш частный семейный бизнес. Мы несем ответственность за имидж Камчатки. Люди, которые сюда приезжают, достойны получить продукт самого высокого уровня без всяких оглядок, что мы где-то на краю земли. Поэтому мы предъявляем высший уровень требований и экскурсиям, и к подготовке экскурсоводов. Не проходит ни дня, чтобы они не задали какой-то вопрос, не получили какую-то консультацию.

Мы объявили Вулканариум местом встречи для всех, кто хочет менять и вносить что-то в городскую среду. Здесь собираются молодые предприниматели, объединившиеся в союз, и каждый месяц мы встречаемся для того, чтобы обсуждать идеи, обустройство территории.

Приглашаем всех, кто хочет на нашей базе что-то делать – придумывать, творить, воплощать и дарить людям, потому что мы понимаем, как тяжело начинать с нуля. По сути, мы возглавили здесь направление социального предпринимательства. Все, что мы для себя открываем, мы тут же делаем достоянием тех, кто идет за нами. Это еще одна важная задача для нас – быть первопроходцами и вести за собой других.

В прошлом году мы стали участниками двух популярных программ – «Вдали от столиц», проект Google и «Я иду искать» Яндекса. Видеоролик Яндекса потом презентовали на канале «Культура» как один из лучших в проекте. Режиссер сказал, что это его любимый ролик. Очень приятно это услышать! И вдвойне приятно, что команда, снимавшая его, решила сделать музею подарок к Новому году и подарила двадцать пуфов для кружковцев, чтобы им было комфортно заниматься. Значит, нам удалось задеть за живое столичных профессионалов.

Знакомство с будущим

- Кружок – это наша гордость, - добавляет Сергей Самойленко. – Очень важно, что за год жизни Вулканариума он состоялся. Сорок школьников с радостью приходили на занятия, и самым плохим днем они объявили тот, в который им сообщили, что летом занятий не будет.

Наши встречи показали, что современный ребенок голоден до живого человеческого общения. Нам, взрослым, кажется, что они погружены в свои приборчики, и до них не достучаться. На самом деле мы даже не пытаемся. Это мы сами их туда спрятали, чтобы они нам не мешали – такие дети удобнее. Дал ему планшет – и тебя не беспокоят. А если еще в названии игры есть слово «обучающая» или «развивающая» (а сейчас они везде есть), то у тебя и совесть спокойна – вроде как ребенок делом занят. А ему жутко хочется общения. Хочется, чтобы перед ним сидел родитель, преподаватель, старший брат, и просто по-человечески обсуждал все, что их волнует. Они готовы слушать про науку, про математику и биологию, но они же готовы рассказывать, что им приснилось и как они на это отреагировали. На наших встречах приветствуется обсуждение любых тем, интересных детям, и эти галчата задают массу толковых вопросов.

В основном это дети с 5-го по 7-й класс. Они еще не приступили к сложным дисциплинам, и я предваряю их рассказом, о чем будут эти дисциплины, зачем все это изучать, и почему ботаника, физика, география и математика связаны друг с другом. Так что к старшим классам наши ребята должны будут понять, зачем они изучают предметы в таком сочетании.

Благодаря кружку у меня появилась возможность познакомиться с людьми, которые станут нашим будущим, и удивиться, сколько их – хороших маленьких людей с ясными глазами.

Не обычный музей

- Каким вы видите завтрашний день Вулканариума?

- Планов и замыслов очень много, - говорит Алёна Самойленко. – Мы стараемся быть не обычным музеем, а визит-центром, который расскажет о Камчатке современным языком. Ведем переговоры с Ростелекомом о создании здесь свободной точки Wi-Fi, развиваем Instagram-канал, будем делать канал на YouTube. Очень хотим сделать виртуальные туры для людей, которые не могут подняться на вершины вулканов.

Скоро у нас появятся радиогиды – такое улучшение услуг стало возможно благодаря поддержке администрации города.

Кстати, многие почему-то уверены, что музей - это место, куда стоит отвести детей, чтобы они узнали что-то новое. На самом деле, наш музей – не только для детей. И оказавшись в стенах Вулканариума, люди начинают это понимать. Они удивлены, насколько здесь интересно и для взрослых тоже.

У нас уже был опыт нескольких шоу-программ, литературно-музыкальных вечеров с экскурсиями для взрослых и даже романтических программ для двоих. Мы будем развивать это направление, делать интересные программы для людей, которые хотят не просто в ресторан сходить, а еще и культурно провести свой досуг.

Есть хорошие идеи по украшению улицы Ключевской. Начнем с того, что разместим на заборе вдоль музея вулканов фотографии вулканических пейзажей. Это будет не единственный арт-объект. Хотим и соседние здания украсить, и тротуар расписать под вулканы – здорово же, если по улице потечет нарисованная лавовая река? Это не дорого, это могут сделать сами люди, а не власть, не губернатор. И это увидит весь мир.

Летом мы планируем делать разные проекты на улице – устраивать мастер-классы по приготовлению блюд из рыбы, проводить дегустации.

А зимой удивим обновленным вариантом резиденции Деда Мороза – мы собираемся поселить в вулкан камчатских героев. Разрабатываем образы, пишем программу, будем делать костюмы, создавать новую городскую легенду, и Деда Мороза будут встречать жители Камчатки.

И, конечно, говоря о Вулканариуме, нельзя не сказать о нашем замечательном коллективе. Мы гордимся тем, что в нем появились молодые талантливые ребята, студенты и выпускники. Уже больше 20 человек работают с нами в музее, это и волонтеры, и постоянные сотрудники. Большинство из них – творческие, увлеченные люди, пробующие себя в разных направлениях. Сегодня мы хотим поблагодарить каждого из них за вклад в наше общее дело.

- И стоит упомянуть тех, кто помог нашему проекту состояться, - говорит Сергей Самойленко. – Среди почетных жителей нашего города есть Светлана Анатольевна Селянгина. Когда-то она организовала математический и компьютерный кружок, я был одним из его первых учеников, а потом он превратился в целую физматшколу. Светлана Анатольевна вырастила огромное число наших «лососевых», которые сделали имя Камчатке.

Нина Алексеевна Ефремова вела биологический кружок, занималась с нами краеведением, ботаникой, биологией, привила мне увлечение живыми существами. Ее, к сожалению, в начале 1990-х годов не стало.

Это и есть примеры того, как человек, живущий на Камчатке, может создать для растущего здесь ребенка такой образ, который потом станет как магнит притягивать обратно, причем с желанием не просто что-то получить, но и отдать. Мне очень приятно, что сейчас наша работа является прямым продолжением того, что когда-то делали они.

Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото из архива семьи САМОЙЛЕНКО

16 июня 2018 г.

  • Вулканариум: извержение ярких идей продолжается.
  • Вулканариум: извержение ярких идей продолжается.
  • Вулканариум: извержение ярких идей продолжается.
  • Вулканариум: извержение ярких идей продолжается.
  • Вулканариум: извержение ярких идей продолжается.
  • Вулканариум: извержение ярких идей продолжается.
  • Вулканариум: извержение ярких идей продолжается.
  • Вулканариум: извержение ярких идей продолжается.
Вулканариум: извержение ярких идей продолжается

Обсудить

 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений
 

Учиться никогда не поздно – как экономист стал пилотом Аэрофлота и облетел всю Россию (и не только)

28.12.2022
4086
Учиться никогда не поздно – как экономист стал пилотом Аэрофлота и облетел всю Россию (и не только)

В декабре старший пилот-инструктор Олег Барчугов отмечает юбилей – 15 лет в гражданской авиации. За его плечами (и штурвалом) – больше 9000 летных часов, более 130 городов и 35 стран. Но свою карьеру в гражданской авиации Барчугов начинал с полётов по России, а Камчатка стала одним из самых ярких впечатлений нашего героя за всю жизнь. О том, как построить успешную карьеру в авиации, где сегодня учиться пилотированию и чем отличаются полёты на Дальний Восток от всех остальных – в нашем интервью.

-Олег Леонидович, давайте начнём сначала. Как вы пришли в авиацию?

-Я мечтал о небе всегда, но попал в гражданскую авиацию только в 26 лет – тогда возрастной ценз на поступление в авиационное училище, существовавший в СССР, отменили, и я рискнул изменить жизнь на 180 градусов. На тот момент у меня уже было законченное высшее образование по экономической специальности, свободный английский и небольшой собственный бизнес по организации рабочих и учебных программ для молодежи за границей. А понимания, что и как устроено в авиации – не было. Близкие тоже не могли меня просветить – никто их них не был хотя бы отдалённо связан с пилотированием. Поэтому я решил спросить про учёбу в весьма неожиданном месте – на популярном в те годы форуме «AVIA.ru». Создал ветку «Подскажите – где учиться летать?!» и взял себе псевдоним Баранкин, который остался со мной надолго.

-И как, подсказали?

-Да. В России всего два высших авиационных училища – в Ульяновске и в Санкт-Петербурге. Я готовился поступать туда примерно полгода – заново вспоминал русский язык, физику, математику, занимался с репетиторами. А еще пришлось готовиться к сдаче нормативов по физкультуре. Пожалуй, это было даже посложнее, чем физика или математика. Но дорогу осилит идущий – после ежедневных тренировок я стал худо-бедно справляться с подтягиваниями и бегом на короткие и длинные дистанции.

-Куда в итоге поступили?

-На вступительной комиссии в Ульяновске меня ошарашили: так как высшее образование у меня уже было, то взять на бюджет меня не могли. Я расстроился, но не отступил. Оказалось, что бесплатно можно учиться один раз в высшем учебном заведении и один раз в среднем, а в России есть несколько летных училищ, которые как раз относятся к среднему специальному образованию. Я не особо верил в успех этой истории, всё-таки училище – это не университет. Но попытка – не пытка. Выбрал Сасовское лётное училище гражданской авиации в Рязанской области, сдал все экзамены на отлично и убедился, что всё, что ни делается – к лучшему. И хотя быт в казармах был весьма спартанским – жили по пятьдесят человек в одном помещении, а походы в общественнную баню ограничивались одним разом в неделю – я вспоминаю то время с ностальгией. Было много надежд, знакомств, предвкушений будущих полётов.

-Как проходило само обучение? Когда вы начали летать «по-настоящему»?

-Основную группу курсантов составили те, кто только что окончил школу, - им учиться предстояло три года. Нас же – «вышкарей» – набралось 12 человек, самому старшему – под тридцать. Благодаря перезачету общеобразовательных предметов с вузовской программы, теорию «вышкари» прошли относительно быстро. А все положенные лётные упражнения мы отточили за одно лето, поэтому в целом процесс обучения у меня занял полтора года. В декабре 2007 года я, свежеиспечённый пилот гражданской авиации с красным дипломом, пошёл искать работу в существовавшие тогда авиакомпании, в том числе «Аэрофлот» и «Трансаэро». Наша подготовка была очень хорошей, да и сами собеседования были несложными – пилотов в то время отрывали с руками и ногами. Я, вместе со многими из выпуска, смог пройти отбор в «Аэрофлот». Но тут всё оказалось не так просто: реально летать мы умели только на Ан-2, а самолёты этого типа «Аэрофлот» уже давно не использовал. Поэтому нас взяли с условием: переучиться на ТУ-154М, но и на нём полетать не удалось – «Аэрофлот» принял решение переходить на Airbus A320. Считаю, мне повезло – я в самом начале карьеры получил возможность летать на среднемагистральном самолёте мирового класса, практически безупречном воплощении инженерной мысли. С момента окончания училища до магистральных полетов прошло около полутора лет. Получается, за три года я из мечтателя превратился в пилота, управляющего большим пассажирским лайнером. До настоящего профессионализма было, конечно, ещё далеко, но уже тогда каждый, даже самый тяжелый, полет приносил огромное удовольствие.

-Полёты на Дальний Восток были тяжелыми или наоборот?

-Они были особенными. Не могу сказать, что я много летал на Дальний Восток – всё-таки специализируюсь на управлении среднемагистральными самолётами. Но такой особенный опыт у меня был – в 2009-2010 годах «Аэрофлот» активно рассматривал развитие на этом направлении, вводил новые маршруты, создавая конкуренцию местным авиакомпаниям. Пилотам тоже нужно было учиться управлять самолётами в новых условиях – так я оказался на Камчатке, а ещё в Хабаровске, Южно-Сахалинске, Владивостоке. Наши самолёты «курсировали» по маршруту между этими городами.

-Какими были впечатления от Камчатки?

-По правде говоря, Камчатку я видел только из кабины самолёта - к сожалению, в город мы не выходили. Но, поверьте, и этого оказалось достаточно. Как поётся в песне: «Мне сверху видно всё». Камчатка запомнилась мне ещё и тем, что здесь я, будучи вторым пилотом, установил личный рекорд скорости: дело в том, что на дозвуковых самолетах, предел скорости такого лайнера нашего класса — примерно 900 км/ч, величина в зависимости от разных параметров меняется. Во время полёта на Камчатку у нас был строго попутный ветер, воздушные массы двигались так быстро, что самолёт набрал скорость выше скорости звука. В итоге до места назначения мы вместо четырёх часов домчали за два с половиной. Помню, пассажиры очень удивлялись, спрашивали, туда ли мы прилетели...

-А в целом по особенностям пилотирования Камчатка отличается от других регионов?

-Конечно. В первую очередь – это особенности связи. В то время, когда летал я, связь, бывает пропадала, приходилось поддерживать её по резервным каналам HF (КВ-связь). С 2010 ситуация стала лучше – поставили усилители, промежуточные наземные ретрансляторы, так как расстояния очень большие. Но всё равно прецеденты случаются, и пилоты остаются на КВ-связи, на которую влияет много разных факторов, в том числе и время суток, и погода. Принятие решения на вылет происходит с учетом прогноза по трассе на 6-12 часов, который делают авиационные синоптики.

Ещё одна особенность – то, что Камчатка – это горы и вулканы. А горные аэропорты накладывают ещё больше ограничений на пилота. Вообще, аэродромы во всем мире делятся на три категории А, B, C по сложности. На это может влиять и местность, и нестандартные размеры полосы. Например, аэропорт Челябинска – это категория А, а Петропавловск-Камчатский – однозначно B, т.к. это горный аэропорт. А аэропорт в Инсбруке (Австрия) – ещё сложнее, так как для захода требуется полёт по ущелью. Самолет ведь не вертолет, он не может сверху опуститься в определённое место, ему нужно снизиться по ущелью и потом так же подняться.

-На Камчатке незаменимы вертолёты - и в туристические места, и в районы, где ведется промышленная деятельность. Какие отличия между управлением самолетом и вертолётом? Или много общего?

-Общее у них только небо. Самолёты – это про постоянную скорость и движение вперёд. Если самолёт остановится, зависнет в полёте – он упадёт. Вертолёты, наоборот, про постоянное маневрирование, зависание на одной или нескольких высотах. «Вертолётчикам» проще переучиться на пилота самолёта, это связано с особенностями управления.

-А вам никогда не хотелось стать пилотом вертолёта?

-Нет, это всё-таки разные истории, каждому своё.

-Ваш первый полёт в качестве командира лайнера тоже был на Дальний Восток?

-Из Москвы на Дальний Восток летают только дальнемагистральные самолеты, а я все это время летал на среднемагистральном А320. Командиром лайнера я стал 10 лет назад, сдав многочисленные теоретические экзамены и пройдя на отлично летные проверки в рейсовых условиях и на тренажере. Первый полет, как первый поцелуй, – запоминается на всю жизнь. На борту больше нет инструктора, который может тебе помочь и подсказать. Разумеется, есть второй пилот, но только ты принимаешь окончательные решения и несешь за них ответственность. Мой первый рейс в качестве командира корабля был по маршруту: Москва – Рига – Москва. Когда все пассажиры ушли, я поблагодарил бортпроводников по громкой за участие в моем первом самостоятельном полете. Что тут началось! Девушки прибежали поздравлять и обнимать меня, это был очень эмоциональный и запоминающийся момент.

-А как получилось, что вы стали наставником для молодых пилотов?

-Свою квалификационную отметку «Инструктор» в лётное свидетельство я получил в 2016 году, через четыре года как стал командиром А320. Аэрофлот отбирал командиров, готовых стать наставником для молодых неопытных пилотов. До сих пор уверен, что инструктор – самая сложная и при этом самая интересная работа. Опытный лётчик должен только направлять, а не вмешиваться в корявое летание стажера, позволять ему ошибаться и исправлять ошибки. Разумеется, не подвергая риску полёт и жизнь пассажиров.

Это хорошо, что пассажиры, многие из которых и так боятся летать, не знают, что у них за штурвалом – стажер. Но, если подумать, а как еще пилоту стать профессионалом? Многие могут возразить – мол, учитесь летать на самолёте без пассажиров. И так действительно учатся – после тренажера пилоту даётся так называемая «аэродромная тренировка», когда пустой самолет с несколькими стажерами и опытным инструктором летает в районе аэродрома, тренируя взлет и посадку. Но, во-первых, пустой самолет ведет себя не так, как хорошо загруженный, а, во-вторых, это безумно дорого. Так что нормально, что стажёра сразу бросают «с места в карьер» – да, он может ошибиться, но на этот случай рядом есть опытный инструктор, готовый в любой момент исправить допущенную неточность. Работая на этой должности, я стал разбираться в разных психотипах людей, иногда даже заранее мог предположить, какой ошибки ждать от стажера и как лучше объяснить ему выполнение того или иного манёвра. Почти со всеми своими бывшими стажёрами я общаюсь, а с некоторыми и дружу.

-А не было мысли уйти из авиации?

-Никогда. Но зато после очередного очень непростого рейса у меня появилась идея параллельно создать продукт, который бы упрощал пилотам процесс принятия решений. В 2017 году я разработал и с тех пор поддерживаю приложение для мобильных устройств «Wind Check». Оно облегчает пилотам принятие решений на взлет или посадку в каждом конкретном случае – а таких решений, поверьте, приходится принимать много даже в рамках одного полёта. Пилот ведь тоже человек, он может быть не в духе или просто не выспаться. В моё приложение можно заранее, ещё только готовясь к сложному взлету или посадке, заложить важные параметры конкретного полета, чтобы в критически важный момент не делать сложных подсчетов в голове, а просто посмотреть на экран мобильного устройства. Получилась своего рода шпаргалка для пилота. И её я сейчас дорабатываю – новое приложение должно значительно превзойти предыдущее по функционалу.

-Каким должен быть пилот? Дайте небольшое напутствие молодым камчатским ребятам, кто только ищет себя или, как и вы, давно мечтает о небе.

-В российской системе традиционно считается, что пилот должен досконально знать устройство каждого агрегата самолета, характерные признаки неисправностей, физический принцип действия приборов и много еще чего. Но я всё-таки считаю, что ремонтировать самолеты и конструировать новые должны одни специалисты, а уметь управлять этими агрегатами – другие. Так что желаю сначала определиться, что вам действительно интересно. А затем – целенаправленно идти к свои целям, не отказываться от того, что вы для себя наметили, и искать разные возможности для исполнения своих желаний. И да, не переставайте мечтать!

Беседовала Елена ПОПОВА, фото из личного архива Олега БАРЧУГОВА

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса»

22.12.2022
1929
Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса»

Камчатка простилась со своей горнолыжной и альпинистской легендой - Людмилой Аграновской. Человеком, с чьим именем связана история камчатского спорта второй половины ХХ столетия и наступившего века.

Спортивная биография Людмилы Семеновны, как хороший пример стойкости в достижении результата, спортивного и тренерского успеха. Она родилась в 1932 году на Сахалине. Альпинизмом начала заниматься в 1955 году на Кавказе, где окончила школу горных инструкторов. Совершила семь восхождений на вершины выше 7000 метров, став первой в СССР женщиной, получившей звание «Снежный барс» со знаком №16. Аграновская стала первой в мире женщиной, поднявшейся на высшие точки Советского Союза — пик Коммунизма и пик Победы.

В разные годы Людмила Аграновская защищала цвета спортивных обществ «Крылья советов», «Динамо» и «Спартак». А в 60-х, когда пришло время передавать накопленный опыт, вместе со своим супругом Германом Аграновским переехала на Камчатку. Талантливые и полные амбициозных планов спортсмены основали в черте Петропавловска-Камчатского горнолыжную базу «Эдельвейс», которая стала и яслями, и Alma mater, и кузницей будущих камчатских звёзд отечественного горнолыжного спорта. Здесь супружеский тренерский тандем обучал горнолыжному искусству детей, разрабатывая собственные программы для подготовки. И эти методики подарили Камчатке немало чемпионов.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С Людмилой Аграновской я познакомился в 2001 году, записав интервью для телекомпании «Причал». Позже, когда работал на «Радио СВ» и в ГТРК «Камчатка», мы часто встречались и всегда находили много тем для интересных бесед и материалов для СМИ. Поверьте, Аграновской всегда было о чём рассказать и что вспомнить. Ведь каждое слово в её воспоминаниях - это яркая страница истории камчатского спорта. Последнее интервью с Людмилой Семёновной я записал десять лет назад по заказу популярного журнала «Русская зима». Оно было посвящено восьмидесятилетию Германа Аграновского и многое сказанное Людмилой Семёновной тогда актуально и сейчас. А, значит, имеем право вспомнить. И вот что она рассказала о создании легендарного «Эдельвейса»:

- В 1968 году открывались горнолыжные школы по всему Советскому Союзу. Это Кавказ, Урал, Сибирь и Дальний Восток. Старшим тренером по горным лыжам и альпинизму тогда был Владимир Зырянов. Он предложил Гере заняться большой тренерской работой в Сочи. Мы к тому времени были уже международными мастерами, а Герман объездил почти весь Союз – от Ленинграда до Кабардино-Балкарии и Урала. Долго выбирать нам не пришлось. Один из наших друзей работал вулканологом на Камчатке. Он сказал, что в Петропавловске-Камчатском на склонах сопок можно кататься на горных лыжах даже летом. Естественно, в том же году мы отправились на Камчатку, где идеи нам подсказывала сама природа. Место для базы выбрали хорошее. Все свои тренерские замыслы мы в первую очередь испытывали на нашей дочери Ольге. Ведь она у нас встала на лыжи в четыре года. И лишь потом, после Оли, мы внедряли разработки в общую практику. Здесь уже были первые школы: открыл секцию Валерий Муравьев, работала тренерская семья Галамиевых. Трудились мы вместе, так как понимали, что делаем одно общее важное дело. Что и принесло свои плоды. Спустя несколько лет сборная СССР по горным лыжам более чем наполовину была составлена из камчатских спортсменов.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С особым теплом Людмила Семёновна говорила о своём супруге и бессменном партнёре по многолетней тренерской работе. Именно здесь начинаешь понимать важность их совместной деятельности. Поэтому, не ошибусь, называя Германа Леонидовича Аграновского архитектором успехов созданной ими горнолыжной школы:

- Он очень любил детей и очень хотел вырастить из них спортсменов. Не обязательно чемпионов, а просто жизнерадостных, здоровых и сильных ребят. И все то, чего добилась на Камчатке наша семья, – это, конечно, его заслуга. Даю честное слово, если бы сейчас Гера был жив, то здесь (на горнолыжной базе «Эдельвейс) было бы еще комфортнее и современнее, на склонах были бы новые подъемники...

Спорт был его жизнью. Он окончил географический факультет Ленинградского педагогического института имени Герцена и получил предложение поступить в аспирантуру. Читал лекции в Ленинграде. Но вместе с тем был чемпионом по скалолазанию и всегда говорил, что не может прожить и половины сезона, не сходив в горы и не приняв участия в соревнованиях. Он пережил блокаду, и у него на сердце был рубец. Но, невзирая на этот недуг, в 1957 году он был готов в составе сборной СССР подняться на Эверест. И лишь нестабильная политическая ситуация в Тибете помешала тогда Гере осуществить эту мечту. Была у него и другая мечта – найти свою альпинистско-горнолыжную страну. Вот он ее и нашел на Камчатке. Потому что всегда шел к своей цели. Любил спорт, детей и детей в спорте. Герман мечтал о том, чтобы в каждом районе Петропавловска, где есть хорошие склоны, работали доступные и близкие к месту проживания ребят горнолыжные базы. А тренеры получали бы квартиры рядом с местом работы. Чтобы, как в Австрии и Швейцарии, в камчатской столице были базы прямо рядом с домом.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» Самой известной ученицей тренерского тандема Аграновских стала Варвара Зеленская - победительница четырёх этапов Кубка мира, многократная чемпионка России, участница четырех зимних Олимпиад. Со слов Людмилы Семёновны, поначалу Варя была физически не подготовлена, и многое ей давалось с трудом. Но она никогда не боялась скорости, приходила на тренировку первой, а уходила последней. Вот тут и была необходима способность тренера раскрыть своих учеников. Поделилась Людмила Аграновская и своим видением процессов воспитания и некоторыми секретами сотворения чемпиона:

- Во-первых, важно, чтобы ребенка поддерживала его семья. Хорошо, когда дети катаются с мамой и папой. Мы берем совсем маленьких. Например, мои внуки Сема и Гера очень рано встали на лыжи. Но все же самый оптимальный возраст – 4-5 лет. До восьми лет ребенок должен очень много кататься по разным склонам, чтобы почувствовать лыжи. К десяти годам ребенок уже начинает четко понимать, что он делает, для чего катается на лыжах и соревнуется... Если наш воспитанник и не станет чемпионом, то хотя бы научится хорошо кататься. А найти талантливых и желающих заниматься несложно. Если ребенок во время занятия спрашивает: «Скоро ли закончится тренировка?», – то ему это неинтересно, ни Ингемара Стенмарка, ни Жан-Клода Килли из него не получится. Я всегда задаю им вопрос: «Вы сами хотите кататься на лыжах или это желание папы и мамы?», но мы никогда ни одного ребенка не отчислили... Трудолюбие, смелость и любовь к предмету – это залог успеха. Это и есть талант! В горных лыжах из-под палки работать бессмысленно. Я детям всегда говорю: учитесь побеждать себя, и тогда научитесь побеждать соперника.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» Говоря о перспективах развития горнолыжного спорта в Камчатском крае, Аграновская акцентировала внимание на острой необходимости развития инфраструктуры - хорошие современные подъемники, снежные пушки и освещение на каждом склоне. Сейчас проблема частично решена, но по-прежнему актуальна. С учётом того, что камчатские горнолыжники вопреки всему продолжают успешно бороться на чемпионатах и первенствах и по сей день, Людмила Семёновна всегда делала ставку на быт, трудолюбие и талант спортсмена, его умение работать в тандеме с тренером:

- Юные спортсмены просто должны много кататься и тренироваться. Например, Варя Зеленская на тренировках никогда не знала жалости к себе. Она после каждого тренировочного дня возвращалась в раздевалку вся мокрая от колоссальных нагрузок. Поэтому она и стала той самой Зеленской, которую сегодня знает весь горнолыжный мир. И жить горнолыжнику надо полной жизнью. В нашем городе он может и должен ходить в театр, получать хорошее образование, жить дома, где он себя чувствует комфортно, и кушать домашние пироги. Во всяком случае, когда ты попадаешь в сборную – это уже твоя специальность, ты уже профессор.

Я спросил, в чем секрет ее невероятной спортивной активности и долголетия? Если коротко, то в единомышленниках, в наследниках, в людях, которые рядом, говорила Людмила Семёновна Аграновская:

- Рядом со мной всегда понимающие и трудолюбивые соратники. Они, как и я, любят то, чем занимаются. Знают, ради чего они это делают и никогда не предадут. Тренеры, канатчики и сами ученики – это единый организм, который составляют безнадежно влюбленные в горнолыжный спорт люди. Мы счастливы, и в этом секрет всех наших побед и долгих лет в спорте. Другой судьбы для себя я и представить не могу, иным делом заниматься не хочу и не умею.

Людмила Аграновская - жизнь на склонах «Эдельвейса» С уходом Людмилы Аграновской завершается и часть огромной и знаковой советской эпохи в камчатском горнолыжном спорте: талантливый педагог, альпинистка, Почётный мастер спорта СССР, автор работ по горнолыжной подготовке детей, создатель учебных фильмов, Почетный гражданин Петропавловска-Камчатского. Это лишь часть званий и титулов женщины, ставшей второй мамой для сотен камчатских воспитанников её школы. Горнолыжной школы и школы жизни династии Аграновских. Да, именно династии. На снежных склонах «Эдельвейса» прошла большая часть жизни Людмилы Семёновны и здесь продолжает трудиться её дочь - Ольга Аграновская. Выросли и окрылились её внуки - Герман и Семён, которые успешно работают со спортсменами-паралимпийцами.

На Камчатке трудно представить человека с фамилией Аграновский или Аграновская, не имеющего отношения к горным лыжам. Это особая порода людей, которая отныне обязана передавать из поколения в поколение свой жизненный и спортивный опыт. У которой в генах живёт здоровый фанатизм и искренняя любовь к заснеженным горным склонам, самозабвенному трудолюбию и неизбежным трудностям, которые непременно приведут к победе.

Дмитрий ПЮККЕ, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото из личного архива семьи АГРАНОВСКИХ

Страницы: 1 2 3 4 5 ... 44 След.