Главная    Дело мастера    «Перехожу в другое измерение»


«Перехожу в другое измерение»

19 Января 2019 20:55
«Перехожу в другое измерение»
«Перехожу в другое измерение»

Из цикла «Наши люди»

В праздник Крещения принято окунаться в ледяную купель – сотни, если не тысячи камчатцев ежегодно совершают этот обряд, рассчитывая на чудесное очищение души и тела. И только единицы готовы заниматься зимним плаванием постоянно. Люди, без страха входящие в обжигающе холодную воду и проплывающие в ней сотни метров, кажутся нам особенными. А если узнаёшь, что среди них есть человек, практикующий экстремальное зимнее плавание на протяжении 66 лет, то трудно удержаться от желания познакомиться с ним лично и спросить: «Как?! Как вы подружились с холодом настолько, что он стал вашим добрым союзником, защищающим от болезней и старости?».

Мы так и сделали, встретившись с Петром Петровичем Пискарёвым, которого, без сомнения, можно назвать живой достопримечательностью Петропавловска-Камчатского. Пётр Петрович не ограничивается купанием в ледяной воде. Он, в любую погоду с голым торсом, преодолевает десятки километров на велосипеде и на лыжах, участвует во всех краевых кроссах и забегах, ежедневно поднимает до 2.000 кг, и даже не думает о заслуженном отдыхе, возглавляя отделение физиотерапии в Дальневосточном окружном медицинском центре (больше известном камчатцам как больница водников).

Календарный возраст Петра Петровича – 81. Он родился в Сибири, в 1938 году, в Рождество. Правда, в советское время этой детали не уделяли внимания. Для маленького Петра гораздо большее значение имела встреча с одним из лидеров советской партийной элиты Вячеславом Молотовым. Она произошла вскоре после войны в Перми, куда Пискарёвы попали в ходе эвакуации. В те годы город носил имя Молотова. Отец Петра Пискарёва, офицер, прошедший три войны (Халхин-Гол, финскую и Великую Отечественную), кавалер 11 орденов, один из создателей знаменитой 76-й Гвардейской воздушно-десантной дивизии, был известным человеком, общался со многими партийными и государственными деятелями СССР. Как-то он взял сына с собой на рыбалку, и, показав на одного из рыболовов, сказал: «Гляди, сын, это товарищ Скрябин!» (настоящая фамилия Молотова – прим. авт.). А тот в ответ улыбнулся, потрепал мальчишку по волосам и произнёс: «Будь здоров, росток коммунизма!». Конечно, это было пожелание, а не приказ, но Пётр Петрович целеустремлённо выполняет его все эти годы, сам себе отдавая приказы по достижению трудных целей.

Романтика плюс ответственность

- Пётр Петрович, почему, выбирая будущую профессию, вы решили стать врачом-подводником? Ведь это одна из самых нелёгких специализаций...

- Служба подводников была овеяна ореолом романтики, да и пример отца для меня многое значил. Он лёгких путей не искал, всё, за что брался, делал хорошо. В 1920-е годы был известным футболистом, играл за сборную Урала. Тот футбол сильно отличался от нынешнего, насквозь коммерческого. Отец рассказывал, как они пробегали по 30 км, добираясь до поля, на котором предстояло играть. Играли – и бежали обратно. Это было в порядке вещей. Отец окончил танковое училище, участвовал во многих битвах, в том числе – за Сталинград, Одессу и Крым, и сумел вернуться домой, хоть и был не однажды ранен.

Почему именно подводные лодки? Да потому что туда требуется самый универсальный врач. Он должен уметь и зубы дёргать, и аппендицит вырезать, и роды принимать.

- Роды на подводной лодке?..

- Нет, в базе на берегу! Они часто были расположены так, что других врачей за многие километры не сыщешь. Я первые роды принимал, ещё будучи курсантом Академии: Ленинградской военно-медицинской, ордена Ленина, имени Сергея Мироновича Кирова. А поступал я в неё четыре года подряд! С 1955 по 1958-й. В первый раз, кстати, хорошо экзамены сдал, и меня зачислили. Но потом понадобилось освободить место для сынка одного военного чина, и меня выгнали «за нарушение дисциплины», придравшись к тому, что я в столовую вне строя пошёл. На следующий год недобрал баллов и, чтобы избежать призыва в армию, поступил в школу трудового резерва, выучился на бетонщика-монтажника крупнопанельного строительства. На третий год получил двойку по химии, и друзья мне с песней лом вручили. А в четвёртый раз (я уже работал на заводе, был ударником), набрал 20 баллов из 20 возможных.

- Вы удивительно целеустремлённый человек!

- Я же Козерог, - смеётся Пётр Петрович. - Цепляюсь зубами, но добиваюсь цели, как бы тяжело ни было. Поставил цель быть мастером спорта – я дважды мастер спорта. Сейчас мне 81 год, я не могу, как раньше, выступать на первенствах Вооружённых сил, моё самолюбие спортсмена это унижает, но я участвую во всех кроссах и среди возрастных участников занимаю первые места. Вот: дипломы некуда вешать, - обводит он рукой стены своего маленького уютного кабинета, который, из-за тесноты, сравнивает с каютой на подводной лодке. Фотографии субмарин, на которых служил Пётр Петрович, тоже украшают стены, как и снимки молодого врача Пискарёва с товарищами. Эта страница жизни, приведшая Петра Петровича на Камчатку, до сих пор остаётся для него самой яркой и дорогой, хотя «на гражданке» он с 1970 года – без малого 50 лет.

- Вы сразу попали на атомоход или пришлось в дизельной ПЛ послужить?

- Я на всех видах подводных лодок служил. И на таких, куда по росту отбирали – не выше 170 см, и на новых, куда и двухметровых берут, потому что лодка – высотой с семиэтажный дом. Ходил и на дизельной, ещё из первых проектов, на ней даже кондиционеров не было. Как пришли в район Гавайских островов, так температура в отсеках поднялась до 60 градусов. Страшные условия! Сидели голые, с мокрыми полотенцами на шеях. Уровень углекислоты – 3,5 процентов при норме 0,3. На свежий воздух попадаешь, сине-багровый становишься, всё тело щиплет. И в этих условиях под водой я удалял аппендицит.

По боевому расписанию химик-санитарный инструктор – мой первый ассистент, а боевой санитар – второй. Выливаю в таз 20 литров чистого спирта, беру большие противоожоговые повязки и мою своих ассистентов с ног до головы, а потом их руки до локтей мажу йодом, памятуя о том, что при такой температуре где-то что-то у них обязательно зачешется. Они у меня были стерильные. Кладу больного. Из анестезии – только уколы новокаина. Делаю первый разрез, пот течёт ручьём. Тут боевой санитар стал бледно-зеленого цвета и упал. Химик держится. Я думаю: «Если второй упадёт, мне одному будет тяжеловато». Разрешил ему 150 г спирта принять, он всю операцию выстоял, улыбался. Значит, иногда алкоголь помогает, – смеётся Пётр Петрович. – А потом, по закону парных случаев, у второго штурмана аппендицит случился.

На атомных подлодках, конечно, совсем другие условия – бассейн, сауна, кабинет психологической разгрузки, штанги. А на дизеле я за три месяца боевого дежурства с 61 килограмма до 87 вырос. Оделся – форма по швам лопнула. Это было большое расстройство, потому что пошить новую одежду было гораздо труднее, чем сбросить лишний вес.

Хочу сказать, что командиры у нас были – люди глубочайшей ответственности. С ними не страшно было боевое дежурство нести. Я был уверен, что, в каком бы состоянии ни застигла его тревога, у него голова сработает, и лодку он не утопит. Я сам наблюдал случаи, когда ответственность за экипаж преобладала над клиникой заболевания. Это, конечно, были редкие люди, настоящие боевые офицеры с военным опытом.

Купание в Северном Ледовитом

- Пётр Петрович, вы помните свой первый зимний заплыв и свои впечатления?

- Конечно! Это было в 1953 году, в Ленинграде. У первого бастиона Петропавловской крепости собирались «моржи», и я с ними попробовал. Погружение подействовало обжигающе, к тому же пришлось бороться с сильным течением Невы. Так что начинал я с Невы и Финского залива, а во время службы мне довелось искупаться даже на Северном полюсе. Мы шли подо льдами, как в ледяном туннеле. Нашей задачей было испытание торпед, которые создавали искусственные полыньи, чтобы лодка могла экстренно всплыть в случае аварийной ситуации. Мы выпускали торпеду, она взрывала лёд, и мы всплывали. Это было достижением в те годы. Командир мне разрешил окунуться, потому что знал, что, если лодка идёт в надводном положении, я всегда стараюсь этим воспользоваться. Привязали меня концом – и вперёд, в Северный Ледовитый.

Когда уволился со службы, «заработав» там целый букет заболеваний, стал заниматься закаливанием и зимним плаванием вопреки всем медицинским рекомендациям беречь себя и кутаться. Начинали вдвоём с моим другом. Когда будете на площади Ленина, обратите внимание: на первом дереве возле спасательной станции ещё сохранились два гвоздя. Это наша вешалка. Я в любую погоду минут двадцать бегал с голым торсом, а потом в воду погружался. В пургу на груди ледяная шапка вырастала.

Постепенно сформировалась секция зимнего плавания и закаливания «Моржи», поставили два вагончика на площади (там всё по-другому было: деревянные бараки, столовая, где мы с удовольствием обедали после купания). В вагончиках были плита с тёплыми кирпичами, спортивный инвентарь, гантели, гири. Если бухта замерзала, мы делали полынью, ставили металлическую лестницу. Разминались: бегали вокруг Култучного озера. Заражали многих своим примером. Где-то есть фотография, как мы бежим, за нами мехзавод бежит во главе с директором, и две собачки процессию замыкают. Потом нашлись «бравые ребята», всё сломали, сожгли. И до сих пор никаких условий нет.

Вообще, на мой взгляд удивительно, что Камчатка – центр зимних видов спорта, сноуборд, горные лыжи очень популярны, но истинно классический зимний вид спорта, марафонское зимнее плавание, не пропагандируется, не упоминается, изредка промелькнёт и только. Ребята (без меня, правда) прошли Берингов пролив, Курильский пролив, Байкал, Иссык-Куль – о них ни слова. Это обидно.

- Между тем, 3 декабря 1994 года вы участвовали в заплыве камчатских пловцов-экстремалов, который вошёл в Книгу рекордов России «Диво». Это была эстафета с целью преодолеть 18 км Авачинской бухты, невзирая на волны, льдины и ледяную крошку, покрывающую воду. И вы это сделали!

- Да, это казалось почти невозможным, мало кто верил, что у нас получится. Кстати, марафонское зимнее плавание – один из немногих видов спорта, которым можно и нужно заниматься всю жизнь, в любом возрасте. Я сразу всех предупреждаю: бросать нельзя, будут плохие последствия. Аппараты саморегуляции организма адаптируются к холодовому фактору, а с возрастом перестройка становится всё более рискованным и сложным делом, может появиться масса заболеваний, не связанных с холодом, таких как цирроз печени и проч. Так что я с этим спортом связан до гробовой доски. И если даже не купаюсь в бухте, то ледяной душ принимаю каждый день обязательно – он мне нужен не меньше, чем воздух.

Холод как наркотик

- Камчатцам вы больше известны не как пловец, а как лыжник и велосипедист, удивляющий земляков голым торсом в любой мороз. Вы вообще не мёрзнете?

- Иногда, конечно, мёрзну, но это не повод одеваться. Я уже вошёл в эту стихию, это мой образ жизни. Холод – как наркотик, к нему привыкаешь, и без него больше не можешь. И земляков я удивляю, скорее, не голым торсом, а одетым. Завсегдатаи лыжни «Здоровье» привыкли, что я без одежды на лыжне или на велосипеде (кстати, кататься зимой по твёрдому насту – одно удовольствие, можно прямо под вулканы укатить). А пару месяцев назад мне пришлось сделать операцию, и я вышел на лыжню одетый, так устал отвечать на вопросы: «Что с вами случилось? Вы не заболели?». Плюнул на все запреты, разделся, и всё встало на свои места.

Реакция, конечно, бывает разная. Недавно опять попал в фотообъектив и в компьютер. Кто-то пишет в комментариях: «Это Пётр Петрович, он из больниц не вылезает». Ребята, да я за пятьдесят лет болел один только раз! А в больнице я работаю: как сел в этот кабинет 27 мая 1970 года, так и не покидаю свой пост. И знаете, люблю здесь ночевать. Когда все расходятся по домам – здесь настоящая башня молчания, выспаться можно превосходно!

Ещё запомнились комментарии: «Вот из-за таких и продлевают пенсионный возраст». И: «Вон какие у него уши большие – это долгожитель». А некоторые предлагают для меня денег собрать, чтобы я купил себе куртку. Порой не знаешь, куда спрятаться от такого внимания…

- В чём же благотворное воздействие холода на организм?

- Нашим сосудам свойственно как расширяться, так и сужаться, и тренировать их надо, чередуя воздействия теплом и холодом. Мы же воспитываем детей (и самих себя) только на тепловых факторах – кутаемся, греем ноги, избегаем сквозняков. В итоге чуть промочил ноги – сразу насморк, простуда. Этого бы не было, если бы каждый раз, принимая тёплый душ, вы заканчивали бы холодным.

Кроме того, холодная вода снимает негативную энергию. Человек ежедневно подвергается тысяче психических воздействий, далеко не все из них положительные. Чувствуете слабость, вялость, усталость – холодная вода смоет весь негатив, устранит его без всяких таблеток. А если вы окунётесь в теплую воду, вы его закрепите. Тёплый душ подходит для хороших эмоций – их, пожалуйста, закрепляйте.

- Каковы ваши обычные нагрузки?

- Каждые выходные стараюсь проходить на лыжах 10 км, часа 3-4 мне хватает для закаливания. Когда бегу, перехожу в другое измерение, забываю о болячках, обо всём на свете. Положено – преодолеть дистанцию, и другое сознание включается. Сейчас, после операции, дистанцию сократил – раньше 20 км было, но с 16 ноября уже 200 км прошёл.

Или на велосипеде еду: из дома на ЖБФ вышел – и поехал на лыжню. Конечно, ехать по городу очень сложно, на обочине узко, тесно, лёд, автобусы поджимают, я, как змея, проползаю. У меня задача ни разу не упасть, чтобы никаких травм и переломов. И ещё тяжело по городу ехать из-за выхлопных газов. Дышать нечем. Один раз я хотел привлечь внимание журналистов к загазованности в нашем городе и, проезжая мимо областной больницы, надел противогаз: видите, в каких условиях находится больница?! В яме, куда все газы с дорог стекаются.

На работе тоже не сижу целый день за столом. Вот у меня две гири лежат по10 кг. Каждые полчаса подхожу к ним, 100 подходов за смену надо сделать. А это две тонны получается. В моём возрасте, к сожалению, мышцы не растут, не восстанавливаются, а только атрофируются, и нужно сохранять их остатки.

Сейчас больным в 50-60 лет говорят: «А что вы хотите? Возраст». Какой это возраст?! Есть возрастная градация, по которой до 75 лет – средний возраст, с 75 до 90 лет – пожилой, свыше 90 – долгожитель. Вот с такой постановкой вопроса я согласен. Мне 81 год, но разве я слабее 25-летнего? Я имею большой багаж и по борьбе, и по другим видам спорта. Конечно, я не так легко отмахнусь, как в былые времена, когда выступал на масштабных соревнованиях, этот факт моё самолюбие задевает, но защитить себя сумею, перейду в другое измерение. Люди пасуют в основном из-за страха. А ты поменяйся местами – пусть он будет тебя бояться, а ты активно действовать. Я как-то рано утром иду, трое парней окликают: «Дай закурить». Но я же вижу: магазины открыты, ларьки, значит, с другой целью останавливают. Даже разговаривать не стал – дал одному в лобешник, другие убежали.

Приказано: доехать!

- А как вы летом поддерживаете форму?

- На дачу езжу на велосипеде, через весь город на 14 км. Иногда тяжело бывает горки преодолевать, особенно если сильный встречный ветер. Но приказано: «Доехать!». И едешь. Добираешься до этой дачи (по сути – просто земельный участок), и падаешь в траву! Чайник закопчённый на печку поставил, почек всяких заварил и лежу, музыку слушаю, в небо смотрю – красота и благодать! За ягодой в лес езжу, за грибами – выжидаю плохую погоду, чтобы меньше грибников было. Место у меня своё есть. Как-то заезжаю в лес, и вдруг – пронзительный крик! Смотрю: женщина с мужем, оба одеты в тёплые комбинезоны, в очках, и она кричит. Думает, наверное, что психически нездоровый человек им встретился, - смеётся Пётр Петрович. – Сейчас, конечно, в лес страшновато ходить. Во-первых, клещи у нас появились, одеваться надо, а для меня это смерти подобно. Во-вторых, медведей опасаюсь. У меня есть газовый баллончик, говорят, помогает. Но всё равно страшно: я иду через кустарник, велосипед тащу, откуда знать, с какой стороны медведь пожалует? Были у меня уже встречи. Поднимаю голову – стоит медведь, около тонны. Помню, что в народе говорят: главное не бежать. А как не побежать, когда такая туша на тебя прёт? Я не циркач, но тут, по-моему, сальто сделал, прыгнул на велосипед и помчался что есть духу к дороге.

В океане возможностей

- Легко ли вам держать темп, который задаёт современный мир?

- Пытаюсь не отставать, осваиваю новые технологии. В своё время прошёл компьютерные курсы, чтобы пользоваться электронной почтой, сейчас вот у меня смартфон с WhatsApp. Как врач я каждые пять лет обязан защищать сертификат – езжу на обучение в центральные базы, в Москву, Санкт-Петербург. И вот что хочу заметить: сейчас медицина, конечно, шагнула далеко вперёд, но её достижения основаны на компьютерных технологиях. Врач всё меньше беседует с пациентом, осматривает его. Дал направление на МРТ, на КТ, выписал кучу анализов – а клиническое общение уходит в прошлое. Оставь такого врача без компьютеров – что он будет делать? Как диагноз поставит? Мне повезло: я учился у настоящих мастеров классической медицины, которые научили нас использовать наши глаза, руки и точно заданные вопросы. Про эти методы и современным медикам забывать не стоит.

- Какие цели ставите себе сегодня?

- Сейчас моя главная задача – восстановиться после операции. Так же остаётся у меня зимнее плавание и закаливание, так же хочу оставаться с голым торсом, потому что это даёт мне силы и энергию. И, конечно, немного науки надо сделать, напечатать труды. Ещё хочется поделиться богатым жизненным опытом. У многих клубов моржей есть свои книги. У нас больше опыта, мы раньше начинали этим заниматься, и нам есть что рассказать, но я не писатель, не поэт, я смог бы в симбиозе с писателем это сделать.

Правило остаётся неизменным: если поставил себе цель, обязательно надо её реализовать. Живущий с мыслью «я достигну» обязательно достигнет, потому что он делает именно всё то, чтобы достичь. Человек же сомневающийся ничего не достигнет. Он будет нырять в океане возможностей и не увидит, не схватит ни одну из них, в то время как для этого нужно было всего лишь протянуть руку. Не упрекайте судьбу, делайте её сами.

Эмма КИНАС, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

Фото Василия ГУМЕНЮКА, РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ»

19 января 2019 г.

Фотографии:

0
45
Вот они герои, а не тимофеевцы!
Имя Цитировать 0
0
Александр
Спасибо за шикарную статью об удивительном человеке. Много раз видел  его, но ничего о нем не знал. Ещё раз спасибо
Имя Цитировать 0
 
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений




При использовании материалов РАИ «КАМЧАТКА-ИНФОРМ» обязательным условием является размещение активной ссылки на источник